— Это Менлик, — раздался голос Кайдессы, хотя сама она не посмела растолкать мужчин и подойти к костру.
Хулагур цыкнул на сестру, но его замечание не произвело на Кайдессу ни малейшего впечатления, и она что-то резко ответила ему. Но тут рука шамана взметнулась вверх, заставив замолчать обоих.
— Ты — кто? — как и Кайдесса, шаман говорил по-английски с сильным акцентом.
— Я Тревис Фокс из племени апачей.
— Апачи, — повторил шаман, — ты с Запада, с американского Запада.
— Ты много знаешь, человек, говорящий с духами.
— Вспомнил. Временами ко мне приходят воспоминания, — рассеянно ответил Менлик. — Как же апачи нашли дорогу сюда среди звезд?
— Так же, как Менлик и его люди, — ответил Тревис, — вас послали сюда, так же как и нас, чтобы основать здесь поселение.
— И много вас? — быстро спросил Менлик.
— А разве в Орде мало народа? Разве достаточно послать на чужую планету одного, трех, четырех человек? — отпарировал Тревис. — Вы держите север, а мы — юг этой планеты.
— Но на них не действует машина! — встряла в разговор Кайдесса. — Они свободны!
Менлик неодобрительно досмотрел на девушку.
— Женщина, это дело воинов. Держи язык за зубами!
Девушка топнула ногой и подбоченилась.
— Я — дочь Голубого Волка. Мы все здесь воины: и мужчины, и женщины. И так будет, пока Орда не станет свободно кочевать по здешней земле. Эти люди получили свободу, и нам неплохо бы узнать, как они это сделали!
Выражение лица Менлика не изменилось. Он лишь прикрыл глаза, когда среди монголов послышался гул одобрения. Многие из них знали английский достаточно хорошо и могли перевести сказанное другим. Тревиса это несколько удивило. Возможно, эти люди, ведущие полудикий образ жизни своих предков, были хорошо образованны, настолько хорошо, что понимали язык людей, которых их надсмотрщики считали своими врагами.
— Значит, вы кочуете к югу от гор? — продолжил расспросы шаман.
— Это правда.
— Тогда зачем ты пришел сюда?
Тревис пожал плечами:
— А зачем люди путешествуют в поисках новых земель? У всех есть желание узнать, а что же лежит за пределами...
— Или провести разведку перед нападением! — отрезал Менлик. — Между вашими правителями и нашими нет мира. Вы хотите забрать стада и пастбища Орды прямо сейчас или только собираетесь сделать это?
Тревис медленно обвел презрительным взглядом людей, стоявших вокруг.
— Так это твоя Орда, шаман? Пятнадцать воинов? Да, многое изменилось со времен Тимучина, не так ли?
— Что ты можешь знать о Тимучине? Ты, не имеющий предков, человек с Запада?
— Что я знаю о Тимучине? То, что он был вождем воинов и стал Чингисханом, одним из величайших повелителей Востока. Но у апачей тоже были вожди, кочевник безлюдных земель. Я был среди тех, кто промчался сквозь две нации вместе с Викторио, раскидывая врагов, как человек разбрасывает пыль по ветру.
— Ты болтаешь попусту, апач... — В голосе шамана зазвенели угрожающие нотки.
— Я говорю как воин, шаман. Или ты так привык общаться с духами, что забыл, как общаются с живыми людьми?
Тревис понимал, что только раздражает шамана своими резкими ответами, но считал, что правильно распознал характер этих людей. Разговаривать с ними открыто и без страха, только так можно произвести на них впечатление. Они не станут вести переговоры со слабым человеком. Он уже допустил ошибку, придя пешком на территорию людей, которые привыкли передвигаться верхом на коне. Кроме того, они совсем недавно обрели свободу и были еще слишком подозрительны. Ему во что бы то ни стало нужно убедить этих людей в том, что они разговаривают с равным, а потом убедить их в том, что апачи и монголы имеют общую цель: борьбу против русских, контролирующих территорию к северу отсюда.
В это время шаман достал из-за пояса резную палочку и начал размахивать ею, бормоча какие-то фразы, которых Тревис не мог разобрать. Неужели шаман настолько углубился в свое прошлое, что и впрямь поверил в свои сверхъестественные способности? А может, он просто хотел произвести впечатление на собравшихся?
— Призываешь своих духов на помощь, Менлик? Апачи же дружат с га-н. Спроси Кайдессу, кто охотился с Фоксом в степи?
Эти слова подействовали на шамана, и его рука с палочкой замерла в воздухе. Шаман повернулся к девушке.
— Он охотился с волками, которые думают, как люди, — ответила Кайдесса на вопрос, который шаман не решался спросить в открытую. — Я видела, как они разведывали путь. Они не духи, а реальные существа!
— Человек может обучить собаку разным трюкам, — возразил Менлик.
— Но разве собака подчиняется приказам, которые не произносятся вслух? Эти коричневые волки подходили и садились рядом с ним, глядя ему в глаза. И он знал, о чем они думают, а они знали, что он им приказывает. Это совсем не похоже на дрессировку!
И вновь раздался гул голосов. Менлик нахмурился. Затем он вновь заткнул свою палочку за пояс.
— Если ты и впрямь такой могущественный, — медленно произнес шаман, — значит, ты один можешь отправиться туда, куда ходят говорящие с духами, — в горы.
Затем он обернулся и что-то проговорил на своем родном языке. Одна из женщин нырнула в юрту, а потом появилась с бурдюком и рогом в руках. Кайдесса взяла в руки рог, а женщина принялась наполнять его какой-то белой жидкостью.
Кайдесса передала рог Менлику. Тот завертелся вокруг себя, что-то бормоча и капая на землю понемногу жидкости. После этого отпил из рога, а затем передал его Тревису.
Апач почувствовал тот же кисловатый запах, что исходил из найденного им пустого бурдюка. И тут память подсказала ему происхождение этого запаха и этой жидкости. Это был кумыс — забродившее молоко кобылицы, которое было и вином, и водой степей.
Он заставил себя сделать глоток — вкус был незнакомым и малоприятным — и вернул рог шаману. Тот опустошил рог. На этом церемония была закончена. Жестом он указал на костер и котел, стоящий на углях.
— Отдыхай... ешь, — отрезал он.
Сгущалась ночь. Тревис прикинул, насколько далеко мог уйти Цоай. Должно быть, он уже миновал перевал. Теперь ему осталось лишь полтора дня пути, если он, конечно, не станет медлить. О местонахождении койотов Тревис не знал. Ясно было одно: ему придется остаться в лагере монголов на ночь. Ведь своим уходом он лишь возбудит подозрения, а этого он хотел меньше всего.
Теперь нужно подумать о еде. Тревис принялся подцеплять куски мяса лезвием своего ножа. Наконец, наевшись, он отсел от костра. В тот же момент рядом с ним опустился шаман.
— Кайдесса сказала мне, что, когда она оказалась во власти машины, ты ничего не почувствовал, — начал он.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
