рвался — просто с целью побега или же собирался обрушить потолок на наши головы. Но это и неважно. Ведь я давно уже вывел для себя одно элементарное правило, которое работало в девяноста процентах случаев: «Не обязательно знать и понимать, что задумал противник. Просто мешай ему во всём».
От многочисленных вспышек, взрывов и всполохов я практически ослеп. Нескончаемые треск и грохот лишили меня слуха. Только монотонный тоненький писк звучал в мозгу на невообразимо высокой ноте. Мне не оставалось ничего иного, кроме как упрямо прорываться вперёд. По пути я успел подобрать чей-то длинный клинок. Он вполне мне может пригодиться, раз уж голой магией не получается сломить сопротивление алавийца.
Что-то взрывается над головой, и я рефлекторно возвожу над собой «Покров». Не снижая скорости и с трудом различая сквозь разноцветные пляшущие пятна полусферу вражеской защиты, мчусь на неё. На бегу перехватываю парочкой сверхбыстрых «Зарниц» чужие плетения. Заклинания взрываются так мощно, что кровь хлещет из ушей. Старейшина вновь выпускает ледяное копье с огненным шаром, но я дважды на одну уловку не попадаюсь. А потому заключаю оба магических явления в сплошную защитную сферу, где они взаимно уничтожаются, не причинив мне вреда.
Ещё шаг… другой… третий… и вот я вплотную приближаюсь к чародейскому барьеру Нилле. «Штопор» уже давно крутится на кончике указательного пальца, и я сразу же пускаю его в ход. Купол над кардиналом лопается подобно мыльному пузырю, и темноликий изумлённо вскидывает брови, видя перед собой меня.
Совершаю колющий выпад, метя в грудь нелюди. Но тот невообразимо быстрым движением пальцев сплетает какую-то белоснежную сеть и толкает на меня. Проворно ныряю вправо, но неудачно цепляю чары лезвием меча. Стальной самзир тотчас же укорачивается более, чем наполовину, просто коснувшись этого странного заклинания. Ох, Многоокий! Хорошо, что не рукой задел!
Нилле снова возводит над собой «Покров», но я уже пляшу внутри защитного круга вместе с ним. Кардинал пытается атаковать меня новым плетением, а я по проверенному методу разбиваю зарождающуюся проекцию двойным Фазисом. Нелюдь успевает удивиться тому факту, что энергетические контуры его чар вдруг распадаются сами по себе. Он поднимает на меня выпученные янтарные глаза. Секундная заминка и…
Обрубок самзира, зажатый в моей ладони, с хрустом пробивает грудную клетку алавийца.
— Ах… хар-р-а-к-х…
Старейшина хрипит, откашливаясь кровью. Облаченное в невероятно дорогие одеяния тело медленно оседает мне под ноги. Для верности протыкаю кардинала еще раз, метя в сердце. А потом ещё. И ещё. И ещё. И ещё. Успокаиваюсь только тогда, когда он становится похожим на решето. Вот теперь точно труп.
Кое-как разжимаю сведённые судорогой пальцы и роняю на пол укороченное магией оружие. Оглядываю подчистую разгромленную комнату, заваленную кусками тел и обломками мебели. Неужели всё? Мы победили? Даже не верится…
Да-а-а, вот это мы знатно тут повоевали. Слава богам, что хоть потолок на нас не рухнул.
— Вы как? — подбегаю к помятым спутникам.
— Бывало и лучше, — простонал бледный Велайд, опираясь на плечо Неста, а тот лишь устало кивнул, подтверждая слова парня.
На удивление братец выглядел вполне бодро. Похоже, шок его еще не отпустил. Да и «Энергетик» притупил восприятие реальности. А ведь потеря собственной конечности это достаточно серьёзный психологический удар для любого человека. Но Велайд молодец. Держится.
— Значит так, бегом домой, — принялся я нарезать задачи. — Не забудьте прихватить ногу с собой. Насшафа поможет её сохранить. Не волнуйся брат, я сделаю всё, чтобы ты не остался калекой.
— Спасибо, тебе… — выдохнул родич, явно испытав величайшее облегчение от моих слов.
— А как же ты, Риз? — подал голос нор Эльдихсен.
— Я останусь здесь и встречу Пятый Орден. За меня не волнуйтесь, я закончу всё сам.
Дисциплинированно кивнув, озарённые заковыляли к выходу, оставляя меня посередь кровавого побоища одного.
* * *
Иерия спешила в направлении, которое указывало плетение Риза. Она так яростно пришпоривала своего скакуна, что бедная лошадь иной раз дергала головой, будто намеревалась укусить седока за бедро. Но сама милария нор Гремон не обращала внимания на это. Сейчас её мысли были целиком заняты молодым нор Адамастро.
Серый Рыцарь скакала, не глядя на дорогу. Она ни на миг не отводила янтарных глаз с проекции зелёной стрелки, парящей над её перстнем. Аристократка смотрела на неё и молилась, чтобы та не стала красной, потому что это будет значить…
Вдруг указатель резко крутанулся, уставившись Иерии куда-то в плечо. И служащая ордена судорожно дёрнула поводья. Её конь заржал от боли, взрывая всеми четырьмя копытами утоптанную землю. А рядом тотчас же возникли и другие братья.
— В чём дело, госпожа Судия? Мы прибыли? — напряженно поинтересовался один из паладинов, носящих белоснежный плащ.
— Похоже на то, — отрывисто выплюнула она. — Заклинание ведёт к этому дому. Быстрее! Люди, чьи жизни я поклялась защищать могут находиться в опасности!
Воины и милитарии Пятого Ордена быстро окружили постройку, обнесённую глухим высоким забором. А затем, дождавшись команды, приступили к штурму. Тем не менее, всё с самого начала пошло не так, как ожидалось. Вместо полчищ темноликих или хотя бы редких дозорных, бойцы встретили лишь одинокий силуэт, сиротливо восседающий на крыльце.
Иерия сразу же признала в нём Ризанта. Молодой аристократ обессиленно привалился спиной к опорному столбу, спрятав лицо в ладони. Одежда его выглядела изрядно потрёпанной — местами порвана, местами пропалена, кое-где виднеются засохшие кровавые пятна. Но за исключением этого, парень казался относительно невредимым.
— Экселенс, с вами всё в порядке? Где ваши спутники? — тихо спросила нор Гремон, опускаясь перед Адамастро.
— Простите меня… — невнятно пробормотал Ризант, не отнимая ладоней от лица. — Мы не смогли… нас раскрыли слишком быстро… мы провалили миссию…
— Выходит, они погибли? — печально выдохнула пепельноволосая.
— Нет. Слава богам, нет. Они серьезно ранены. Особенно Велайд. Я не знаю, сумеет ли он когда-нибудь вновь ходить. Поэтому я отправил их к целителям.
— Грустно слышать. Ну а вы, экселенс? Вам не нужна помощь? — осторожно уточнила Серый Рыцарь.
И тут нор Адамастро поднял голову. Видит Сагарис, Иерии стоило значительных усилий сдержать возглас, ведь лицо Ризанта выглядело скверно. Обожжённое, ошпаренное и покрытое волдырями. Кое-где кожа висела лоскутьями, местами обнажая алую плоть, сочащуюся белесой сукровицей. Сейчас в этой ужасной маске нельзя было узнать того обворожительного красавчика, о котором втайне грезили миларии доброй половины Клесдена. Пожалуй, неизменными остались только нечеловеческие глаза. Они всё так же сверкали несгибаемой решительностью. Пытливые и внимательные. Пронзающие всякого собеседника, словно желающие заглянуть в душу и постичь все страхи и слабости, таящиеся в её глубинах.
— Я в порядке, — изрёк молодой глава. —
