прекрасно в этом помогла, так что операция по извлечению черного и цветного лома из плохо прожаренной моей тушки проходила руками принцессы под одобрение старика, подозрительно похожего на Харуки Сиоко. Но возможно меня подводят глаза или сотрясение открыло ту рану, что так и не хотела заживать и рубцеваться.
Хирург все отдергивал принцессу, все норовившую мне дать еще один подзатыльник, а повод она находила, и первым стало то что она обнаружила что я плохо её слышал из-за засохшей крови в ушах, как потом оказалось по крайней мере одна барабанная перепонка была практически невредима, но совершенно не рада тому как в нее ударил разъярённый крик милашки. От чего я сразу оглох, но слышал все равно намного лучше, чем когда кровь заткнула мне ухо. Шили и резали меня пару часов, а когда я уже лежал в палатке и подумывал как ударить милашку так чтобы швы не разошлись она совещалась с хирургом какому мяснику отдать мое личико, ведь уши она пришила обратно, и хоть они немного синеваты, но все же кровь пошла и отторжения тканей не было, тут же они решали какому кукловоду отдать мои кости для правки, так как хирург сказал что проведенная работа Харуки Сиоко прекрасна и не стоит оскорблять мастера и искать более достойного мастера, конечно если сама мастерица пилы и молотка не возьмется за тонкую настройку организма, рявкнул я тогда будь здоров, да так что мне Тэймэй кинулась забинтовывать уши чтобы не отвалились. Вот тогда и было вручение ключей от города, конечно все происходило снаружи и меня вынесли наружу вместе с койкой, к которой я был привязан, и по приказу Тэймэй меня развязали только когда вынесли перед небольшим строем победителей. Ключ нес двухстихийный владеющий, в форме словно новой, но вот ленточку от ключа держал пустой, седой мужчина в грязной форме механика прихрамывающий на обе ноги, но он нес ленточку! Он протянул эту ленточку самой принцессе! А на его груди огнем горел медный слегка погнутый демон. Я даже увидел, как Тэймэй заметив значок коснулась подаренных мною ножей, которые горделиво висели на ее поясе выбиваясь свое грубоватостью и массивностью средь дорогих тканей и точеной фигурки милашки.
После было три дня восстановления и переезд в неразрушенный город, как только я закрыл глаза и провалился в сон с этого момента из меня словно, вынули стержень, было мучительно больно, а тело начало казаться чужим, возможно Я надорвало меня окончательно, ни о каком контроле сил не могло быть и речи, как впрочем и вообще ни о каком применении любой силы, да и не хотелось мне. От кровати меня смогло оторвать только сообщение от Тэймэй о том, что летит грузовой самолет в дикие земли с грузом для города Ичьхилака, и у меня есть две недели увольнительной, а после я должен вернуться, но принцесса сказала мне прямо: Чихеро она мне не отдаст, это её залог что я вернусь. Все же отношение ко мне Тэймэй изменилось, она не то чтобы желает и ждет свадьбу, но, как я, понял отношения в семье Императорской сейчас накалены до предела, и Тэймэй сейчас не сладко, боюсь что бой, что мне предстоит за день до свадьбы, может унести немало жизней. И я опять задумался о том куда я лезу, и надо ли это мне? Садясь в самолет вместе с Токо, что все никак не мог без меня починить бронекостюм, я все думал о том как бы забрать Чихеро и забыть про эту Империю, принцесс, Императоров и Императриц хотя бы на день, а лучше всего навсегда. Попытки связаться родными не увенчалась успехом, связь была с перебоями, но меня уверили в том что меня доставят в город с одним из караваном, на чем я и успокоился и бросил попытки сообщить о своем приезде родным, сделаю это с военной базы.
Трех дней отдыха все-таки было для меня предательски мало, в самолете мне стало плохо, очень плохо, и я не нашел ничего лучше, как заняться ремонтом бронекостюма прямо в летящем самолете. В первый раз после боя я взглянул на него и меня пронзили две мысли: «Это чинить нельзя, лом не чинится», и «А как я вообще выжил?» Память как всегда рассказала мне о той ночи отрывками, вот я валяюсь в грязи находясь под ударом гравитации, вот я отрываю ноги пустотнику, вот ногами убиваю распадчика, а все остальное и вспоминать не хотелось, но чаще не моглось. Пытаясь разобраться как это чинить, я не сразу заметил, как Токо разбирает ящик, а в нем лежит вороненый доспех, не знаю уже какой по подсчетам подарок от принцессы. Он не был выполнен из драгоценного сплава, честная вороненая сталь, точно такой же я сделал себе в начале войны. Никаких плетей, и единственное что отличало их от других это мой личный герб и медный значок демона на груди, точно такой же как и у того механика, невзначай помятый, но начищенный до блеска. Как поведал мне Токо, этот знак и вправду того механика, он и улучшил, и перебрал этот доспех, а ему знак повесили так как он заговоренный, причем мною же, где-то на фронте месяц назад у полевой кухни стоял и никого не трогая ел мехвзвод, мерно стучали ложки о металлическую посуду. Вдали раздавались взрывы и вот все смолкли, перестали стучать ложки, прекратились разговоры, механик поднял глаза и увидел пулю, что замерла не долетев до его головы с десяток сантиметров, а позади нее сбоку стоял владеющий, пуля упала в чашку звякнув о дно, а владеющий физик схватил лежащую на земле винтовку и выстрелил вдаль, и ушел, а механник спокойно доел кашу и пошел к Токо, спрашивать как получит право носить знак демона на груди, материал для знака у него есть, осталось за малым, оказаться достойным знака на своей груди.
Доспех мы наспех модернизировали, прикрепив оставшиеся плети из сплава к стальным пластинам, а механик, как оказалось, убыл к принцессе по приказу и теперь будет лично ремонтировать ее машину. На вопрос за какие заслуги Токо лишь пожал плечами, сказав, что танкист он хороший, да и как наводчик он замечательный, в городе он в танке вытворял чудеса сноровки, смелости и разумности.
Прибыв на военную базу Империи в диких землях я с удивлением обнаружил что морской порт, на котором и базировалась военная база, не совсем теперь Имперский, он теперь поделен на
