Помощники военного и военно-морского американского атташе на своей машине спешили на юг, нигде не задерживаясь в пути. Но подъезжая к полигону, как и ожидалось, скорость сбавили.. Один из дипломатов рассматривал полигон в бинокль, а потом в руках у него появился фотоаппарат; возможно, вел фотографирование.
Шахтанин, докладывая об этом генералу, высказал предположение, что приехавшие «гости» на этом не успокоятся, попытаются специально съездить к полигону, чтобы визуально собрать информацию. Не исключено, что сделают это на обратном пути.
А пока «любознательные» иностранцы сняли номер в гостинице и, не задерживаясь в номере, отправились в ресторан. Сидели там долго, пили водку, курили, лениво переговаривались. Одним словом, убивали время.
После ресторана вышли на приморский бульвар. В течение часа медленно прогуливались под палящим солнцем. У одного из дипломатов на плече висел фотоаппарат. Сфотографировали друг друга на фоне спокойного моря и видневшегося вдали маяка. Потом вернулись в город, зашли в магазин «Военная книга», в котором бывали не раз, бегло осмотрели лежавшую на прилавках литературу. Купив тоненькую брошюрку — путеводитель, по которому можно было сориентироваться в окрестностях города, вышли, постояли у витрины магазина и направились по узкой крутой улице вверх по направлению к церкви.
В помещении «богоугодного заведения», кроме бородатого священника и пожилой женщины, уборщицы, никого не было. Американцы запрокинули головы, рассматривая церковную роспись, поинтересовались изображением какого-то святого и попросили священника назвать его. Служитель храма охотно удовлетворил их просьбу.
После посещения церкви помощники атташе еще некоторое время бродили по улицам города. Зашли на рынок, но ничего не купили. Возвращаясь в гостиницу, вышли на малолюдную зеленую Приморскую улицу, застроенную в основном одноэтажными частными домовладениями. Ближе к концу этой улицы виднелся новый девятиэтажный дом, возвышающийся, как небоскреб, над старой застройкой и соседними пятиэтажными стандартными жилыми домами.
Тот, у которого висел на плече фотоаппарат, воровато оглянулся назад, а потом, зайдя за угол, дважды быстро сфотографировал панораму улицы. Медленным шагом дипломаты пошли дальше, в сторону девятиэтажного дома.
Только по вычерченной схеме движения иностранцев, выполненной помощниками Шахтанина, можно было проследить их маршрут и предположить, что искали они именно эту улицу и что нашли ее не сразу. О странных зигзагах помощников атташе полковник сообщил генералу. Тот, выслушав Николая Васильевича, долго морщил лоб. Кроме замысловатого маршрута и фотографирования улицы, ничего интересного в поведении иностранцев он не усматривал.
— С какой точки они фотографировали улицу?
Шахтанин показал карандашом на схеме.
— Вот здесь, как только миновали перекресток.
— Поехали на эту самую точку. Возьмите с собою кого-нибудь с фотоаппаратом. Сфотографируем точно с того места, где они останавливались.
— Фотографа уже послал, — сказал Шахтанин.
...Полковник по дороге подсказывал шоферу улицы и переулки, по которым следовало ехать, чтобы выдержать известный ему маршрут.
— Вот здесь, — сказал Шахтанин генералу. — На этом самом перекрестке.
Свернув за угол, машина остановилась. Их уже поджидал сотрудник отдела с фотоаппаратом. Он сам видел, как один из помощников военного атташе перед перекрестком прибавил шаг, повернул за угол и сфотографировал улицу с девятиэтажным домом.
— Фотографируйте, — сказал генерал сотруднику, — с этой точки улицу по частям, крупным планом, а мы пройдемся.
Уже в машине, возвращаясь в управление, он сказал Николаю Васильевичу:
— Из учреждений на улице я заметил контору автотранспортного предприятия, библиотеку и хлебный магазин. Больше ничего.
— Объекты, к которым ЦРУ интереса не проявляет.
— Не торопитесь, Николай Васильевич. Надо все взвесить, проанализировать. Их может интересовать как сама улица, так и отдельный дом, а может, кто-то из жителей.
Генерал и полковник договорились встретиться на следующий день, когда будут готовы фотографии.
18
Марчелло разыскал Нину в «Интерклубе» и предложил ей провести время где-нибудь в загородном кафе или ресторане. При этом он сослался на то, что ни разу не был за пределами Новочерноморска, город ему надоел и он жаждет отдохнуть от шума городского в тихом красивом месте, на природе, чтобы им никто не мешал.
Нина не возражала. Вот только как быть с работой?.. Надо придумать что-то такое, чтобы ее отпустили.
— Скажи, что тебя вызывают в полицию, — пошутил итальянец.
— В милицию, ты хотел сказать? — рассмеялась Шаталова. — А зачем меня могут вызвать в милицию? Я там была единственный раз — когда получала паспорт.
— Проинформируешь о своих встречах с иностранцем, расскажешь, кто он такой.
Шутка шуткой, но в ней был скрытый смысл. Марчелло хотел знать, как девушка отнесется к его словам.
— У вас что — вызывают в полицию за встречу с иностранцами?
— Я этого не сказал... Ну тогда сошлись на болезнь. В общем, придумай что-нибудь.
Нина пошла к заведующему клубом и отпросилась у него на один день, поскольку ей положен отгул.
Марчелло успел навести справку у моряков. Оказывается, в горах есть ресторан с трудным для иностранцев названием «На семи ветрах». Он предложил Нине на такси поехать туда.
— Только я буду молчать. Ты сама договорись с таксистом. В машине я тоже обещаю помалкивать.
Раньше Марчелло везде говорил громко и открыто и не опасался, что в нем признают иностранца. Шаталова заметила в нем эту перемену, но не могла ее ничем объяснить. И вообще ей показалось, что вел он себя на этот раз предупредительнее, осторожнее, более серьезно, что ли.
...«Волга» выскочила из города и, лавируя в потоке автомашин, быстро понеслась по широкому шоссе, ведущему в лес. Марчелло смотрел то в одну, то в другую сторону, словно что-то искал. На коленях у него лежал приготовленный для съемок фотоаппарат. Он не прятал его от таксиста. Зачем прятать — парень присматривает хороший вид для фотографирования на ходу.
Машина повернула влево, на более узкое шоссе. Вскоре впереди показался полосатый шлагбаум, а около него, под грибком, — солдат с автоматом. Марчелло опустил стекло, но фотографировать из машины не стал. Побоялся шофера. Да и не знал, как спутница себя поведет.
Как только миновали шлагбаум, итальянец шепнул Нине на ухо:
— Останови, я хочу выйти.
Нина попросила шофера затормозить. Марчелло тут же вышел с фотоаппаратом и быстрым шагом направился в ближайшие кусты.
