– Могу я предложить вам выпить? – спросил Терри.
Билли взглянул на Карла, чуть приподняв бровь.
– Ну, если только пива пару кружек. Я дико устал, и к тому же надо к маме вернуться поскорее, – сказал Карл.
– Моя матушка с ней и тётя Аврил, какое-то время можешь не беспокоиться, – урезонил Билли.
– «Сноп пшеницы»? – предложил Терри. Они кивнули. Он посмотрел на Билли: – А знешь, Билли, ты больше не говоришь «жесть». Раньше через слово шпарил.
Билли поразмыслил, потом покачал головой:
– Не помню, чтоб я так говорил. Я часто говорил «беспредел». Да и теперь.
Они вопросительно посмотрели на Карла. Тот пожал плечами:
– Не помню, чтоб мы так говорили. Билли иногда говорил «край», это помню.
– Может, я это и имел в виду.
Трое мужчин прошли через парк, трое мужчин среднего возраста. Один из них был полноват, другой мускулистый, атлетического сложения, третий – тощ, и одежда его кому-то показалась бы молодёжной не по возрасту. Они особо не разговаривали, но производили впечатление людей, близких между собой.
РЕПРИЗА 2002: ЗОЛОТОЙ ВЕК
Карл потянул за выдвигающуюся палочку, из-под микшерского пульта выскользнула клавиатура. Его пальцы пролетели по клавишам раз, другой, третий, внося в мелодию лёгкие, но существенные вариации. Он заметил, как в комнату зашла Хелена. Будь он не так поглощён работой, он засёк бы Джуса Терри, что шёл за ней следом, и сердце его упало бы. Терри тяжело бухнулся на угловой диван, зычно заохал, беспардонно оглядываясь по сторонам, потянулся, и, когда члены его растянулись до предела, рык достиг оргазмических масштабов. Довольный собой, он принялся листать подборку газет и музыкальных журналов.
– Я вас не побеспокою, босс, – сказал он, подмигнув.
Карл успел поймать извиняющийся взгляд Хелены, которая тихо, по-кошачьи, вышла из комнаты. Именно этого он и боялся, когда решил вернуться в Эдинбург и устроить студию в собственном доме. Просто вокзал какой-то, а Терри вообще будто прописался на это грёбаном диване.
– Флюиды творчества, всё такое, – продолжил Терри, – хуже некуда, когда приходит какой-нибудь упырь и давай по ушам ездить.
– Это точно, – заметил Карл, ставя законченный синтезаторный рифф в петлю.
– И всё ж таки вот что я тебе скажу, Карл, эта Соня – чёткая тёлочка, совсем меня извела. Юлит чертовка не меньше моего. Да пора уже от всего этого подальше держаться. Надо по-диверсионному: нахватил, присунул и делай ноги. Как в спецназе, – объяснил он и с деланным благородным акцентом добавил: – Ведь сколько наших добрых товарищей не вернулось оттуда.
– Хм-м, – промычал Карл, почти полностью погружаясь в музыку, едва разбирая, что там мелет Терри.
Для кого-то молчание – золото, однако Терри считал пустой эфир, бессмысленным расточительством. Пролистав «Скотсман», он возобновил борьбу:
– Знаешь что, Карл, этот юбилей королевы мне уже действует на нервы, только о нём и слышно.
– Ну, – рассеяно отвечал Карл. Он упёрся каблуками в ковёр и подкатил на своём кожаном кресле к вертушкам, чтоб поставить старинную семидюймовку северного соула. Потом перегнулся к огромному микшеру и компьютеру, закольцевал только что снятый сэмпл и ловким движением мыши обрезал линию баса.
Музыку перекрыл резкий скчкообразный звонок. Терри выхватил свой мобильный.
– Соня! Как дела, дорогая! Знаешь, а я ведь только собирался тебе позвонить. Мысли великих движутся в одном направлении. – Он посмотрел на Карла и закатил глаза. – В восемь – самое то. Ну конечно буду! Да, имеется. Сорок два фунта. Кусается, однако. Увидимся. Чао, куколка!
Терри стал читать рецензию в музыкальном журнале.
N-SIGN: Grimme Love (Last Furlong)
Со времени неожиданного и яркого возвращения N-SIGN его преследует исключительный успех. В прошлом году плодом неожиданного союза с мейнстримовой поп-дивой Катрин Джойнер стал новый гимн Ибицы «Legs on Sex», за которым последовал альбом «Cannin It», занявший ведущие строчки хит-парадов. Новый сингл обнаруживает более задушевные настроения автора, однако устоясть под это творение пропавшего-без-вести-предположительно-в-наркотических-дебрях мастера грува нет никакой возможности. Вердикт: мега; ноги сами вынесут вас на танцпол, а душа встрепенётся. 9/10
Да, Карлу крупно повезло, подумал Терри и уже собирался поделиться с ним этой мыслью, как его мобильный снова зазвонил.
– Вильгельм! Да, я здесь с мистером Юартом. Творческие флюиды пропитали всё вокруг, сам послушай. – Он вытянул телефон в сторону Карла, а сам принялся издавать оргазмический шум: – Оооох… аааах… у-ла-ла… да, с ним полный порядок. Это точно? Хорошо, я сам ему скажу. – Он повернулся к Карлу: – Рэб на выходных устраивает мальчишник в Амстердаме. Стопудово. Ты сможешь?
– Наверно, – ответил Карл.
– Алло! Что это ещё за наверно! Давай, ёб твою, вписывай, – скомандовал Терри, – указывая на большой чёрный ежедневник, лежащий у Карла на столе.
Карл подтянул ежедневник и нащупал ручку.
– Пятнадцатое, говоришь…
– Да, на четыре дня.
– Мне ещё нужно этот трек доделать… – простонал Карл, но всё равно проставил в четырёх квадратиках МАЛЬЧИШНИК РЭБА, А-ДАМ.
– Харе ныть. Если только работать и ни фига не развлекаться, знаешь, что будет? Уж если Билли смог из своего бара на четыре дня вырваться… Билли? Билли! БИРРЕЛЛ СУЧАРА! – прокричал в трубку. – Никакого воспитания, взял и повесил трубку опять, гондон.
Карл ухмыльнулся. Новое увлечение Терри мобильной связью стало проклятием для его друзей. Билли овладел наилучшей тактикой. Он просто передавал необходимую информацию и сразу вешал трубку.
– И всё же, Карл, ты должен признать, – Терри выпустил авангард, возвращаясь к прерванным размышлениям, – что это я свёл тебя с Катрин Джойнер. Я познакомился с ней в «Балморале», пригласил её выпить, мы подружились.
– Ну да… – согласился Карл.
– Я только это и хотел сказать.
Карл надел на одно ухо наушник. Только это т хотел сказать Терри. Да это был бы конец света.
Терри пригладил короткий «ёжик» на своей голове.
– В том-то и дело, что с той темы всё закрутилось-завертелось, ты снова оказался в топе… и после такого хита успех альбому был гарантирован…
Карл снял наушники, два раза кликнул мышкой, чтобы выйти из программы, и повернулся к нему на кресле.
– Да, Терри, дружище, я перед тобой в догу.
– Ну, – начал терри, – есть тут кой-какое дельце…
Карл оторвался, втянул в лёгкие воздух и обхватил себя руками. Куда уж нам без дельца кой-какого. Вечная история. Да и слава яйцам.
