Читаем без скачивания Колумбы иных миров - Юлия Федотова

И массовые молебны обычно не приветствовались: если целая толпа излагает свои просьбы одновременно, бедному богу недолго и перепутать, кому что надо, кто чего хочет. Может с досады и плюнуть на это дело. Сообща молились о нуждах общих, жизненно важных: о погоде и урожае, о победе в войне, о прекращении мора. И делали это редко, чтобы бога лишний раз не беспокоить, а то потом не откликнется, скажет, надоели.

И жертвы если и приносились, то в качестве платы или откупа, но никак не во славу любимых богов…

На таком фоне истеричное обожание Умрана и Эрды, доходящее порой до массового психоза, было для Староземья явлением крайне нетипичным. Обитатели здешнего мира заметить разницу не могли — им не с чем было сравнивать. Разве что Хельги, с его астральным кругозором, беспокоили смутные подозрения, чувствовался некий подвох.

Ну а Максу сразу бросились в глаза нестыковки. Он очень ясно осознал: то, что творится теперь в Староземье, гораздо ближе его собственному миру, чем здешнему. Наверное, дело в Чужом, решил он. Не к добру это, ох не к добру!

23 апреля.

Сидим в Альгальде, ждем. Демонова Чужого в городе нет, уж не знаю, куда его нелегкая унесла. Говорят, должен прибыть на днях. Отсутствует он давно — в лагере у храма скопилась прорва паломников, страждущих приобщиться к Высшему кругу. Столпотворение такое, что Аолен опасается нового мора.

Мы у храма не остались, ушли на постой в город. Но не из гигиенических соображений. Просто лагерь рассчитан исключительно на зрелых мужей. Всех женщин и отроков отослали прочь. Боюсь, немногим из них суждено добраться до дому живыми. Некоторые пришли в Альгальд целыми семьями. Теперь мужья остались дожидаться Пращура, а их жены с детьми отправились на верную гибель. А тем хоть бы что! Лишь бы войти в число Приобщенных! Воистину, это какое-то вселенское сумасшествие! Я еще могу понять, когда своих детей убивали сектанты-мангорриты. они воспитывались в таком духе. Но жители Герцогств — они ведь совсем недавно были абсолютно нормальными! Работали, воевали, женились, детей растили… Потом вдруг нацепили белые рясы и наплевали на все то, что прежде было им дорого! Страшная это штука — камень Л о. Я уже сто раз пожалел, что мы притащили его в Срединные земли. Заварили кашу, теперь вот приходится расхлебывать… Хотя на все воля Судьбы.

И в лагере, и в городе одинаково небезопасно. После заката выходит нежить и дурные покойники. Упыри восстали по всей округе, ночами по улицам рыскают голодные стафии, в подворотнях кто-то воет и рычит. Балдур говорит, это кладбищенские гримы, и бояться их не надо, они только пугают, но причинить вред не могут. Ильза все равно боится. Подозреваю, что Эдуард тоже. Но теперь он совсем не тот, что прежде. Он стал настоящим воином и умеет скрывать свои страхи. Ильза, к слову, тоже, но не считает нужным, потому что дама.

Мы поселились в сарае местного сапожника. Платим как за королевские хоромы — Орвуд бесится. Хотя на самом деле нам здорово повезло, в городе почти не осталось свободного жилья… Ой-ой! Когда нам так «повезло» в прошлый раз, я съел Ирракшану и сделался демоном-убийцей… Ой, не нравится мне это! Тьфу-тьфу, чтоб не накаркать! Может, лучше было остаться на улице? Тоже не вариант. Там нежить, дождь и холод. В сарае не намного теплее, мы мерзнем отчаянно, но тут, по крайней мере, сухо. Жаль, нет печки, и костер не разведешь. Так хочется согреться. Энка сначала над нами издевалась, обзывала «нежными феями», но теперь холод и до нее добрался. Сидим, как сычи, в одеялах, и дрожим. Одеяла наши стали совсем плохими: грязные, влажные, шерсть свалялась, пахнет плесенью и не греет. Пора новые покупать. Интересно, остались ли в здешних лавках походные одеяла или паломники все разобрали?

Все, больше писать не могу, руки стынут.

24 апреля.

Теперь понятно, отчего мы так мерзли. Дело не в погоде, не в одеялах и даже не в нежных феях. Это какая-то зараза, от нее течет нос, болит горло и голова. Очень неприятно! Здоровыми остались только Балдур и Макс. Они нас очень жалеют и заботятся, будто отцы родные. Про отцов — это Рагнар сказал. Лично мне бы такое сравнение в голову не пришло, я своего в глаза не видел. Макс к тому же страдает чувством вины. Воображает, что это именно он заразил нас гриппом. Грипп… Смешное слово.

К счастью, Ирина положила в его походный мешок целую кучу маленьких белых лепешек. На вид они сделаны из мела, а на вкус отвратительные, кислые с горечью. Но если их проглотить, становится теплее, жар спадает. Ирина очень предусмотрительная женщина, Максу повезло с женой… Больше писать не могу — Балдур отнимает черниль…

Дневник Хельги не отражал всей серьезности ситуации. Максим Александрович был просто в ужасе. Когда спутники его, один за другим, стали, обливаясь соплями, валиться с ног, он запаниковал. Вдруг обычный грипп, которым недавно переболело его семейство, окажется убийственным для обитателей иного мира? А что если у них нет специфического иммунитета и они начнут умирать, как умирали когда-то чукчи и эскимосы, зараженные европейцами?

Напрасно Балдур уверял нового друга, что никаких знаков близкой смерти он не видит, и если бы таковые имелись, непременно заметил бы, поскольку является колдуном черным и высококвалифицированным. А от обычной простуды с лихорадкой никто не помирает, тем более крепкие и выносливые воины. Макс внимать голосу разума не желал и две ночи не смыкал глаз, проверяя каждые полчаса, все ли живы, не стало ли кому хуже.

А было им плохо, что правда, то правда. Очень злой оказалась зараза. Ильза тихо плакала, усугубляя и без того чудовищный насморк. Орвуд впал в беспамятство, метался и беспокоил сильфиду, от болезни еще более раздражительную, чем обычно. В перерывах между приступами кашля она кляла весь гномий род на чем свет стоит. И еще каркала: раз Меридит тоже заболела — будет беда! Эти ее слова окончательно деморализовали Макса, он стал ждать худшего.

Слава богам, не дождался. То ли грипп не был редкостью в этих краях, то ли организмы воинов оказались более стойкими, чем у чукчей и эскимосов, а может, помог аспирин, заботливо припасенный Ириной, но на пятые сутки стало легче всем без исключения. Даже Орвуд очнулся и потребовал «жрать, да побольше!» А потом спросил:

— Ну что, вернулся Пращур? Вы узнавали?

— Не узнавали, — покаянно признался Макс, — не до того было.

Гном от возмущения расчихался.

— Здрассьте вам! Апчхи! Что же вы зря время тратили?! Может, он уже в городе? Может, мы бы его уже убили давно? — А потом стал ворчать: — Стоило ненадолго вздремнуть — все дело встало… Ни на кого нельзя положиться!