ядерной. Впрочем, то, что в поэмах Сапгира (как и в знаменитом его «минималистском» стихотворении «Война будущего» из книги «Голоса») жизнь не прекращается после катастрофы, свидетельствует не столько о неосведомленности поэта в том, каковы, по мнению ученых, могут быть реальные последствия Третьей мировой, если бы таковая разразилась, сколько о присущей ему вере в силу жизни, в основе которой – традиция, идущая от эсхатологии футуризма с ее идеей Нового мира и Нового человека.
В обоих поэмах принцип «наоборотного» течения времени после его конца (образцом тут, видимо, послужила «МирскОнца» – важная апокалиптическая драма Алексея Крученых и Велимира Хлебникова 1912 года) реализуется буквально – когда события, отображенные в V части поэмы «Быть – может!» (и во II части «МКХ – мушиный след»), начинают «отматываться назад», как кинопленка. Кроме того, вся II часть второй поэмы (вобравшая в себя в переработанном виде V и VI части первой из них) посвящена эсхатологическому реверсу времени в мире «после конца», что сопряжено в ней с мотивами «зазеркалья» («наоборотного мира») и сна. Мир «после конца» – «безупречное зазеркалье», наоборот повторяющее любые события и процессы мира «настоящего», докатастрофического. Мотив «сна» также связан с «наоборотным миром»: так, еще Павлом Флоренским было отмечено, что время сна – это «время обращенное» и течет от развязки к завязке, от следствия – к причинам, «задним числом» мотивируя то, что уже произошло или требует объяснения[52].
Однако важно заметить: в отличие от присущего футуристам исторического оптимизма во взгляде на «мир после конца», Сапгир пессимистически смотрит на новые формы жизни, которые возникнут в результате глобального Катаклизма. Он их осмысляет как мутации, которые затрагивают не только сферу биологическую, но и сам язык. Словотворчество Сапгира в этих произведениях по сути своей – испорченный язык, мутировавший вместе со своими носителями. Причем, как и органический и неорганический мир, в обеих поэмах он переживает катастрофу. Те же слова, что возникают вместе с новой реальностью, своими денотатами имеют предметы и существ этой реальности, у которых отсутствуют аналоги в реальности «по эту сторону» конца, и потому они непереводимы на сегодняшний язык.
Интерес к будущему в самых разных его проявлениях отличал Генриха Сапгира. Он был всегда внимателен к молодым поэтам и их творческим опытам, о чем замечательно вспоминал один из его прямых учеников – Данила Давыдов[53]; был неравнодушен к новинкам технического прогресса: как и другие «лианозовцы» – Игорь Холин и Всеволод Некрасов, он довольно рано освоил персональный компьютер, использовал его для набора и хранения своих черновиков и даже посвятил ему одноименное стихотворение, открывающее книгу «Лубок» (1990). Сапгир не успел стать блогером, хотя и застал возникновение блогосферы: он умер в тот же год, когда в Россию пришел «Живой журнал». Однако поэт словно предчувствовал зарождение новых жанров письменного высказывания, обусловленных форматами интернет-общения и медиапрезентации себя и своего творчества. Поздние прозаические миниатюры, входящие в его книги «Короткие рассказы» разных лет (многие из них также публикуются нами впервые), не подчиняются какому-то единому принципу их циклизации, кроме разве что года написания: здесь вполне интернетный «лытдыбр» по живым впечатлениям соседствует с мемуарной заметкой, поэтический или фантасмагорический эскиз – с миниатюрой в духе тургеневских senilia. Разве что заглавия выдают литературную работу да неуловимые признаки художественной обработки речевого материала: в отдельных текстах ощутима метризация, некоторые отличаются повышенной ассоциативностью образов.
Видно, что до последнего дня поэт не довольствовался тем, что было наработано им за более чем полувековой период творчества, искал новые слова, формы, готовясь к наступлению нового века. «Генрих Сапгир – классик авангарда»[54] – так назвали первую книгу, посвященную поэту, его биографы и исследователи Максим Шраер и Давид Шраер-Петров. Пусть жизнь поэта оборвалась на самом пороге третьего тысячелетия, он вошел в него своим творчеством, которое – хотя и читается, и почитается, но еще по-настоящему не прочитано, так как для этого нужна оптика глаз читателя будущего – хлебниковского будетлянина, будущела.
Михаил Павловец
Генрих Сапгир
СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ
ТОМ 3.
ГЛАЗА НА ЗАТЫЛКЕ
Дизайнер Н. Агапова
Редактор-составитель М. Павловец
Корректор Е. Полукеева
Верстка Д. Макаровский
Адрес издательства:
123104, Москва, Тверской бульвар, 13, стр. 1
тел./факс: (495) 229-91-03
e-mail: real@nlobooks.ru
сайт: nlobooks.ru
Примечания
1
Стихотворения из машинописной версии цикла «Кипарисы во дворе», которая была подарена Сапгиром поэту Яну Сатуновскому с инскриптом: «Ян – главное здесь Пицунда. Генрих <подпись>. 27.I/75 г.». Стихотворения открывали собой цикл, отличающийся от вышеприведенного составом и редакциями отдельных входящих в него текстов. – Прим. ред.
2
Вариант поэмы 1962 года «Камень» из книги «Молчание» (см. Т. 1 настоящего издания, с. 138–139).
3
Опыт коллективного творчества поэтов во время летнего визита Генриха Сапгира в Ейск: по сообщению Бориса Констриктора, стихотворение написано было «под воздействием венгерского рома», привезенного Сапгиром – Прим. ред.
4
В эту подборку входят недатированные произведения и цикл «Порядковый переулок», написанные, по-видимому, примерно в то же время, что и «Дети в саду» и «Мертвый сезон», и близкие им по поэтике, но не включавшиеся автором в состав ни одной из опубликованных книг. — Прим. сост.
5
Н. Эйдельман. Революция сверху в России. М.: Книга, 1989. С. 129–130.
6
Все в порядке! Хорошо! (франц.)
7
Один из 20 манжет, купленных художником и визуальным поэтом Александром Бабулевичем по уценке в 1960‐е годы и использовавшихся им для арт-проектов уже в конце 1990‐х: по его просьбе 29 сентября 1999 года Генрих Сапгир, как бы в продолжение своего проекта «Сонеты на рубашках» (см. т. I, с. 612, 653 наст. изд.), написал автограф стихотворения «конец света» (из цикла «Дыхание ангела» – см. с. 421 настоящего тома) – Прим. ред.
8
Опечатка, 122 страница – напечатано «игра», читать «икра».
9
На шарап (вульг). – грубой силой, нагло.
10
Версия стихотворения «Стихи для выработки тишины» (раздел II. «Тактильные инструменты» одноименной книги). – Прим. ред.
11
“Вы старый Гельдерлин?” – рявкнул
Это большая пенсия…
Может быть, вы еврей” – (англ.)
12
Версия публиковавшегося прежде стихотворения «Грецкий орех» (раздел II. «Тактильные инструменты» одноименной книги). – Прим. ред.
