– Ах, Лили! – протянул он. – Заходи, сделай милость.
Это замечание подлило масла в огонь. Как он смеет приглашать ее в кабинет собственного отца! Но она не успела дать ему отпор, как Джорге небрежно продолжил:
– В любом случае я пришел сюда, чтобы встретиться с тобой.
– Неужели тебе непонятно, Джорге, что я не хочу тебя видеть! – выпалила она.
Он пожал плечами.
– Твои желания, дорогая, не имеют значения.
– Нет, имеют! У нас все кончено, Джорге. И теперь…
– Лили, – голос Отто звучал слабо, но все-таки с нотками властности. – Милая, пожалуйста. На этот раз ты должна выслушать то, что он хочет сказать.
– Я ничего не обязана выслушивать! Папа, ты знаешь…
– Лили, пожалуйста! Господи, когда ты выходишь из себя, то становишься особенно похожа на мать! Возьми себя в руки, хотя бы ненадолго, и дай Джорге высказаться. Он хочет сказать о важном. О человеке, с которым ты провела вчерашний вечер… о новом пилоте.
– Ги? Почему о нем? Ах, полагаю, тебе не нравится, что я встречаюсь с кем-то еще, Джорге. Тем хуже для тебя. С кем я вижусь, тебя совершенно не касается.
– Вот в этом ты ошибаешься, Лили. – Джорге вынул сигару из пачки, лежавшей в накладном кармане рубашки, зажал ее между губами, стал шарить, ища зажигалку. – Меня настораживает, когда мужчина, о котором идет речь, знакомится с тобой по сомнительным соображениям.
– Его мотивы очень просты. Ему нравится моя компания. Разве в это трудно поверить?
Щелкнула зажигалка. Джорге вдохнул дым в себя, и кончик сигары обуглился, комната наполнилась сладковатым, пикантным запахом табачного дыма.
– Ах, Лили, ты, как всегда, сама невинность. Отто, объясни ей, в чем дело, может, она сумеет понять.
– Что понять?
– Милая, ты помнишь, я рассказывал тебе о здешних делах? – Голос Отто зазвучал нежно, с сожалением. – О нашем незаконном бизнесе?
– Ты имеешь в виду торговлю наркотиками. Какое это имеет отношение к Ги?
Отто протянул к ней руку, она не обратила на это внимания, и он вздохнул.
– Лили… у Джорге есть основания считать, что этот человек является сотрудником Агентства по борьбе с наркотиками. Он полагает, что этот пилот послан сюда, чтобы провести расследование, связанное с нашим предприятием.
– Лили от удивления раскрыла рот.
– Ги? Но это смехотворно? Что заставило вас так думать о нем?
– Он ведет себя очень подозрительно, – ответил Джорге, улыбаясь неприятной улыбкой. – Задает слишком много вопросов о вещах, которые его не касаются. Его засекли, когда он вынюхивал что-то возле наших лабораторий, следил за грузовиком, с которого разгружали товар. А теперь, судя по тому, что я видел вчера, он пытается втереться в доверие к тебе. Каждая вещь из того, что я назвал, заставляет меня задуматься. А все эти соображения вместе рисуют довольно опасного человека.
– Лили, ты должна послушать! – торопливо добавил Отто, стараясь сесть прямее. – Джорге говорит дело. Нам совершенно ничего неизвестно об этом пилоте. На работу его взял Фабио по рекомендации прежнего летчика, но не исключается, что он может работать и на Агентство по борьбе с наркотиками. Гам, в Штатах, начинают поднимать шум в отношении товара, который попадает в их страну. Джорге расскажет тебе, как они принюхиваются к торговым компаниям вроде той, которой он управляет в Майами. Вполне возможно, что они установили его связь с нашим островом и направили сюда агента, чтобы собрать веские доказательства.
Лили упрямо тряхнула головой.
– Неужели вы думаете, что меня это может огорчить? Я ведь видела, какое зло могут причинить наркотики. Прости, папа, но я не могу потворствовать тому, что происходит здесь. Мне не хотелось бы расстраивать тебя, что же касается всех остальных… – Она метнула в Джорге взгляд, полный ненависти. – Если твоя мелкотравчатая империя рассыплется на части, Джорге, то ты просто получишь по заслугам.
– Твое поведение, моя дорогая, очень неразумно. – Джорге все еще улыбался, но мускулы его лица, казалось, стали алебастровыми, а глаза за колечками дыма – холодными и злыми. – Думаю, тебе надо пересмотреть свое отношение к этому – если ты, конечно, не хочешь кончить так же, как твоя мать.
Подбородок Лили вздернулся вверх.
– Какое имеет отношение к этому моя мать? Джорге пожал плечами.
– Ты не знаешь? Отец должен был просветить тебя. Сам я сейчас не собираюсь вдаваться в это. Скажу лишь, что хотел бы услышать твое согласие помочь нам в этом деле и на этом ограничиться. Да… и, пожалуйста, не проговорись своему дружку-пилоту, что я держу его под колпаком. Я не хочу спугнуть его. И если ты хотя бы намекнешь ему об этом, то поступишь очень неумно, – как с точки зрения своих интересов, так и интересов своего отца. – Он подался вперед, раздавил наполовину выкуренную сигару в хрустальной пепельнице на столе Отто. – Теперь я ухожу. Но прошу подумать о том, что я сказал, и отнестись к этому благоразумно.
Джорге повернулся и пошел к двери, но, проходя мимо Лили, он спокойно взял ладонью ее за шею и притянул к себе, чтобы поцеловать. С пылающими щеками, она попыталась отстраниться, а он засмеялся.
– Ах, Лили, Лили, такая молодая и красивая. Как будет жаль, если с тобой что-нибудь случится!
И он ушел, сказав Ингрид подчеркнутое «до свидания», что прозвучало как пародия на дружеское прощание давно знакомых людей.
Когда дверь за ним закрылась, Лили взглянула на отца. Он опять сник, напоминая побитую собачонку, не только в результате болезни, которая истощила его, но и от глумления над его гордостью. Сердце Лили просто разрывалось. Она могла бы убить Джорге за это! Но хотя сцена была мучительна, от новых вопросов уйти стало невозможно.
– Что он имел в виду, папа? – спросила она. Отто поднял ослабевшую руку, приставив к губам истощенные пальцы с аккуратно наманикюренными, но слишком длинными ногтями.
– Он просил тебя следить за тем, что ты говоришь своему знакомому пилоту… и, возможно, просил также сообщать ему о возникающих у тебя подозрениях.
– Нет, – возразила Лили. – Я спрашиваю не об этом. Что он имел в виду относительно мамы? Ты сказал мне, что она покончила с собой из-за Джорге. Это и так достаточно скверно, но теперь у меня создалось впечатление, что мне известна не вся правда. Не думаешь ли ты, что пора раскрыть мне ее?
Отто тяжело вздохнул.
– Я надеялся, что это не понадобится. Я сам до последнего времени всего не знал. Фактически узнал только, когда заболел и когда на Майами приехал Джорге, чтобы опять взять руководство в свои руки. Это ужасно, Лили, и мне хотелось как можно дольше не говорить тебе об этом. Но думаю, ты права. Время секретов прошло. Твоя мать не покончила с собой. Ее убили.
