Читаем без скачивания Мах-недоучка - Дмитрий Гришанин

Заверения помощников Шара, что, мол, они пришли с миром и никого в деревне даже пальцем не тронут, казалось, бесполезно уходили в пустоту. В ответ на адресованные Столпарю просьбы выйти для переговоров с их старшим, с деревенских стен неслись угрозы истыкать их стрелами, если они не заткнутся и не уберутся отсюда подобру-поздорову. Впрочем, дальше угроз защитники деревни не заходили, стрелы в ораторствующих оборотней не летели.

Такая бесполезная словесная перепалка длилась примерно с четверть часа, потом деревенские ворота отворились, и оттуда вышел улыбающийся Столпарь. У Шара отлегло от сердца: за время томительного ожидания он успел себе нафантазировать, что вести о разоблачении безликих уже долетели досюда, и друзья Гутуса в его бывших владениях больше не в чести. Действительность же оказалась гораздо более прозаичной. Староста мылся в бане, поэтому деревенская суета, вызванная появлением отряда чужаков, его никоим образом не коснулась. Пока односельчане его разыскали, пока он насухо вытерся полотенцем, пока оделся, пока добежал до частокола, пока вскарабкался на стену и, наконец, пока узнал среди столпившихся внизу незнакомцев друга своего барона — господина Шара… — вот на эти все «пока» и ушло добрых пятнадцать минут.

Выслушав объяснения Столпаря, Шар огорошил старосту новостью, что в баронском замке случилась беда. Предыдущей ночью его захватили ужасные чудища и пожрали всех слуг. Барон Сломп (людская личина безликого Гутуса), узнав о трагедии, послал Шара с отрядом преданных Сломпу оборотней защищать, до возвращения самого барона, от чудищ остальных вассалов баронства, то бишь деревенских крестьян.

Если Столпарь и засомневался в правдивости слов предводителя оборотней, то виду не подал. Как и рассчитывал Шар, староста сразу же заверил посланца своего барона в готовности выполнять любые его распоряжения. Перво-наперво Шар попросил впустить в деревню всех его оборотней. Столпарь сделал знак крестьянам, те открыли ворота, и отряд Шара вошел в деревню.

По приказу Шара, оборотни разбрелись вдоль частокола и стали ощупывать врытые в землю бревна, проверяя их на прочность. Подгнившие тут же безжалостно выламывались и отбрасывались в сторону. Крестьяне бросились было к старосте с жалобой на отмороженных чужаков, которые так хладнокровно калечат любимый заборчик. Но их требование «Немедленно остановить беспредел!» потеряло всякий смысл еще до того, как они его сформулировали. Оборотни сработали на диво быстро. Проверка всего частокола заняла не более пяти минут. Результатом ее стало сорок восемь выломанных бревен, и, осмотрев их, крестьянам пришлось признать, что все они были основательно сточены древесным жуком. В итоге пристыженным старостой крестьянам пришлось идти в лес и выбирать подходящие древесные стволы вместо забракованных бревен.

Пока люди в лесу были заняты вырубкой деревьев, оборотни тоже не сидели без дела. Вооружившись ведрами, почти все, за исключением раненого Бритолобого, самого Шара и троих его помощников, отправились на реку за водой. К их возвращению Шар попросил Столпаря расставить вдоль частокола как можно больше бочек и кадок — этим занялись оставшиеся в деревне женщины и дети. До наступления темноты оборотни успели трижды сходить по воду, содержимое своих ведер они каждый раз выливали в расставленные вдоль частокола бочки и кадки.

Еще по приказу Шара Столпарь отправил деревенских мальчишек во все известные ему близлежащие деревни. Гонцам было поручено передать тамошним жителям, что в баронском замке завелись страшные чудовища, и этой ночью монстры наверняка попытаются атаковать их деревни. Самостоятельно защититься от них крестьяне не смогут, посему, если им дорога жизнь, пусть бросают свои пожитки, берут самое необходимое и со всех ног бегут к ним в деревню, под защиту баронского отряда.

Предостережениям гонцов вняли немногие. Со всех окрестных деревень под защиту отряда Шара прибыло не более полусотни беженцев. В основном это были легкие на подъем бедняки, которым, кроме жизней, попросту нечего было терять. Остальные, более-менее зажиточные обыватели, не пожелали вот так запросто расставаться с нажитым добром и решили отбиваться от чудовищ собственными силами.

Ремонт частокола продолжался до самого заката, последнее три бревна крестьяне вбивали в стену уже при свете факелов. И сразу же, как только они закончили, дозорные оборотни взобрались на стену и, равномерно рассредоточившись по всей длине частокола, стали вглядываться в сгущающийся сумрак. Деревенские лучники тоже было полезли на стену, но перевертыши их не пустили, объявив, что против чудовищ из замка стрелы совершенно бесполезны, что они отлично справятся и без помощников, а в бою крестьяне будут им лишь мешать.

Возбужденные приготовлениями к этой многообещающей ночи, люди не торопились расходиться по домам. Пусть на саму стену их не пустили, но наблюдать со стороны им ведь запретить никто не мог.

Через четверть часа первые дозорные сменились. Оборотни-сменщики, прежде чем забираться на стену, черпанули из стоящих у стен бочек по полному ковшу ледяной воды и опрокинули себе на головы. На вопрос Столпаря: «Чего это они вытворяют?» — Шар пояснил, что оборотни обливаются, чтобы не заснуть, потому что холодная вода — это единственное средство противостоять сонным чарам монстров.

До появления подземных чудищ успело смениться аж пятнадцать караулов. В звездном небе ярко горела луна, со всех сторон великолепно освещая подступы к частоколу, и все же как страшилища подкрались к стене дозорные не заметили. Монстры сами себя раскрыли, когда стали крушить бревна частокола. Вместе с треском ломаемого дерева с глаз дозорных словно спала пелена. Они обнаружили, что стена буквально ходит ходуном у них под ногами, сотрясаясь от частых яростных ударов наседающих врагов. Всего оборотни насчитали семь чудовищ. Трое прорывались с южной стороны — они пытались проломить деревенские ворота; еще по два, с западной и восточной, старались расшатать и выломать бревна.

По другую сторону частокола, за спинами дозорных, люди и оборотни, еще минуту назад бодрствующие, теперь оказались лежащими вперемешку прямо на земле. Все они спали. И сон их был настолько крепок, что чудовищный шум за стеной совершенно их не беспокоил. Самих дозорных от воздействия сонных чар уберегла недавно вылитая на головы вода, да и то не полностью, ведь приближение чудовищ к частоколу они тоже прозевали.

Дерево жалобно трещало и обреченно крошилось под натиском вечно голодных чудовищ, брешь в частоколе должна была появиться с минуты на минуту, нельзя было терять ни мгновенья. Практически одновременно все дозорные спрыгнули вниз и, подхватив кто ближайшую бочку, кто кадушку, стали прямо через край обливать водой зачарованных товарищей. Благодаря их стараниям, к тому моменту, когда подземные чудища смогли-таки наконец пробить бреши в частоколе, их встретили вовсе не беззащитные спящие жертвы, а вполне проснувшиеся и даже успевшие перекинуться в боевую, звериную личину оборотни.

Смертельные враги схлестнулись не на жизнь…

Люди, наряду с оборотнями, разбуженные водой, ошалевшими от ужаса глазами наблюдали это страшное побоище, где одни монстры убивали и калечили других. Парализованные страхом крестьяне боялись даже шевельнуться, чтобы, не приведи Создатель, не привлечь к себе внимания, и все как один дружно молились лишь об одном: чтобы этот жуткий кошмар поскорее закончился. Их истовые молитвы были услышаны, кровавый спектакль продлился недолго.

Уже через пять минут все было кончено. Атака чудищ было успешно отбита. Основательно потрепанные враги, поняв, что эта «еда» пока что им не по зубам, позорно бежали с поля боя.

В скоротечном сражении погибло семеро оборотней и двое чудищ. Еще около двадцати оборотней получили серьезные ранения, но о судьбе этих бедолаг можно было не беспокоиться: раз не погибли сразу, то обязательно выкарабкаются, на оборотнях раны зарастают быстро. Взять, к примеру, Бритолобого: еще днем он не мог без помощи товарищей и шагу ступить, и вот, по истечении нескольких часов, он был уже практически здоров, и только строгий приказ Шара удержал его от участия в ночном бою.

Меж тем ночь ведь еще не кончилась, до рассвета еще оставалось часа три как минимум, и сбежавшие чудища запросто могли вернуться, чтобы со второй попытки заполучить-таки вожделенную «еду». Защитникам деревни ни в ком случае нельзя было расслабляться. Понукаемые Шаром и Столпарём, крестьяне кое-как приладили выломанные бревна частокола на место, и дозорные снова заняли свои места на стене.

После отбитой атаки, наряду с основательно подпорченной стеной, которую в теперешнем ее состоянии чудищам пробить было до отвращения легко, перед защитниками деревни встала еще одна, гораздо более опасная, проблема. Массовое избавление от чар сна поглотило почти всю заготовленную оборотнями воду, в бочках и кадках у частокола ее осталось совсем мало. По приказу старосты, крестьяне вынесли из домов все запасы своей воды и передали в распоряжение защитников. Но все равно ее едва хватало, чтобы до рассвета обливаться дежурным, а при повторном нападении чудовищ разбудить ею всех зачарованных защитников уже вряд ли бы получилось.