*. Имеется ввиду что вдоль восточного побережья Лонг-Айленда в 1524 г. проплыл корабль исследователя Джованни да Варраццано.
И вот они появились снова. К добру ли? К худу ли? Этого он, в очередной раз разглядывая обнаженный клинок ножа, что носил при себе словно это символ власти, так и не мог понять, слишком уж много чужаков… Ошибиться очень не хотелось, а потому вождь дабы разделить ответственность, точнее даже сбросив большую часть с себя, обратился к шаману, что являлся его дядькой по отцу:
— Что скажешь, Медведь Идущий в Тени?
Престарелый шаман, для которого эта ночь далась нелегко, слишком он стар для таких бдений, но игнорировать никак нельзя ибо настало время перемен и нужно быть в курсе любой мелочи, сделав глубокую затяжку из трубки, что раскурил от уголька вынутого из костра, правой рукой бросил взятые из мешочка косточки с разноцветными камешками на шкуру перед собой и, выдохнув дым, что прояснил мозги, многозначительно вгляделся в результат броска на хаотично разлетевшиеся камешки и косточки выигрывая себе еще немного времени на обдумывание сложившейся ситуации и возможных последствий. Помолчав минуту, еще раз затянувшись, он наконец веско произнес:
— Их определенно послали к нам духи наших предков… их корабль разбило непогодой… иначе бы они проплыли дальше… значит духи хотят, чтобы эти чужаки обосновались рядом с нами… и теперь от нас зависит, станут ли они нашими врагами или друзьями…
Иметь такую кучу врагов никому не улыбалось, а потому все невольно подумали, что с чужаками лучше всего задружиться, такие союзники им совсем не помешают, ведь у них есть железные палки, что бьют громом… может даже с этого удастся что-то поиметь, например те самые железные палки.
Предварительное решение было принято и к другим вождям племен побежали гонцы с сообщениями о прибытии чужаков, а также с предложением присоединиться и подержать принятое решение о союзе с ними, если те на это согласятся.
Кто-то, конечно, мог и не согласиться решив, что лучше начать войну, но это на самом деле практически ничего не меняло, максимальный вес имеет решение тех вождей на чьей земле предполагалось разместить прибывших чужаков.
Глава 2
4
Ночь прошла спокойно, никто на них не напал, чего все-таки опасался Алексей. Для безопасности он пожертвовал целым бочонком пороха, зарядив аж десять пушек, расставив их по периметру лагеря. Поутру пушки пришлось разряжать и ссыпать порох обратно в бочонок.
Продолжился разбор завалов и одновременно строительство временного лагеря. Катамараны снова вышли в море, но на этот раз для рыбалки, ну и выловить плавник, если тот вдруг проплывет мимо, а то те дрова что собрали по берегу в эту ночь все спалили и сейчас в ход пошли части корабля.
После того как сети забросили, хотя Алексей подумал, что в следующий раз надо попробовать порыбачить не в океане, а во внутреннем водоеме лагуны, отправились на прибрежную разведку. Парень снова выбрал правое направление, то есть на северо-восток, но не столько из-за суеверий, сколько из-за попутного ветра, хотя возвращаться конечно придется тяжело, если оный сохранит свое прежнее направление, но Алексей рассчитывал, что он к вечеру все же немного сменится. Один катамаран пошел по внутреннему водоему лагуны, а второй — по внешней. Сам он поплыл на первом транспорте.
Парень хотел понять, куда они собственно попали. Что-то мелькало в голове в этом отношении из-за типа берега, но ухватить мысль не получалось.
— Если вдруг появятся местные, то принять с лаской, — напутствовал он старейшин.
Впрочем, в этом отношении Алексей почти не беспокоился. Тому две причины, во-первых, дураков войну начинать нет, по крайней мере не выяснив силы противника, а во-вторых, это все-таки люди новгородской земли, а у них опыт взаимодействия с инородцами достаточно велик и войны они старались с ними почем зря не начинать и показывали силу, только в случае упертости аборигенов не желавших платить дань. Но тут о дани речи не идет вовсе. По крайней мере пока…
Ветер быстро гнал тримаран по почти успокоившемуся океану. Вторая команды плыла гораздо быстрее, оно и понятно, во внутреннем водоеме волнения вообще практически не имелось и ничего не мешало стремительно скользить по водной глади.
Берег косы оставался по-прежнему ровным как стрела. Там и сям встречался плавник и было непонятно, собирают его местные или нет. Вроде бы должны, хоть и леса много, просто потому что срубить дерево каменным топором куда как тяжелее чем просто подобрать то, что для тебя сломала сама природа. А аборигены насколько помнил Алексей до прихода европейцев металла не знали, по крайней мере в Северной Америке.
Но вот в небе вспыхнуло черное пятно, это взорвалась сигнальная порошковая ракета. То, что цвет черный говорило лишь о том, что их коллеги вынуждены остановиться. Будь пятно красным, то это означало бы нападение.
— Сенка, давай к берегу.
Тримаран, убавив паруса направился к пляжу. Вдруг их подхватила большая волна.
— Твою мать!!!
Тримаран полетел по воде словно скатываясь с горки, а горка, как назло, все росла начав образовывать сверху закручивающийся вал внутри которых, любят кататься серфингисты.
— А-а-а!!!
К счастью, катастрофы удалось избежать, тримаран выбросило далеко на песчаный берег, и вода отступила.
«Вот ведь… попали под девятый вал», — нервно подумал Алексей, вспомнив кадры того, как именно такой волны терпеливо дожидаются любители катания на доске. Возникла даже мысль потом попробовать покататься…
Здесь береговая линия оказалась совсем тонкой и низкой, более того, при сильном шторме, высокая волна вполне могла перекатить через полоску суши.
— Что случилось? — спросил Алексей у Гюряты, когда они встретились.
— Ходу дальше нет.
— Ясно…
— Поплывем дальше? Перенесем лодку…
— Н-нет, возвращаемся. За водой к той речке опять же надо смотаться… ну и вдруг местные все-таки решат поговорить…
Гюрята понятливо кивнул.
Алексей, может благодаря этому неожиданному происшествию насытившего его кровь до предела адреналином, из-за которого в мозгах словно что-то щелкнуло, наконец понял, где находится. Раньше для идентификации сильно мешал лес на основной части острова, ведь Алексей помнил картинку, где вся поверхность острова практически лысая на сколько хватает взора и застроена домами городов-спутников Нью-Йорка и шикарными виллами богатых людей в отдалении. А тут как раз участок берега без леса (видимо ураганы сметают растительность из-за особенности грунта), волна серфингистов и все встало на свои места.
«Это остров Лонг-Айленд на котором будет… или уже не будет стоять Нью-Йорк, — подумал он, впрочем вспомнив, что сам город стоит на острове Манхэттен. — Но не суть важно…»
Все что он знал об истории этого места, это то, что сначала тут появятся голландцы, построят свой городок назвав его Новый Амстердам, а потом придут англичане, прогонят прежних хозяев и переименуют их город в этот самый Нью-Йорк, но когда начнутся эти события он не помнил от слова совсем, может чуть ли не завтра, а может и после его жизни случится… Понятно одно, что к их появлению нужно готовиться, не ему, так его потомкам.
При мысли о потомках вспомнился Феодора и ее упругие груди… из-за чего мысли потекли куда-то не туда.
Еще из истории вспомнил то, что голландцы остров Манхеттен, на котором обосновались изначально, купили у аборигенов за вещи стоимостью двадцать четыре доллара (талера).
Алексею конечно же сразу же подумалось о том, чтобы самому выкупить этот остров, можно даже за вещи стоимость в сто долларов-талеров.
«Я не жадный», — мысленно самоиронично хмыкнул он.
Но потом подумал, что лучше выкупит у местных весь Лонг-Айленд со всеми прочими островами. К тому же он слышал версию, что голландцам продали остров вообще какие-то левые индейцы не являвшихся жителями Манхэттена, а настоящие хозяева острова оказались не в курсе, что они теперь оказывается живут не на своей земле, ну и естественно возмутились…
