покопавшись с двигателем.
— Тем более что бензина на обратную дорогу у нас теперь точно нет.
* * *
Запольский облегченно вздохнул, когда Иван сообщил, что удалось добыть две моторные лодки. Он быстро забрался в полицейский «уазик» и, не обращая уже внимания на неодобрительные взгляды, скомандовал.
— Ну, все, ребята, поехали! Лодки ждут!
— Где ждут? — спросил сержант, не спеша вставил ключ в зажигание.
— В Заполье, — ответил профессор, нетерпеливо ерзая на сиденье. — Давай уже, заводи! Время дорого!
Усмешка сержанта словно говорила: «заторопился, ожил, закомандовал, а минуту назад чуть в штаны не наложил…».
— В Заполье, так в Заполье. Держитесь, доктор.
Профессору хотелось возразить, что он не доктор, но решил промолчать.
Он сдержанно переносил гнетущую тишину, повисшую в машине, сверлящие взгляды в спину, пока они тряслись по разбитой дороге. Даже если им не нравится, думал он, они вынуждены выполнять его указания. Главное сделать дело, а потом… потом ему будет уже все равно.
— Эдуард Янович! — воскликнул Иван, выбегая навстречу «уазику», чуть ли не под колеса. — Что же вы так долго! Лодки уже ждут!
— Дороги тут такие, я здесь ни при чем, — ответил Запольский, выбравшись из машины. Волнение из голоса ушло, он снова собран, снова на коне. — Где лодки?
— Там, на берегу, — показал рукой ассистент, побежал впереди профессора по тропке, докладывая на ходу. — Люди в лодках, рассчитали по шесть человек в каждой. Два охранника — Лузин и Полунин — вы, я, семь мен…, э-э, полицейских, две собаки, один офицер.
— А офицер — не полицейский что ли? — усмехается профессор.
— Э-э, что вы говорите, Эдуард Янович? — не понял вопроса Иван, обернулся.
— Да так, проехали, — сказал Запольский, подтолкнул ассистента в плечо. — Давайте же, идите побыстрее.
— Да-да, конечно, — Иван припустил вниз по склону чуть ли не бегом, скользя на траве, рискуя в любую секунду шлепнуться на зад и так съехать к самому берегу.
Профессор оживился. Здесь нет этих страшных мужицких рож, бросающих своей животной силой и неуправляемостью в дрожь. Здесь только те люди, которые подчиняются ему, а это вселяет уверенность.
И он очень уверен в себе. Они найдут дикаря, аккуратно нейтрализуют — уж он за этим проследит — и доставят в лабораторию, где он продолжит исследования. Сейчас очень много интересных опытов можно провести, дикарь показал себя с очень неожиданной стороны, даже дух захватывает.
— Доброе утро, профессор, — протянул руку молодой офицер. — Лейтенант Безматерных.
Профессор, погруженный в свои мысли, проигнорировал протянутую руку, быстро взобрался в лодку, толкнул в плечо Лузина.
— Давай, заводи! — перевел взгляд на сконфузившегося офицера. — Некогда нам тут церемониями заниматься, товарищ лейтенант! Дело надо делать! А вот доброе будет утро или нет, мы увидим, надеюсь, совсем скоро!
Лодки отошли от берега.
Запольский попросил Ивана связаться с Глебом.
Тот достал телефон, но остановился.
— Эдуард Янович, — сказал он, наклонившись к профессору. — Я вот тут подумал. Зачем мы вообще это делаем? Я больше чем уверен, что мы ничего и тут не поймаем! Так же как в прошлый раз все будет!
Профессор вскинул на него удивленный взгляд, смотрел несколько секунд, проговорил.
— Может быть. Только вот у нас есть выбор? Или ты что-то предлагаешь?
Иван пожал плечами. Профессор сказал.
— Кроме Никиты никто больше не знает, где он, понимаешь? Я тоже не очень во все это верю, тем более что столько раз накалывались, но, — он оглянулся на офицера. — Дело теперь уже не только в Никите. Понятно тебе?
Иван кивнул, вздохнул, набрал на телефоне номер, протянул трубку профессору.
Профессор встал и пристально всмотрелся в речную гладь, словно капитан на мостике.
Разговор был короткий — вопрос, ответ. Не глядя, Запольский протянул трубку обратно.
— Давай на тот берег, и вдоль берега километра два по течению, — отдал он команду Лузину, управляющему лодкой. Потом взмахом дал знак лодке, плывущей следом, где кивком, мол, понял, ему ответил лейтенант.
Ник.
Драгоценное время уходило, но мы терпеливо дожидались вооруженное до зубов подкрепление, сидя на большой сухой коряге. Не прошло и получаса, одна за другой лодки подчалили к берегу. В одной все в зеленых камуфляжах — это профессор и охранники, в другой — полицейские в голубых. Профессор первым бодро спрыгнул с носа лодки, тут же по щиколотки погрузившись в зеленую жижу.
Вся деловитость сползла с его лица, изощренная интеллигентская брань гулким эхом задребезжала между деревьев.
Глеб толкнул меня в бок, хихикнул в кулак.
Я подавил улыбку, сжав зубы.
— Добро пожаловать в страшную сказку, — негромко сказал я Глебу.
— Это же кошмар какой-то! — высказался Запольский, окидывая взглядом окрестности. — Как же мы его тут искать будем, в этом ужасе?
— Вот так и будем, — сказал я, поднялся. — Ну что, вперед?
— Искать, — пробормотал Иван, широко шагая за профессором. — Было бы еще кого тут искать…
Запольский кинул на него недовольный взгляд, и Иван замолк.
Вся команда выгрузилась. Люди изумленно оглядывались, а собаки привычно рвали поводки, стремясь поскорее начать работать. Мы поздоровались со всеми по очереди, улыбнулись знакомым лицам — Лузину, Диме, Ивану.
— Вы нам сначала покажите, где он был, — сказал подошедший к нам офицер. — Чтобы собаки след могли взять.
— Надолго? — спросил я.
— Что «надолго»? — не понял офицер.
— Вы под ноги смотрели? Здесь же болото. Они у вас что, супернюхачи?
— Ну… — лейтенант пожал плечами. — А что теперь делать, попробуем.
— Тогда вот здесь, — сказал я и указал место, где недавно отдыхал дикий человек. Пролежал он здесь, видимо, несколько часов, потому что отчетливый свет его ауры даже сейчас еще проглядывал. Только вот дальше…
Собаки, что удивительно, след взяли.
— Вперед! За ними! — скомандовал Запольский, хотя никому его указания и не нужны были. Люди сами знали, что делать.
Мы пропустили команду вперед. Гуськом, след в след, они шли за кинологами, удаляясь в дремучие дебри.
Подошел профессор, наклонился ко мне.
— Вы знаете, где он? — спросил он, весь его командирский апломб исчез.
— Знаю, — ответил я.
Профессор приподнял брови, нервно сглотнул.
— Так чего же вы не говорите?! Может, и не надо этого ничего… если вы знаете.
— Может, и не надо.
— Так скажите! — нетерпеливо переминался он с ноги на ногу, готовый крикнуть удаляющимся «коммандос».
— Там, — сказал я и показал вглубь леса. — Он там. Я это точно знаю. Идет себе по этим же самым дебрям, хлюпает, падает. А еще он голодный и злой.
Глеб опять хихикнул в кулак, отошел в сторону. Запольский стоял с открытым ртом, непонимающе моргал, кинул взгляд на Глеба.
— Чего он смеется? Я не понимаю!
— Да они
