«Мартышки называют это обработкой информации,» — подумал он, открыв глаза через час, и провёл ладонью по лбу, отгоняя бессмысленные галлюцинации. Пальцы зацепились за что-то колкое, и Гедимин проснулся окончательно.
Он накрыл голову двумя ладонями и убедился, что она вся покрыта коротким жёстким мехом. Волоски в полсантиметра длиной царапали руку, как тонкая проволока. Чтобы вырвать один из них, пришлось приложить усилие; Гедимин даже сощурился от боли, но всё же добыл образец и внимательно рассмотрел его. Частица волосяного покрова была тёмно-синей, толстой, довольно жёсткой.
«Мутаген сработал,» — Гедимин ещё раз провёл ладонью по голове и озадаченно хмыкнул. «Чего макаки хотели этим добиться?»
Он закатал рукав, осмотрел предплечье — оно осталось привычно гладким; расстегнув комбинезон, eateske убедился, что на груди мех не вырос. «Тем лучше,» — Гедимин, выбросив из головы странные эксперименты «макак», опустился на пол рядом с гальванической ванной и выдернул провод. Извлечённые электроды — слой меди на них достиг необходимой толщины — были воткнуты неомеднёнными концами в подставку и оставлены на просушку. В стену постучали.
— Готово?
— Да, можешь забирать, — отозвался Гедимин, возвращаясь на матрас. Он уже выспался, и в голове прояснилось, но перед ранним подъёмом ему хотелось ещё немного полежать. «Макаки в самом деле ослабили меня,» — с досадой думал он. «Раньше я мог работать всю ночь.»
Лилит вошла и остановилась, направив взгляд на Гедимина — а точнее, на его макушку. Он недовольно сощурился, но тут же расширил глаза — на самку мутаген тоже подействовал, и её голова покрылась короткими чёрными волосами. Проследив за его взглядом, самка пощупала макушку и пожала плечами.
— Это ещё ничего. Могла бы вырасти длинная обезьянья шерсть!
— Зачем нужна эта мутация? — Гедимин провёл пальцем по макушке — жёсткий мех норовил впиться в кожу. — Не вижу в ней смысла.
Лилит смерила его взглядом и усмехнулась.
— Не переживай, Гедимин. Тебе идёт.
— Что? — озадаченно мигнул ремонтник.
— Ты красивый, — пояснила самка, проводя пальцем по его голове. — Эта синяя шерсть тебе к лицу.
Гедимин недоверчиво хмыкнул.
— Синяя? — заинтересовались за стеной. — Чего в этом доме не хватает, так это зеркала!
Кенен вошёл, приглаживая мех на макушке; у него получалось — в отличие от жёсткой, как проволока, щетины на голове Гедимина и Лилит, он отрастил мягкий светло-рыжий пух.
— Ты рыжий, — хмыкнула самка. — Таких макак я видела.
— Твой чёрный окрас тоже не слишком оригинален, — отмахнулся Кенен, разглядывая Гедимина. — А ты, как всегда, отличился, Джед. Если тебе хотели добавить сходства с человеком — это провал.
…За час до общего подъёма в посёлке подавали признаки жизни только охранники с ночных постов, уборщики, вывозящие остатки палой листвы на свалку, и наблюдательные дроны, плавно кружащие над крышами. Гедимин разглядывал покрытую инеем стену; на ней можно было бы что-нибудь начертить, но ничего интересного в голову не приходило.
— А, вот вы где, — из переулка, облегчённо вздохнув, вышел Хольгер. — Тебя непросто поймать, Гедимин.
— Зачем ты встал так рано? — удивлённо мигнул ремонтник. — Вам тоже удлинили смену?
— Я искал тебя, — покачал головой Хольгер, протягивая Гедимину сложенный вчетверо лист. — Вот, посмотри. Я снова думал об автономных силовых полях… и кое-что придумал. Здесь я расписал, как это должно работать. А вот это… это нужно испытать. У тебя в мастерской есть «сивертсен»?
Он показал Гедимину предмет, похожий на очень толстый медный электрод с фриловой рукояткой, с которой свисал обрезок провода. Ремонтник мигнул.
— Что это? — он осторожно взял в руки странную вещь, заглянул внутрь — электрод был полым, стенки омеднённой трубки — необычайно толстыми и, похоже, состояли из нескольких разнородных слоёв.
— Концентратор. Их два, — Хольгер отдал ему второй «электрод» и смущённо опустил взгляд. — Они разборные. На листке есть схема… Если найдёшь время, подсоедини их к «сивертсену» и собери, как в ней указано. Должен получиться автономный пузырь силового поля… но я пока не пробовал.
Гедимин посмотрел на концентраторы и смущённого Хольгера и растерянно мигнул.
— Ты изобрёл новый генератор защитного поля?
— Громко сказано, Гедимин, — ещё сильнее смутился тот. — Пока не прошли испытания, ничего нельзя сказать. Я сам удивлюсь, если это сработает.
— Это удивительно, — тихо сказал ремонтник, прижимая концентраторы к груди. — Я никогда не видел настоящих изобретателей. Сегодня же испытания будут проведены.
…Лист со схемой был тщательно разглажен и пришпилен к верстаку; надобности в ней уже не было — Гедимин запомнил её наизусть. Разобранные концентраторы лежали рядом с рабочими частями, извлечёнными из генератора защитных полей; ссыпав крохотные кристаллы на край листа, eateske осторожно поддевал их пинцетом и вставлял в зажимы. Его лицо закрывал респиратор, и дышать он старался через раз и в сторону, — кристаллические линзы диаметром в три миллиметра могла испортить даже водяная взвесь.
Из-за плеча выглянул Иджес, вытянул шею, разглядывая детали под рукой Гедимина. Тот, не оборачиваясь, рявкнул на него и потянулся за очередным кристаллом.
— Эй, Гедимин, а ты потом его соберёшь обратно? — спросила Мика; она подойти не решилась.
— Конечно, — буркнул ремонтник, закрепляя последнюю линзу в трубке концентратора. Оставалось соединить провода.
— Это бесполезно, — проворчал Иджес, отходя от верстака и устраиваясь на матрасе, занятом самками. За дверью бушевал ветер, лил косой ледяной дождь; вызовов не было, лететь на проверку было чистым самоубийством.
— Что? — мигнул Гедимин, зачищая провод. «Опять изолента,» — поморщился он, глядя на скрутки. «Никакой надёжности.»
— Ты что, с Энцелада? — покачал головой Иджес. — Каждая мартышка знает, что искусственнорождённые не умеют изобретать. Только ломать и чинить.
— Хольгер — умеет, — отозвался Гедимин, закрепляя концентраторы полыми трубками вверх. Поворот рубильника — и над ними замерцал большой матовый пузырь защитного поля. Он висел, не прикасаясь к трубкам, в пяти сантиметрах над ними. Гедимин мигнул. «Работает⁈»
