А вот Снейп восседал в традиционной чёрной мантии, на отвороте которой уникальным бриллиантом блистал декоративный бантик из мишуры. Жаль, слизеринский стол пустует — некому оценить этот тихий фурор. Наверное. Не знаю, как выглядел «Ужас подземелий» на праздниках прошлых лет.
Квиррелл ни на йоту не изменил своему обычному одеянию — светло-фиолетовая мантия и тюрбан. Флитвик надел костюм цвета тёмной травы с тёмно-коричневой отделкой и огромной рубиновой булавкой для галстука. Синистра выделялась в этом коллективе вечерним тёмно-синим платьем с умеренной искрой.
Слизеринский стол, как я уже сказал, пустовал. Совсем. У всех нашлось, куда отъехать на каникулы.
Гриффиндорцы были весёлыми. В смысле, уже навеселе. И ведь ещё вся ночь впереди!
Барсуки тёплой компанией собрались в центре зала, поглотив обеих оставшихся на каникулы воронов. Ворониц… Студенток Рэйвенкло, короче.
Облетев Большой зал по кругу, посидев на ёлке и оценив диспозицию, я сделал очевидный выбор.
— Как тут, места ещё остались? — спросил я, незаметно спустившись к интерфакультетской компании.
— Падай, Поттер. Чего тебе насыпать?
— Всего понемногу.
В этом весь Хаффлпафф. Примут, обогреют, накормят… Не хотелось бы узнать, каковы они в своём сплочённом гневе.
Жареная индейка. Картофель нескольких видов. Буженина, отбивные, домашняя колбаса и сыры. Зелёный горошек, овощи, салаты. Это только в моей непосредственной близости. Узор расставленных по столу блюд нигде не повторялся.
Мне налили безалкогольного сидра — скорее даже, газированного сока.
— С тебя штрафной тост, Поттер.
Видать, этот пир принято начинать раньше официального времени.
— Нет проблем. За тёплую, дружественную атмосферу. Чтоб так, как у барсуков, было везде в Хогвартсе.
— Годится! Прозит!
Со стороны президиума оглушительно грохнуло. Пенелопа Кристал, пятикурсница с Рэйвенкло, не глядя поставила общий щит над столом. Сверху дождём посыпались белые мыши. От гриффиндорского стола дружно завопили и захлопали. Я оглянулся. Дамблдор с весёлым видом опускал метровую дымящуюся трубу — видимо, только что взорванную магическую хлопушку. Преподаватели вокруг были обильно обсыпаны конфетти. МакГонагалл отчего-то имела довольный вид. Мышей увидела, что ли?
— Кстати, об атмосфере, — сказала Пенелопа, убирая щит. — Никто не знает, когда на факультеты тепло дадут?
— У нас всегда было тепло, — ответил Нэос Финдли, маглорождённый третьекурсник с Хаффлпаффа. — Кухня рядом, домовики топят. Нас в последнюю очередь подключать будут… И кстати, Поттер! Ты ж с Филчем общаешься часто. Не в курсе, чего они там себе думают?
— Так это ж не старик-завхоз решает, — хмыкнул я. — Если б дело было только в том, чтобы задвижку открыть или там печь протопить побольше — это к нему. Но там что-то совсем сломалось, менять нужно, и магия серьёзная требуется.
— Тебя к этому не привлекают?
— Гриффиндорца — в тоннели? — выпучил я глаза. — Отличная шутка, Кристал!
Народ весело засмеялся. Грохнула ещё одна «труба дури». Выставленный мною «Протего» отклонил атаковавшую нас стаю потешных летучих мышей.
— Поттер прибедняется, — сказала второкурсница с Хаффлпаффа. — А я слышала от Падмы, что Гриффиндор уже согрели?
— Мне тоже Перси говорил, — подтвердила Кристал.
— Где-то перед самыми каникулами, — кивнул я. — Короче. Самое компетентное, что мне удалось услышать за уборкой овощной грязи — у них какие-то проблемы с доступом к спальням, пока ученики в школе. Филч бурчал, общаясь с миссис Норрис.
— Кошачий инсайд, — хохотнул незнакомый третьекурсник с Хаффлпаффа. — Пенни, а что Флитвик говорит?
С чудовищным грохотом разорвалось сразу три хлопушки. И немедленно — ещё две. На нас посыпался град разного хлама. Прицельно бьют, и именно по нам, в основном с президиума.
Хогвартс, если тебе не сложно, ливани чем-нибудь в ответ.
Грянул мощный многоголосый перезвон. Включился фейерверк. Над учительским столом разверзлись потолочные хляби, из которых с металлическим звоном вывалился поток ржавых кнатов. Джекпот, господа! Вы сами напросились. Ливень не переставал, засыпая преподавателей, стол и блюда перед ними. Народ радостно вопил. Монетки чувствительно тюкали по затылкам. Выставленные профессорские щиты почему-то не работали.
Отбомбившись, Хогвартс тренькнул мощным заводским звонком, лязгнул механикой игрового автомата, после чего в зале пошёл тихий рождественский снег. Преподаватели вытряхивали из шляп металл. Снейпа и Филча, сидевших по краям, катаклизм не задел. Все были довольны и веселы.
Красиво. Я смотрел на падающий снег, на ёлки… Увидел сине-звёздную сову, спрятавшуюся среди ветвей. Счастливо улыбнулся. Какой же сегодня замечательный день! И завершить его нужно подобающе. Ещё пока не знаю как, но мне необходимо пожелать кое-кому спокойной ночи. А когда дети ложатся спать?
В начале восьмого я по-английски покинул торжество. Преподавателям к тому времени уже было всё равно, что творится за столами.
Гриффиндор в полном составе остался на ужине, можно спокойно рассмотреть неразобранные подарки.
* * *
Деревянная дудочка от Хагрида. И для Хагрида. Для меня — скорее, кларнет. Ручная работа. «Когда одна палочка и девять дырочек истребят целое войско»… Дуть не будем, разве только и вправду крысиное население в озеро препроводить потребуется. Прости, Хагрид. Есть у меня такой недостаток — я брезглив. По навозу пройдусь спокойно, но в рот всё подряд тащить избегаю. Кроме следилки на упаковке, сюрпризов не видно. И ты единственный, кто подписал свой подарок в этой куче.
Следующий презент. В объёмистом пакете — свитер ручной вязки. Морковного цвета, грубой вязки, на два размера больше. Можно сэкономить на варежках, пряча ладони в свисающих рукавах. Жёлтая буква «Эйч» на груди. Ни открытки, ни обратного адреса. Кажется, я догадываюсь, от кого это. Фред с Джорджем сидели на ужине в аналогичных обновках.
Засада в том, что на свитер наложены слабые стационарные чары. Это не плетения — чары неотъемлемы от основы. Это не зелья — не размыты, да и большинство зелий после нескольких стирок выветриваются. Это… о, здравствуй, магия терпеливых вышивальщиц и кружевниц. Вышивки здесь нет — свитер однотонный, — а есть интересно скомбинированная вязка. Миссис Уизли, оказывается, полна скрытых талантов.
Я без боязни взял свитер в руки. Его нужно носить неделями, чтобы эффект начал проявляться. Зато затрат на поддержание нет. Извините, добрая мэм, но этот подарок я вам верну. Чем вы его зарядили, знаете только вы. Хотя… хорошо иметь совиное зрение. Я заново осмотрел обновку. То там, то здесь в оранжевую шерстяную нить вплетён чей-то волос. Рыжий, длинный, тонкий. Девичий. Дура вы, миссис Уизли. Знаете, что можно сделать с владельцем такого волоса, отданного добровольно? Однозначно на возврат. Благодарить ещё будете.
Сжечь в камине — не вариант. Семейный подряд обидится. Разыграем, как с метлой. «Уважаемая неизвестная мэм… По ошибке получил ваш подарок… У нас в последнее время плохо работает почта… Иногда гадюки на голову падают… Вязался явно не на меня — я намного меньше… Директор требует неукоснительного соблюдения школьной формы… Только сегодня получил выволочку от декана… Возвращаю совой… Надеюсь, ещё успеете отправить тому, кому он предназначался». Сегодня же и отнесу им.
И последний пакет, самый загадочный. Обратного адреса нет, причём физически: принесено не совой. Кто-то из Хогвартса передал домовиком. Опять следилка на упаковке, как же вы достали со своим любопытством. А внутри… ничего. То есть, совсем ничего: пустая бумажная ёмкость. Но что-то всё же имеется: на этом «чём-то», абсолютно невидимом, в воздухе лежит — или, скорее, парит — записка.
Надев перчатку из «драконьей кожи», осторожно развернул бумагу. «Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне. Настало время вернуть её его сыну. Используй её с умом. Хорошего Рождества». Кусок послания от кого-то кому-то о чьём-то отце. Ни приветствия, ни подписи. Знакомый почерк и знакомый стиль. Добрый дедушка демонстрирует хорошую обучаемость: лазейка с обратным адресом закрыта. Но я не намерен повторяться.
