Читаем без скачивания Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ) - МакКаммон Роберт Рик

Мы сидели в тени льдохранилища, обдуваемые несшейся из его снежных легких — морозильных камер — прохладой, и говорили о смерти. Эту тему первым затронул Дэви Рэй, поведавший нам, что не далее как вчера его отец сбил на дороге кошку. Когда они приехали домой, часть внутренностей кошки так и не отлепилась от передней шины. Мы сошлись на том, что у собак и котов есть собственный рай, и задались вопросом, есть ли у них свой ад. «Нет, — предположил Бен, — потому что звери не грешат». «А как быть, когда собака взбесится и начинает кусать всех направо и налево, после чего ее приходится усыпить? — поинтересовался Дэви Рэй. — Разве это не смертный грех?» Но ответа на этот вопрос мы не нашли.

— Иногда, — сказал Джонни, который сидел под деревом, прислонившись спиной к его стволу, — я достаю свои наконечники стрел, смотрю на них и думаю о тех, кто их сделал. Мне порой кажется, что призраки этих людей бродят где-то рядом и ищут, куда упали их стрелы. Может, они ищут свои потерянные стрелы. Их больше нет, потому что они все у меня.

— Ну ты даешь! — вскричал Бен. — Никаких призраков не существует, все это сказки! Верно, Кори?

Я пожал плечами. Я никогда не рассказывал друзьям о Полуночной Моне, с которой встретился на дороге в лесу. Если мои приятели не захотели поверить в то, что я одолел Старого Мозеса, воткнув ему в глотку метлу, то в шофера-призрака на призрачной машине они тем более не поверят.

— Отец говорит, что есть призрак по имени Первоснег, — подал голос Дэви. — Его никто не может подстрелить, потому что он и так давно мертвый.

— Никаких призраков нет, — упрямо продолжал гнуть свое Бен. — Все это треп, и Первоснега твоего тоже нет.

— Нет, есть! — Дэви был полон решимости защищать рассказанную отцом легенду. — Папа говорил, что наш дед однажды, когда был маленьким, видел Первоснега своими глазами. А еще отец рассказывал о человеке с бумажной фабрики, знакомый которого тоже видел Первоснега! Тот стоял на опушке леса, огромный, даже представить страшно. Человек выстрелил в него, но Первоснег умчался так быстро, что пуля не смогла его догнать!

— Все это враки, — упрямо твердил Бен. — Призраков не бывает!

— Бывает!

— Не бывает!

— Бывает!

— Не бывает!

В таком ключе наша дискуссия могла продолжаться весь день. Я поднял с земли сосновую шишку и запустил ею Бену в живот, так что тот аж взвыл от негодования, вызвав всеобщий смех. Первоснег был легендой и тайной мечтой всего охотничьего сообщества Зефира. Как утверждало предание, где-то в чаще леса, раскинувшегося между Зефиром и Юнион-Тауном, обитал огромный белоснежный олень с рогами до того большими и раскидистыми, что на них можно было качаться, как на ветвях дуба. Каждый год в начале охотничьего сезона кто-нибудь видел Первоснега, и всякий раз очевидец клялся, что олень взмывал в воздух и исчезал в листве своего лесного царства. Целые отряды охотников отправлялись с ружьями, чтобы выследить Первоснега, но всякий раз возвращались ни с чем, ограничиваясь рассказами о следах гигантских копыт и свежесодранной коре там, где рога Первоснега задевали деревья. Белый олень был неуловим. Думаю, на самом деле никто из охотников не хотел подстрелить Первоснега, потому что белый олень-гигант, если он действительно бродил в чаще леса, был для них символом всего таинственного и недостижимого, что составляет основу жизни. Первоснег был созданием, которое скрывается в лесной чаще, лишь иногда появляясь на усеянной пестрой осенней листвой поляне. Первоснег был вечной молодостью, связующей нитью между дедами, отцами и сыновьями, великим ожиданием будущей охоты, дикой природой, которая никогда не покорится человеку. Мой отец никогда не увлекался охотой, поэтому легенда о Первоснеге редко звучала в нашей семье, в отличие от семьи Дэви Рэя. У его отца всегда был наготове «ремингтон», стоило лишь ударить первому утреннему морозцу.

— В этом году отец возьмет меня с собой на охоту, — сообщил нам Дэви Рэй. — Он твердо обещал. Посмотрим, будете ли вы смеяться, когда мы притащим из леса Первоснега.

Я сильно сомневался в том, что, увидев Первоснега, Дэви Рэй или его отец решатся нажать на курок. У Дэви было собственное небольшое ружье для подростков, из которого он иногда стрелял по белкам, но ни разу ни одну не подстрелил.

Жуя травинку, Бен подставил лицо прохладному сквозняку, доносящемуся до нас из льдохранилища.

— Сейчас мне больше всего хотелось бы узнать другое, — сказал он. — Кто все-таки этот мертвец в автомобиле, что лежит на дне озера Саксон?

Я обхватил колени руками и принялся рассматривать ворон, круживших в небе у нас над головами.

— Таинственная история, — продолжал Бен. — Но ведь твой отец видел, как тот парень тонул, а теперь он лежит на дне в тине, и его едят черепахи. Что скажешь, Кори?

— Не знаю, — отозвался я.

— Но ты-то сам что думаешь об этом? — не унимался Бен. — Ты же был там и все видел?

— Да, был. Но стараюсь об этом не вспоминать.

Конечно, я не стал рассказывать им, что редкий день не вспоминаю об автомобиле, скатившемся в озеро прямо перед нашим пикапом, о том, как отец бросился в воду, а я заметил в лесу зловещую фигуру незнакомца в шляпе с зеленым пером и ножом в руке.

— Тут что-то нечисто, это наверняка, — высказал свое мнение Дэви Рэй. — Почему этого парня никто не знает, никто не ищет?

— Это потому, что он нездешний, — подал голос Джонни.

— Шериф думал об этом, — ответил я. — Он обзвонил кучу городов.

— Да, — отозвался Бен, — но ведь он не мог позвонить во все города? В Калифорнию и на Аляску он ведь не звонил?

— Вот балбес! Скажи, пожалуйста, что парню из Калифорнии или с Аляски делать в нашем Зефире? — с вызовом бросил Дэви Рэй.

— Да мало ли что! Даже ты не можешь все знать, мистер Умник!

— Балбеса я всегда отличу, это точно!

Бен набрал в легкие воздуха, чтобы выдать достойный ответ, но тут снова встрял Джонни:

— А может, тот парень был шпионом?

Услышав такое, Бен прикусил язык.

— Шпион? — поразился я. — Но что делать шпиону у нас в округе?

— Да мало ли что! Авиабаза Роббинс, к примеру. — Джонни принялся щелкать костяшками пальцев. — Может, он был русским шпионом. Что, если он следил за тем, как наши самолеты сбрасывают бомбы на цели? А вдруг у нас тут вообще происходит что-то такое, о чем мы понятия не имеем?

Мы все потрясенно замолчали. В Зефире убит русский шпион? При этой мысли сердце замирало от сладкого страха.

— А кто же тогда убил этого парня? — спросил Дэви Рэй. — Другой шпион?

— Может, и так. — Джонни несколько секунд обдумывал сказанное, слегка склонив голову в сторону. Веко его левого глаза чуть подергивалось — еще одно последствие недавней травмы. — Или, может быть, человек, утонувший в Саксоне, был американским контрразведчиком, а убил его, наоборот, русский шпион, потому что наш парень его раскрыл.

— Вот это да! — засмеялся Бен. — И кто же тогда тут у нас русский шпион?

— Откуда я знаю? — ответил Джонни, и Бен перестал смеяться. Джонни оглянулся на меня. — Твой отец говорил, что этот парень в машине был совершенно голый?

Я кивнул.

— Знаешь, что это может означать?

Я отрицательно покачал головой.

— А то, что тот, кто его убил, все предусмотрел и раздел свою жертву, чтобы ничего не всплыло на поверхность. И еще то, что сам он здешний: ведь он знал, насколько глубоко озеро Саксон. А убитый узнал какую-то тайну.

— Тайну? — навострил уши Дэви Рэй. — О какой тайне ты говоришь?

— Я бы сам хотел это знать, — ответил Джонни. — Но тайна здесь есть, это точно.

Его темные индейские глаза снова уставились на меня.

— Твой отец сказал, что этот человек в автомобиле был зверски избит, как будто его долго пытали. Почему его так сильно избили?

— И почему же? — спросил я.

— Убитого пытали, хотели выбить из него какую-то тайну, это ясно как день. Как в фильмах про шпионов, где плохой парень привязывает хорошего к стулу и бьет, чтобы узнать секретный код.