— Можно глянуть? — спросил я, когда ржание чуть стихло.
— А что на них смотреть? — удивился господин ДэЭйрс, принимая новый кувшин вина. — Орки как орки. Хотя тот, что поменьше, какой-то ненормальный. Больной, наверное. Забился, понимаешь, в угол, не орет, не дебоширит, змея ему в потрох. При аресте почти не сопротивлялся. Зато второй хорош. Настоящий боец! За такого и два десятка золотых от его светлости получить можно, только сетями заговоренными его и взяли. Второй — послабже, хорошо, если пять монет дадут.
Я взял из бочки факел, запалил его от костра и двинулся к клетке. Надо же, настоящие орки! У нас-то они только в книгах да в кино, а тут вот — обычное дело, даже по улицам городов шляются. Я остановился метрах в двух и жадно принялся рассматривать орка, сидевшего прямо у прутьев. Морда, конечно, хуже не придумаешь. Широченные надбровные дуги, сплюснутый негритянский нос, свиные уши, поросшие щетиной, здоровенная пасть, не вмещающая, однако, пары острых, загнутых клыков. Одного взгляда на лапы пленника хватило, чтобы начисто отбило охоту знакомиться с ним поближе. Железные прутья клетки сжимали длинные мощные пальцы, заканчивающиеся острыми когтями. Выпусти такого на ринг, и Валуев сразу за канаты сиганет. Стоит признать, чем-то напоминает тех тварей, что хулиганили в фильме «Властелин колец», только ростом побольше, кожа темно-зеленая, бородавчатая, и глаза в темноте светятся. Как на фотографии от вспышки. Под левым глазом у орка отсвечивал лиловым здоровенный фингал. Видно, буян оказал сопротивление при задержании. Да, ничего не скажешь, отвратительное существо.
Но орк, по всей видимости, был такого же мнения по поводу моей скромной персоны. Оглядев меня с ног до головы, он обнажил острые зубы и глухо зарычал. Потом рычать перестал и… широко улыбнулся. Честное слово — это была улыбка, а не оскал. Чего это его так развеселило? А-а-а-а, теперь ясно чего. Оказалось, стражники принялись развлекаться с бедным крестьянином и его супругой. Для начала крестьянке велели задрать платье и показать зад, чтобы поставить на нем «печать ночной стражи» — хлопнуть по упитанным ягодицам пустыми ножнами. Крестьянину же пришлось довольно громко кукарекать петухом, «чтобы отпугнуть нечистую силу». Натешившись с деревенщиной, стражники забрали у них трех кур, двум тут же свернули головы. А пока крестьяне их ощипывали и потрошили (надо же доблестной ночной страже чем-то закусить доброе вино), третью тот самый рыжий долговязый стражник нанизал на острие пики и теперь протягивал в сторону клетки.
А орк оказался не прост. Сначала он попался на старую уловку и протянул лапу за курицей. Но когда рыжий отдернул пику, и в лапе у орка остался лишь пучок перьев, монстр глухо зарычал. Он отбросил перья в сторону, демонстративно отвернулся к нам спиной и не реагировал, даже когда рыжий тихонько толкал его острием пики в зад под радостный хохот стражи. Но… вмиг хохот стих, сменившись воплями ужаса. Вопили рыжий и… я, потому что в какой-то момент орк развернулся на месте и, выбросив вперед неимоверно длинные лапы, сгреб нас к самым прутьям. Пика звякнула о брусчатку, тут же на мостовую свалился и рыжий стражник, которого орк, резко дернув на себя, приложил каской о железные прутья. Я остался с орком лицом к лицу, вернее, лицом к морде. Злобной морде с огромной пастью, из которой исходило такое зловоние, что словами не передать. Страшно мне было до одури, к тому же я сразу понял: сопротивляться этой горе мускулов было совершенно бесполезно. Хватка лап, стиснувших мою руку и горло, казалась просто железной. За моей спиной тут же что-то заскрипело. Ну правильно, тетива арбалетов доблестных стражников. Но как они собираются стрелять? Ведь между орком и стражниками есть еще и мое бренное тело.
Не знаю, чем бы все это кончилось, но тут из дальнего угла клетки донесся рык. Резкий рык, как команда, как приказ. Стальная хватка немедленно разжалась, и, морщась от боли, я все-таки разглядел у дальней стены клетки еще одного орка. Он сильно отличался от того, что схватил меня. Кожа была не зеленая, а скорее сероватая, кроме того, на голове у него имелась растительность белого цвета. Седой орк? Еще я заметил на мощной груди орка большой медальон. Орк одним прыжком преодолел расстояние до прутьев и быстро зашептал мне в ухо чуть хрипловатым голосом:
— Выкупи меня — не пожалеешь!
Я, еще не оправившийся от шока, только промямлил:
— Но у меня нет ни гроша…
— Выкупи, когда будет золото, и не снимай этого, — что-то круглое легло мне в ладонь. — Отпусти его…
Почувствовав свободу, я немедленно отскочил от клетки, тут же орк-громила громко завыл. Оказалось, стражник-коротышка ловко ткнул в морду чудовищу факелом. Отвратительно запахло паленой кожей.
— Как ты, господин студент? — участливо спросил капитан ДэЭйрс, давая команду страже опустить арбалеты. — Право же, с орками надо быть осторожнее. Не хватало еще, чтобы эта тварь разорвала нашего лучшего сочинителя, змея мне в потрох!
Я потер локоть, огляделся, рукав моего и без того ветхого одеяния был разодран острыми когтями, но больше повреждений не было. Жив, и слава богу! А стражники тем временем помогали подняться своему рыжему коллеге. Тот очумело озирался по сторонам, видно, еще не пришел в себя от мощного удара.
— Нет, вы посмотрите на него, каков красавец! — хохотнул стражник-коротышка, указывая рукой на клетку. Да, в настойчивости этому орку не откажешь, наскоро отряхнув опаленную факелом морду, он таки стащил с острия брошенной пики курицу и теперь с хрустом и чавканьем пожирал ее сырую, отплевываясь перьями.
— Не люблю этот народец, но уважаю как воинов, — сообщил господин ДэЭйрс, покручивая ус. А я почему-то продолжал смотреть на седого орка. Он тоже сверлил меня взглядом. Глаза его чуть светились красным, как на фотографиях от вспышки. Неожиданно он приложил лапу к груди и тут же указал когтистым пальцем на меня. С чего бы это? И только тут я обнаружил у себя в руке что-то круглое. Это ж тот самый медальон, что был на седом. Я рассмотрел его, обычный медный диск без всякого рисунка или надписи, только в центр впаяно… что-то похожее на большой коготь. Орлиный, что ли? А, после разберусь. И чего это орк себя по груди хлопает? Намекает, чтобы я медальон надел? Извольте…
Удивительно, но стража отнеслась к случившемуся инциденту как-то обыденно. Рыжий стражник уже сидел у костра, пил вино, похохатывал и порой грозился в сторону клетки кулаком. Коротышка же нанизал ощипанных кур на свою пику и теперь жарил их на огне, распространяя по округе аппетитный запах.
Глухо пробил колокол над ратушей. Половина одиннадцатого. Я осмотрел куриную ногу, доставшуюся мне от щедрот ночной стражи, убедился, что мяса на ней не осталось, и бросил кость рыжей дворняге, ожидавшей чуть поодаль. Жест седого орка не выходил у меня из головы, и я то и дело посматривал в сторону клетки. Но седой больше не показывался, зато второй громила охотно грыз кости, что кидала в него стража, и показывал неприличные жесты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
