— Торговать предметами роскоши — дело рискованное. Тут трудно все рассчитать и предусмотреть. Плохо идет продажа один сезон и… — Мистер Файнман снова щелкнул пальцами. — Я знал умных, способных менеджеров, которые начинали дело и прогорали меньше чем за год.
— А после этого люди не захотят иметь с тобой дела. Работу найти будет практически невозможно.
— Ты еще очень молода, чтобы, принять на себя такой груз ответственности.
— С твоим чутьем и вкусом, — продолжала миссис Файнман, — ты сможешь достичь успеха в качестве управляющего любого крупного розничного магазина…
— Ради собственного же блага забудь об этой идее…
— Рой, дорогая, мы слишком любим тебя, чтобы позволить пойти на подобный риск.
Под двойным натиском Файнманов решимость Рой ослабела, и ее идея начинала казаться смехотворной. Однако, сосредоточенно рассматривая пол, она мысленно находила контраргументы. Фактически она создала эту фирму. Просчеты в закупке товаров случались, но вовсе не по ее вине. Зато именно благодаря ей клиентки стали заказывать и покупать ансамбли, а не отдельные предметы туалета. «Патриция» — это и мое детище, думала она. Через неделю ее желание приобрести «Патрицию» переросло в решимость. Анализируя причины своих честолюбивых устремлений, она приходила к выводу, что руководствуется скорее эмоциями. Ей хотелось бросить вызов, заполнить образовавшуюся пустоту в своей жизни.
Когда Файнманы отказались от своего первоначального намерения снизить цены на имеющиеся в ассортименте товары, Рой поняла, что они всерьез обдумывают ее предложение. А в марте они наконец согласились продать ей товары и все имущество магазина по цене, определенной бухгалтером, с рассрочкой на три года и со сдачей помещения в аренду на двадцать лет. По настоянию их адвоката на обоих договорах поставил свою подпись также и Джошуа.
Уже в первые месяцы суровые пророчества Файнманов стали сбываться. Некоторые из более старых — и более богатых — клиенток предпочли покупать наряды у Амелии Грей или в других магазинах. Поставщики любили Рой, но это не помешало им проявить осторожность. Они стали требовать уплаты за товары при доставке. Рой отказалась взять взаймы у Ферно и добилась получения займа в Американском банке, вторично заложив дом. Она экономила на всем и работала по шестнадцать часов в сутки.
Когда осенью ей понадобилось ехать за товарами в Париж, она полетела чартерным рейсом, сняла комнату без ванны на улице Абесс, недалеко от высокого серого здания с облупившимися гипсовыми ангелами, где Джерри когда-то снимал студию. Отель был дешевым, однако чистым, но с ее стороны было ошибкой снова оказаться на Монмартре. По ночам она мучилась от тоски и бессонницы. Днем Рой была занята делами, изучала новые веяния в моде, тщательно отбирала товары, хотя, может быть, иногда бывала несколько рассеянной.
После Парижа она отправилась в Милан для ознакомления с итальянской модой. За день до отъезда она на поезде второго класса съездила в Рим. Ей очень хотелось встретиться с новой модельершей по имени Франческа. Франческа использовала романтические, дорогие ткани. Фасоны ее весенней коллекции были рассчитаны на так называемую американскую фигуру и пользовались огромным успехом. Соответственно успеху были и цены. Рой провела в Риме восемь наполненных волнениями часов и разместила заказ на гораздо большую сумму, чем рассчитывала первоначально.
Вернувшись в свой отель, Рой растянулась на мягком матрасе, переживая перипетии дня. Все же я сделала это! Выложат ли клиентки «Патриции» деньги за произведения неизвестной модельерши? Она не заметила, как задремала. Ее разбудил настойчивый стук в дверь.
— Синьора Орак, синьора Орак, вас к телефону.
Рой никого не знала в Риме и в панике решила, что ее вызывают по междугородному телефону, чтобы сообщить о каких-то неприятностях дома.
— Да? — выдохнула она в трубку.
— Рой? — сказал мужской голос. И она поняла, что говорит американец. — Это Линк Ферно.
Рой опустилась в кресло.
— Голос из прошлого, — удивленно произнесла она. — Откуда ты узнал, что я здесь.
— Франческа — моя приятельница. Она целых полчаса восхищенно говорила об огромном заказе для Беверли Хиллз, называла тебя большой умницей, очень сердечной женщиной.
— Значит, я показалась ей?
— Послушай, я понимаю, что делаю это в последнюю минуту, но как насчет обеда?
— Ой, Линк, мне так осточертела моя столовая!
Он появился у Рой в половине девятого.
Рой видела Линка после войны всего один раз, в старом доме Ферно на празднике. В ее памяти запечатлелся образ загорелого морского офицера. Лицо нынешнего Линка было более бледным и худощавым, а в итоге и более доброжелательным. Побыв с ним пару минут, она согласилась со своим прежним эпитетом, который когда-то придумала для характеристики Линка: чистый.
Он привез ее в роскошный ресторан «Остариа делль Орсо». Их провели мимо столиков, за которыми обедала и оживленно разговаривала нарядно одетая публика, в небольшой зал с массивным черным камином.
Когда официант нарезал тонкими ломтиками розовую ветчину, Рой сказала:
— Я слышала об этом месте, но не думала, что оно такое древнее.
— Это гостиница тринадцатого века. Кое-кто, особенно из числа людей, близких к владельцу, утверждает, что Данте спал в этой комнате, да и Леонардо да Винчи тоже. Мне не удалось найти подтверждение этому, но зато есть доказательства, что здесь бывали Рабле и Монтень.
— Би-Джей говорила мне, что ты единственный исследователь в Европе.
— Это очень похоже на мою сестру. — Он ласково и чуть грустно улыбнулся.
Еда была острая и обильная.
— За одну такую ночь в Риме можно вполне набрать десять фунтов. — Рой зачерпнула полную ложку заварного крема и с аппетитом отправила ее в рот. — Линк, после этого нужно целый месяц сидеть на диете.
Линк поднес зажженную зажигалку к ее сигарете, затем раскурил трубку и, пуская кольца дыма, стал выжидающе смотреть на Рой. Но чего он ждал? Ведь не рассчитывал же он, что она станет рассказывать о Мэрилин?
Линк покатал Рой на «фиате» по ночному Риму, провез мимо развалин Форума и Колизея. Всякий раз, когда он поворачивался к ней, она видела — или полагала, что видит, — блеск ожидания в его глазах. У ее отеля они припарковались, поднялись по испанской лестнице наверх, и Рой смогла увидеть лежащий внизу город с освещенными куполами, шпилями и древними монументами.
— Рой, — медленно произнес Линк, — я хочу, чтобы ты услышала это от меня. На Рождество я собираюсь жениться.
