В то время как происходили эти события, фон Манштейн был вызван в Оберзальцберг на совещание к Гитлеру. За несколько дней до этого к нему прибыл адъютант вооруженных сил при фюрере генерал Шмундт. Он предложил командующему группой армий «Юг» подписать довольно странный документ, своего рода заверение всех генерал-фельдмаршалов о лояльности, адресованное Гитлеру, в связи с пропагандой, развернутой попавшим в плен под Сталинградом генералом фон Зейдлицем [469]. Так как уже все генерал-фельдмаршалы, кроме фон Манштейна, подписали этот документ, тому ничего не оставалось, как сделать то же самое. Если бы он отказался, это означало бы, что фон Манштейн сочувствует пропаганде фон Зейдлица. Тем не менее фон Манштейн сказал Шмундту, что как солдат считает подобный шаг излишним, немецкие солдаты не будут прислушиваться к пропаганде комитета «Свободная Германия». В этом он, как всегда, был прав.
В Оберзальцберге фон Манштейн 19 августа внес следующие предложения Гитлеру. Во-первых, немедленно отвести 6-ю армию за Днестр. Во-вторых, провести быстрый маневр крупными силами, которые будут высвобождены в 6-й армии, на север, в район между Днестром и Прутом (старая граница Румынии), для того, чтобы предотвратить отход 8-й армии с Днестра на юго-восток. В-третьих, немедленно усилить северный фланг группы армий «Юг» с целью предотвращения его отхода к Карпатам, а также прорыва советских войск на Львов. Фон Манштейн подчеркнул, что при таком решении вопроса придется примириться с тем, что между группами армий «А» и «Юг» останется брешь. Однако на это необходимо пойти, чтобы создать надежную линию фронта севернее Карпат. В случае, если советские войска предпримут наступление через эту брешь в направлении на Венгрию и далее на Балканы, можно будет нанести по ним удар с севера в тыл, как только поступят подкрепления, которые Гитлер обещал дать в мае [470].
Фон Манштейн вновь заглянул далеко вперед, как ему это подсказывала его интуиция настоящего стратега. Но Гитлер не хотел признавать того факта, что фон Манштейн превосходит его в умении анализировать обстановку и делать правильные выводы. Фюреру необходим был положительный результат быстро и в конкретном месте. Поэтому он решил, что группа армий «А» останется на Буге. Фон Манштейну он лишь обещал провести второстепенные мероприятия для усиления северного фланга группы армий «Юг».
Дальнейший ход событий показал правоту фон Манштейна. К 20 марта войска левого крыла 2-го Украинского фронта наконец-то добились успеха. Соединения 5-й гвардейской армии вышли к Южному Бугу и завязали бои за Первомайск. Передовые отряды и главные силы 27-й армии форсировали реку по десантно-паромным переправам, построенным инженерными частями. 53-я армия двумя дивизиями форсировала в это время Южный Буг в районе Завалье и вела бой в районе Пужайково, Осички. На следующий день к реке подошли войска 7-й гвардейской армии и завязали бои за переправы. Войска правого крыла фронта в это время продолжали форсировать Днестр и вели боевые действия на его правом берегу, расширив захваченный плацдарм до 80 км по фронту и до 40 км – в глубину.
В то время как войска 2-го Украинского фронта развивали наступление, армии 1-го Украинского фронта готовились к операции на черновицком и львовском направлениях. Еще 10 марта командующий фронтом маршал Г.К. Жуков представил И.В. Сталину соответствующий доклад за № 7210 [471]. По выполнении ближайшей задачи фронта, т. е. по овладении Тарнополем, Проскуровом, планировалось после пяти-шестидневного перерыва продолжать наступление с целью выхода на р. Днестр и тем самым отрезать южной группе войск противника пути отхода на запад в полосе севернее Днестра. Главный удар силами 1-й и 4-й танковых армий, 1-й гвардейской и 60-й армий, усиленных артиллерией и при поддержке всей авиации фронта, намечалось нанести из района Тарнополь, Волочиск, Проскуров в общем направлении на Чертков, Каменец-Подольский. При этом 1-я танковая армия должна была к 16–17 марта завершить доукомплектование и сосредоточение в районе Тарнополя. Из этого района ей предстояло нанести удар в направлении Трембовля, Чертков и овладеть районом Чертков, Цаповка, Торское, Заболотовка. Войскам 4-й танковой армии предписывалось нанести удар параллельно 1-й танковой армии из района Волочиска в направлении на Гусятин, Каменец-Подольска и овладеть районом Каменец-Подольска, Хотина.
Вспомогательный удар наносили 18-я и 38-я армии с рубежа Проскуров, р. Южный Буг до Райгорода в общем направлении на Новую Ушицу, Могилев-Подольский. В резерв командующего 1-м Украинским фронтом выделялись 3-я гвардейская танковая армия, 106-й стрелковый и 11-й танковый (без матчасти) корпуса. Всю операцию планировалось проводить в тесном взаимодействии со 2-м Украинским фронтом. Для доукомплектования 11-го и 31-го танковых корпусов маршал Жуков просил отпустить фронту 250–300 танков. Начало наступления – 20 марта, так как необходимо было подтянуть артиллерию, провести перегруппировку войск, подвезти горючее и боеприпасы.
11 марта Ставка ВГК, рассмотрев представленный план, своей директивой № 220052 приказала изменить направление наступления 18-й и 38-й армий, подняв их к северо-западу и нацелив на Каменец-Подольский в соответствии с новой левой разгранлинией фронта, установленной директивой Ставки [472]. Одновременно требовалось не ограничиваться выходом левого крыла фронта на Днестр, а форсировать его с ходу, развивая удар на Черновицы с целью занятия этого пункта и выхода на государственную границу СССР. После овладения рубежом Берестечко, Броды, Городище, Бучач предписывалось продолжать наступление с целью овладеть районом Львов, Перемышль и выйти правым крылом фронта на р. Западный Буг. В ускоренном порядке приказывалось доукомплектовать 3-ю гвардейскую танковую армию, а находившийся в резерве Ставки 11-й танковый корпус – во вторую очередь [473].
Перегруппировка войск 1-й танковой армии из района Погребище, где она находилась в резерве фронта, в выжидательный район была проведена в два этапа. На первом этапе армия совершила комбинированный 200-километровый марш до Белгородки. Танки и часть грузов перевозились по железной дороге, автотранспорт и артиллерия следовали своим ходом. От Белгородки войска совершили своим ходом 100-километровый марш. Из-за рано наступившей весенней распутицы танки шли со скоростью не более 1–2 км в час. Одновременно им приходилось тянуть на буксире от одной шоссейной дороги к другой колесные машины. Несмотря на все сложности, главные силы армии к 17 марта вышли в район восточнее Тарнополя. Отстали лишь тылы, понтонный парк и часть артиллерии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
