– Тогда, если вы не возражаете, – сказал Милодар, – я хотел бы начать обсуждение возможных событий завтрашнего дня и нашей тактики. В нашем распоряжении не так много времени – одна ночь. И мы будем работать.
«Черт побери, – вздохнула Кора, – одна ночь! Ну почему ее нужно губить тактикой и стратегией? В конце концов, я всего лишь влюбленная женщина».
– Навигатор, – произнес Милодар, – попрошу вас принести все последние материалы по обстановке в Рагозе.
Навигатор вошел почти мгновенно – крейсер «Честь-2» невелик. Он нес чемоданчик с документами и кассетами.
«Интересно, давно ли он стоял за дверью? Мы совсем забыли, что не одни на корабле. А будем ли когда-нибудь одни?» И Кора поняла, что это в высшей степени сомнительно. Она кинула взгляд на Тесея, но тот уже перебирал пачку вчерашних газет и журналов, только что телепортированных через Галактический центр.
– Пока они не прилетели, – сказал Густав, – может быть, у нас остается шанс, что они не успеют подготовить народное восстание, чтобы нас достойно встретить.
– Это вчерашние газеты, – сказал Милодар. – Не надо себя утешать.
* * *
Крейсер «Честь-2» опускался к столице Рагозы осторожно, прощупывая эфир в поисках опасностей. Но ничего чрезвычайного услышать не удалось.
– Опускайтесь! – приказал комиссар. – В конце концов, нас не возьмешь даже прямой наводкой. Мое присутствие на борту остается тайной. Я буду посредником между вами и Галактическим центром. Никто не должен догадаться, что я здесь.
По лицу Тесея, который, как и Кора, успел прикорнуть лишь на два часа, скользнула усмешка.
– Милый, – сказала Кора, заметив усмешку, – не забудь, что наш комиссар Милодар оставляет на борту только свою голограмму. А ей ничего не грозит, так что считай, что дядя шутит. И не стоит его недооценивать.
– Мудрые слова, – согласился Милодар, – можно составить славное кладбище из героев, которые меня недооценили.
– Где опускаемся? – спросила Кора, пропустив браваду мимо ушей.
– На столичном Космодроме, – сказал Густав. – Мне стыдно таиться.
– Но на вас может быть совершено покушение! – возразил Милодар.
– Милодар! – возмутился Густав. – Я потратил полночи, чтоб убедить вас в том, что дома, на глазах у всей страны, они ничего не посмеют сделать. Иначе зачем им было тратить столько сил, чтобы убивать меня в Древней Греции?
– Я все понимаю, – сказала голограмма. Но потом махнула рукой.
Впрочем, если и оставались сомнения, то они были тут же разрешены посланием с планеты: «Кораблю «Честь-2», исполняющему специальное задание ИнтерГпола по доставке принца Густава. От Центральной диспетчерской. Вам предлагается посадка на площадке «один» Центрального космопорта. Наводка производится нами».
– Мы подчиняемся? – спросила суровая оружейница по внутренней связи.
– Разумеется, мы подчиняемся, – заявил Милодар. – Но я не пожалею жизни на то, чтобы узнать, кто мог сообщить сюда о нашем прилете и дать заранее координаты. Я их всех уничтожу! Всюду предатели!
– Извините, комиссар, – ответил навигатор «Чести-2», который слышал эту грозную филиппику голограммы. – Данные о нашем корабле в соответствии с правилами полетов я выдал Центральной диспетчерской уже два часа назад на ближних подступах к системе.
– Тогда считайте, что вы уволены!
– Простите, не скажете ли, за что? – спросил навигатор. Он был молод, подтянут и, видно, намеревался сделать космическую карьеру.
– За то, что слишком прямолинейно понимаете правила. Правила существуют для слабых. Мой крейсер правилам подчиняться не намерен. Тем более когда я нахожусь на его борту!
– Простите, а когда вы появились на его борту? – нагло спросил навигатор, которому уже нечего было терять. – В судовой роли вы не значитесь.
– Я сейчас на борту!
– Командир корабля, каковым являюсь я, – заявил навигатор, – несет ответственность лишь за тех, кто находится на борту, и принимает приказ от вышестоящего начальника, только если он находится на борту. В ином случае я рассматриваю вас как самозванца и попрошу покинуть корабль!
– Покинуть? Вы выбрасываете меня в космос?!
Внезапно навигатор отвернулся от экрана.
– Приготовиться к посадке. Держать связь с диспетчерской, – приказал он своему помощнику. Затем экран погас. – Пассажирам незачем присутствовать в навигационном отсеке во время посадки.
– Какой мерзавец! – воскликнул Милодар.
– Он прав, комиссар, – вежливо сказал Густав, забирая в свою руку пальцы Коры и легонько сжимая их. – И если вы намерены его рассчитать, я хотел бы взять его в свой флот. Мне нужны решительные навигаторы, которые не лебезят перед сумасбродными голографическими копиями своего начальства.
– Да как вы смеете!
– Я смею, комиссар… Не так ли?
Голограмма Милодара обворожительно улыбнулась в ответ. Конфликт был исчерпан.
– Приготовиться к посадке. Посадка через две минуты, – сказал навигатор.
Кора поцеловала Густава.
Поцелуй был коротким, но нежным. Милодар отвернулся. Он был мрачен.
Они пошли собираться. Следовало появиться в Рагозе в соответствующем виде.
– Какое огневое прикрытие потребуется пассажирам? – спросила оружейница у Милодара.
– Никакого огневого прикрытия, – ответил комиссар. – Наше с вами присутствие – лучшее огневое прикрытие в мире. Меньше всего рассчитывайте на ракеты, моя юная подруга. Нам еще не раз придется вместе летать, и потому советую прислушиваться к человеку с боевым и жизненным опытом.
– Слушаюсь! – ответила оружейница. На том разговор закончился. Кора поспешила в свою каюту, чтобы переодеться.
* * *
Далее происходило нечто невероятное. Площадь космодрома, внушительная своими размерами и количеством вышедших из употребления, но не вывезенных из-за хронической нехватки средств кораблей всевозможного вида и преклонного возраста, была заполнена ликующим народом. Тысячи и тысячи рагозийцев, оставив свои дела, с утра, когда какими-то своими путями руководство державы дозналось о прилете принца Густава, начали собираться туда. Одни из любопытства, другие – движимые страстью к реформам и в надежде на выход из периода исторического застоя. Были тут и многочисленные члены и слуги клана Рагозы, которые законопослушно готовились приветствовать завтрашнего сюзерена. Там стояли рука об руку горячие сторонники свободы и галактического братства и поклонники клановых законов и полной изоляции от внешних влияний. Были там князья, приехавшие на импортных «Мерседесах», и нищие с глиняными конусообразными чашами для подаяния в руках, там стояли плечом к плечу дорогие валютные проститутки из квартала Ванильных Ванн рядом с задумчивыми, но восторженными студентками физического техникума, любимого детища принца Густава. Но главное заключалось в том, что, идя по зову сердца, спеша из любопытства, торопясь по призыву клана, все эти тысячи встречавших были призваны и организованы (не подозревая о том) усилиями энергичной и неутомимой дамы Рагозы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
