Читаем без скачивания Тайны погибших кораблей (От Императрицы Марии до Курска) - Николай Черкашин

При ударе подводной лодки НАТО в переднюю часть „Курска“ лодка ныряет, уходя от удара, но ударяется в дно — оно было слишком близко. При этих ударах, возможно, происходит травмирование членов экипажа и разрушение емкости с окислителем — концентрированной перекисью водорода. Соприкосновения крови с перекисью — именно соприкосновение! — достаточно для мгновенного и весьма мощного взрыва.

Каталитическое действие ферментов крови на концентрированные растворы перекиси водорода и последствия этого хорошо известны и никакого секрета для специалистов не представляют.

М.Т.».

Взрыв на крови…

По-видимому, мы никогда не узнаем, почему рванули торпеды в первом отсеке. Это не укладывается в голове. Это бесит. Это заставляет придумывать все новые и новые версии. Даже специалисты сбиваются в группы по принципу «верю, не верю».

Как же так, неужели наука не скажет своего слова?

Но наука еще не научилась вызывать из небытия души тех, кто знает…

Глава десятая. «Это столкновение могло стоить планете мира!»

Эта телеграмма появилась в ленте новостей на третий день после гибели «Курска»:

«ВАШИНГТОН. 15 августа. (Корр. ИТАР-ТАСС). Во время происшествия с российской атомной подводной лодкой „Курск“, вблизи от нее находились две подлодки ВМС США, акустики одной из которых в субботу зафиксировали звук взрыва. Об этом сообщил здесь в понедельник поздно вечером представитель американской администрации, просивший не называть его имя в печати. С учетом временной разницы взрыв, судя по всему, произошел утром в воскресенье по московскому времени».

Вскоре выяснилось, что в районе учений Северного флота находились американские подводные лодки «Мемфис» и «Толедо». Кроме них за российскими кораблями следила и английская субмарина «Сплендид». Никто их туда, разумеется, не приглашал. Все три иностранные атомарины вели электронную разведку, какая осуществлялась в самые напряженные годы «холодной войны». Именно поэтому в числе наиболее вероятных версий катастрофы «Курска» Главнокомандующий ВМФ России адмирал флота Владимир Куроедов назвал столкновение с подводным объектом. И очень многие моряки с ним согласились. Даже иностранные.

«ЛОНДОН. 20 августа. (ИТАР-ТАСС). Первой реакцией дежурных офицеров штаба ВМС Великобритании в Норвуде (Восточная Англия) на известие об аварии „Курска“ стал вывод о столкновении российской подлодки с американской. Об этом сообщил влиятельный британский еженедельник „Санди таймс“.

„Мы думали, что американцы ударили российскую подлодку“, — заявил офицер…»

Весьма характерна эта первая реакция.

Через двое суток сообщение из Нью-Йорка:

«НЬЮ-ЙОРК. 22 августа. (Корр. ИТАР-ТАСС). „Американские корабли не были причастны к гибели подводной лодки „Курск““, — утверждал в понедельник министр обороны США Уильям Коэн. — „Россия не является нашим врагом“, — заявил он в беседе с журналистами после выступления на съезде ветеранов иностранных войн. По его словам, „эта трагедия напоминает о том, с какими опасностями сталкиваются военные люди, защищающие честь своей страны“.

Коэн сказал, что с грустью услышал о катастрофе. После этой трагедии, подчеркнул он, нужно еще более тщательно подходить к подготовке военных специалистов. По его словам, „причины катастрофы еще неизвестны, и нам только предстоит выяснить их“».

Американская сторона, заявив о нахождении двух своих атомных подлодок в районе учений Северного флота, тут же поспешила объявить, что ни одна из них в трагедии «Курска» не замешана. Верить на слово? Трудно… Особенно после той хроники подводных столкновений в Баренцевом море, которая уже не раз приводилась в печати.

Об одном из них, пожалуй, самом опасном, рассказывает его невольный участник контр-адмирал Владимир Лебедько:

— В ночь с 14 на 15 ноября 1969 года я шел старшим на борту атомного подводного ракетоносца К-19. Мы находились на учебном полигоне неподалеку от того места, где Белое море сливается с Баренцевым. Отрабатывали плановую задачу.

Раннее утро. Первая боевая смена готовится к завтраку. В 7.10 приказываю перейти с глубины 60 метров на 70. Акустик докладывает: «горизонт чист». А через три минуты страшный удар сотрясает корабль. Люк в носовой отсек был открыт — только что пролез матрос с камбузным чайником и я увидел, как вся носовая часть подводной лодки заходила из стороны в сторону. «Сейчас отвалится» — мелькнула мысль. Погас свет, и я с ужасом почувствовал, как быстро нарастает дифферент на корму. С грохотом и звоном посыпалась посуда с накрытого стола, все незакрепленные вещи… Я сидел против глубиномеров. Рядом стоял старшина-трюмный. Даже при скудном свете аварийного освещения было видно, как побледнело его лицо. Лодка стремительно погружалась. Я приказал продуть среднюю цистерну. Тогда ракетоносец стал также круто валиться на нос. Все-таки нам удалось всплыть. Осмотрел море — вокруг никого. Доложил о происшествии на командный пункт флота. Вернули нас на базу. Там уже с пирса оглядел носовую часть: гигантская вмятина точно копировала очертание корпуса другой лодки. Потом узнали, что это был американский атомоход «Гэтоу». Он держался под водой без хода, почему мы его и не услышали.

Это столкновение, — свидетельствует американский эксперт, — могло стоить планете мира, так как старший минный офицер «Гэтоу», решив, что «красные» подводники хотят потопить его корабль любой ценой, готов был выпустить противолодочную торпеду «Саброк», а следом еще три торпеды с ядерными боеголовками. Командир корабля успел остановить своего сверхрешительного подчиненного. Нетрудно домыслить, что бы произошло, если бы торпеды были выпущены…

— Не так давно, работая в гатчинском военно-морском архиве, — продолжает свой рассказ адмирал Лебедько, — я узнал, что от нашего удара «Гэтоу» получил пробоину в прочном корпусе. Американский атомоход лег на грунт, и там шла отчаянная борьба за живучесть. Потом подлодка все же вернулась на свою базу. Ее командир кэптен Лоуренс Бурхард был награжден высшим военным орденом. Нас же не наказали, и на том спасибо… И еще один факт потряс меня до глубины души: оказывается, специалисты установили, что если бы мы шли со скоростью не в 6, а в 7 узлов, таранный удар развалил бы «Гэтоу» пополам. Видимо, нечто подобное произошло и годом раньше в Тихом океане в 750 милях к северо-западу от Гавайских островов, когда американская атомарина «Суордфиш» протаранила в подводном положении советский ракетоносец К-129, который затонул на глубине почти в пять километров. Честно говоря, мы жалели, что этого не произошло с «Гэтоу». Может быть, тогда до Пентагона дошло бы, что игра в «чей прочный корпус крепче» — опасная игра, и адмиралы с берегов Потомака перестали бы посылать свои атомоходы в территориальные воды России.

Я попросил проанализировать версию столкновения «Курска» с неизвестной подводной лодкой одного из авторитетнейших ветеранов морской разведки, автора ряда книг по истории подводного флота, контр-адмирала в отставке Анатолия Тихоновича Штырова.

По странному совпадению подводная лодка С-141, которой командовал в свое время Штыров, имела тот же номер, что и «Курск» — К-141. Но она оказалась более счастливой.

— Анатолий Тихонович, не напоминает ли вам история с «Курском» гибель другой подводной лодки — К-129 в 1968 году?

— Не то что не напоминает, а просто поражает сходством сценариев этих трагедий. Сходством запущенных в оборот версий… Что получается: через несколько суток после бесследного исчезновения в северной части Тихого океана нашей подлодки в японский порт Йокосука заходит атакующая (по классификации ВМС США) американская атомная подводная лодка «Суордфиш». У нее сильно помято ограждение рубки. Ей быстро делают косметический ремонт, после чего она возвращается на свою базу и исчезает из нашего поля зрения на полтора года. Столько времени занял более серьезный ремонт. С экипажа взята подписка о неразглашении обстоятельств столкновения. И сразу же версия Пентагона, растиражированная всеми СМИ, в том числе активно поддержанная российским телеобозревателем Киселевым: на советской подлодке произошел взрыв. По всей вероятности, взрыв аккумуляторной батареи. Замечу, что за всю историю подводного плавания ни одна лодка не лишилась герметичности прочного корпуса после взрыва аккумуляторного водорода. Это все же не тротил. К тому же забортное противодавление значительно «смягчает» ударную силу внутреннего взрыва. Это тоже нужно учитывать, говоря о версии «внутреннего» взрыва на «Курске».

Сегодня все то же самое: на грунте поверженный «Курск» с весьма характерной пробоиной — явно внешнего, судя по информации Правительственной комиссии, происхождения. Так же, как и на К-129, поднят перископ и другие выдвижные устройства. Так же, как «Суордфиш», срочно затребовала захода в ближайший норвежский порт американская атомарина — одна из тех, что была в районе учений Северного флота. Сразу же, как в 1968 году Пентагон говорил о внутреннем взрыве на советской К-129 («гидроакустические станции Тихого океана зафиксировали хлопок, похожий на звук лопнувшей электролампочки»), так и сегодня его эксперты запустили знакомую до боли версию о внутреннем взрыве на борту «Курска».