Читаем без скачивания Хроники Темного Универа. Начало (сборник) - Саша Готти

– Все празднуют, а я дома торчу, – мрачно буркнул Диня. – Можно я хоть на местную тусню схожу? В соседнем доме домовые будут собираться, тыц-тыц, типа…

– Я все слышу про тыц-тыц. Будешь сидеть тут, потому что ты под домашним арестом до конца жизни, – отрезала Дашуля. – И не вздумай сбежать. Картошка готова?

– Сама дура, – едва слышно буркнул домовой, с неохотой начав раскладывать слегка пригоревший ужин по тарелкам.

После ужина время до выхода было потрачено на одевание и приготовления. К тому, что подгонка платья, создание прически и легкий макияж могут занимать столько времени, Влада была морально не готова. Но тут кикимора была в своей стихии, и сопротивляться было бесполезно.

– Магиструм выразил обеспокоенность в связи с началом Вальпургиевой ночи, – вещала «Теленечисть». – Темной стороне следует соблюдать осторожность из-за возможности провокаций Магиструма…

– Магиструм, Магиструм. – ворчала Мара, орудуя иголкой с ниткой и ушивая платье в талии. – Что мы им – мешаем, жить не даем?

– Мы их геополитические противники, Марочка, – разглагольствовал дед, потягивая кофе из чашки. – Нечему удивляться, это в порядке вещей. Влада, за тобой заедет Гильс, разумеется?

– А вот и нет, – тихо отозвалась Влада, наблюдая за иголкой в руке кикиморы. – Ай! – Она вскрикнула, когда булавка воткнулась ей прямо в бок.

– Ой, извини, я нечаянно… – Кикимора поспешно отбросила иголку с ниткой и расправила складки платья. – Ну вот, любуйся. Те, кто тебя не ценил, сегодня пожалеют, – многозначительно добавила Мара.

Влада придирчиво разглядывала себя в зеркало. Да, какая-то красота, безусловно, сейчас была. Как красота леса в сумерках. Еще не очертились тени, не выявился свет, все будто погружено в неясное ожидание чего-то. Или кого-то. Лучше и не сравнивать себя с красавицей Элей Флаевой или Альбиной Готти – сравнение будет не в нужную пользу.

Однако взгляд Дини, который встретил ее в прихожей, красноречиво говорил об обратном.

– Ух ты! – выдохнул домовой, с восхищением разглядывая Владу, и показал большой палец, присвистнув с видом знатока девчоночьей красоты.

Как только действо с нарядом и прической было закончено, со двора раздалось натужное гудение и возмущенные вопли соседского шишимора. Выглянув в окно, Влада увидела сверкающий новеньким лаком черный «хаммер» с нарисованными по бортам языками пламени и оскаленными черепами. Из него залихватски выпрыгнул Ацкий и принялся расхаживать по двору, пиная ногами бархатцы и маргаритки. Его крылья были запихнуты под кожаную косуху, что придавало его фигуре горбатость, а походке еще большую зловещность.

– Ты… ты вот с этим вот пойдешь на бал?! – ахнула Мара, выглядывая из-за занавески во двор. – Вот с этим вот кошмарным?!

– Вот с этим, – подтвердила Влада, помахав Ацкому рукой из окна.

– Чудовище какое-то, – ахнула кикимора, ткнув пальцем во двор, где кошмарный Ацкий шагами хромого страуса мерил газон. – И совершенно не подходит к твоему шикарному платью. Ни по цвету, ни по стилю!

– Это как понимать?! – возмутилась Дашуля. – Она же под защитой Мурановых. Значит, должна идти с Гильсом!

– Я больше не под защитой Мурановых, – перебила Дашулю Влада. – Все, я свободна.

– Не может этого быть! – рявкнула Дашуля. – Зачем врать-то?! Вампир никогда не снимает защиту, это невозможно!

– А вот и возможно.

– Что ты сделала?!! – завопила Дашуля на Владу. – Почему Алексу не сказала?!

– А ты не ори на мою хозяйку! – неожиданно встрял домовой, вытаращив глазенки на Дашулю. – Я ее опекаю, а я одобряю этого ее ухажера! Это Димка Ацкий, его семья все московское небо курирует, ясно?! Они крутые, они летают!

– Чего-чего?! – огрызалась Дашуля, состроив злобную мордочку. – Ты что, еще прикрикивать на меня вздумал, мелочь?

– Дети, дети, прекратите ссориться… – растерянно бормотал дед, в панике вспоминая, куда он запихал книжки по психологии подростков. Мара Лелевна тоже растерялась, прижав к груди руки, а коллекционная дедовская нежить навострила ушки, с интересом ожидая скандала из темных углов кухни.

Скандал состоялся буквально через секунду и не обманул ничьих ожиданий. Диня и Дашуля оторвались по полной программе.

– Я не мелочь! – скандалил Диня. – Ты сама-то кто-о?! Человечек, который лезет в тайный мир хоть тушкой, хоть чучелом!!!

– Слушай, ты, арестант-нахлебник! – Дашуля рассердилась не на шутку. – Молчал бы, а не кукарекал. Ты сам ходячее недоразумение. Навязался к Огневым, и не выгнать теперь. Преступник малолетний…

– Ах, я преступник?! – взвился Диня. – Да что ты вообще понимаешь, хипстерша айфоновская? Глупая московская фифа на битом «купере»!

– Иди лучше работай, бездельник! – грозно орала на домового Дашуля. – Запишись в бесплатные волонтеры, будешь дежурить по зловоротням, нетопырей оттуда гонять, ничтожество! Да я такое про тебя напишу, узнаешь!

– И пиши, пиши! Тьфу-тьфу-тьфу на тебя!!! – Диня не выдержал и яростно ткнул в сторону Дашули скрюченным указательным пальчиком. Под потолком кухни пронеслось что-то похожее на рваную тюлевую штору, которая задела всех за головы, оглушив легкими разрядами статического электричества.

– По-по…получилось… – прошептал Диня, глядя, как Дашуля с Марой Лелевной пытаются пригладить вставшие дыбом волосы. – Получилось наконец-то… настоящая домовая злость… ДА!.. Взбесить домового это вам не шутки… зов предков…

Восторженные аплодисменты коллекционной нежити взорвали кухню, и Влада, пользуясь суматохой, поспешила смыться.

Подняв подол своего нарядного платья, чтобы не запачкать его о ступеньки, она спустилась вниз и устроилась в машине Ацкого, когда тот разудало распахнул перед нею дверь. Правда, после этого пришлось ждать, пока валькер с руганью поставит отвалившуюся дверь на место.

– Так, – Влада рассматривала шикарный «хаммер», прищурив глаза и склонив голову набок. – Ац, кто тебе морок на машину ставил?

– Ну Бертилов, – хмуро заворчал валькер. – Я вообще-то запросто могу себе и крутую тачку купить, если денег подкопить, только зачем? А Бертилов этот… Он же не может ничего нормально сделать. Я его попросил – сделай из папашиной старой «девятки» новую. Точно такую же, только поновее. Ну простейший же морок для тролля, да?

Влада уселась в машину, погладив рукой ярко-зеленый кожаный чехол сиденья. Ацкий прыгнул на водительское сиденье, и они вырулили со двора. Нет ничего смешнее «хаммера», который громыхает, как железная бочка и рычит оторванным глушителем.

– Как ты? – Влада разглядывала валькера, который был бодр, как обычно. – Вчера-то больно было?

– Вообще, фантомский клинок – это больно, – с уважением в голосе, что происходило крайне редко, признался валькер. – Я чуть не умер, если честно. Потом проморгался, прочухался – и здоров. Слушай, я так понял, что Муранов с тобой поругался вчера? Узла вампира на тебе нет. У вас с ним совсем – все?

– Ага, – не испытывая желания поддерживать эту тему, Влада принялась поспешно пристегиваться. Манера вождения Ацкого дала себя знать во всей красе на повороте из Огонькова на подмосковную трассу. Водил валькер почти так же лихо, как и летал.

Тучи, ходившие табунами, оправдали себя – стоило лже-«хаммеру» набрать скорость, и тут, как по заказу, начался сильный ливень.

Ацкий врубил на полную катушку музыку, громко восхищался вчерашней игрой и косился на голые плечи Влады, на которые та забыла набросить накидку. Когда они застряли на Кутузовском, уже почти сплошная водяная стена с грохотом хлестала по машинам. Мутную темень освещали короткие яркие вспышки грозы, которая прокатывалась над городом, и машина двигалась по десять сантиметров в минуту.

– Нормальная такая погодка, – похвалил Ацкий. – В самый раз для нашего праздничка. Наверняка это Магиструм сделал, типа подгадить нечисти. А мы – опа! И не расстроимся. Потому как первые минуты Вальпургиевой тусни будут гундозить преподы про наше будущее… уф, чуть не сказанул – светлое, – Ацкий театрально похлопал себя ладонью по губам.

– Смотри на дорогу, герой… – напомнила ему Влада. – Кстати, тебе семнадцать вроде, разве у тебя есть права?

– Обижаешь! Лично выданные хорошо знакомым троллем, – подмигнул ей Ацкий. – А у тебя прикольная причесочка, мне нравится.

Влада посмотрела на себя в боковое зеркальце и ахнула, принявшись расчесывать спутанные волосы пальцами и вспоминая Диню недобрыми словами.

– Еще раз проедешь на красный, и я выйду, – мирно высказалась Влада, а валькер довольно заржал, крутанув рулем. Его «хаммер» вдруг протиснулся между двумя серьезными джипами, оставляя позади стоявшие в пробке автомобили. Настроение валькера передалось Владе, и она, вместо того чтобы вцепиться в сиденье или перепугаться, радостно засмеялась и открыла окно, подставив ладони весеннему дождю.