Опять удивился авва Зосима, что и чин их монастырский известен святой подвижнице, хотя он пред нею не обмолвился о том ни одним словом.
«Пребудь же, авва, — продолжала преподобная, — в монастыре. Впрочем, если и захочешь выйти из монастыря, ты не сможешь… А когда наступит святой Великий четверг Тайной Вечери Господней, вложи в святой сосуд Животворящего Тела и Крови Христа, Бога нашего, и принеси мне. Жди же меня на той стороне Иордана, у края пустыни, чтобы мне, придя, причаститься Святых Таин. А авве Иоанну, игумену вашей обители, так скажи: внимай себе и стаду своему (Деян 20:23[527]; 1 Тим 4:16[528]). Впрочем, не хочу, чтобы ты теперь сказал ему это, но когда укажет Господь».
Сказав так и испросив ещё раз молитв, преподобная повернулась и ушла в глубину пустыни.
Весь год старец Зосима пребыл в молчании, никому не смея открыть явленное ему Господом, и прилежно молился, чтобы Господь сподобил его ещё раз увидеть святую подвижницу.
Когда же вновь наступила первая седмица святого Великого поста, преподобный Зосима из-за болезни должен был остаться в монастыре. Тогда он вспомнил пророческие слова преподобной о том, что не сможет выйти из монастыря. По прошествии нескольких дней преподобный Зосима исцелился от недуга, но всё же остался до Страстной седмицы в монастыре.
Приблизился день воспоминания Тайной вечери. Тогда авва Зосима исполнил повеленное ему — поздним вечером вышел из монастыря к Иордану и сел на берегу в ожидании. Святая медлила, и авва Зосима молил Бога, чтобы Он не лишил его встречи с подвижницей.
Наконец преподобная пришла и стала по ту сторону реки. Радуясь, преподобный Зосима поднялся и славил Бога. Ему пришла мысль: как она сможет без лодки перебраться через Иордан? Но преподобная, крестным знамением перекрестив Иордан, быстро пошла по воде. Когда же старец хотел поклониться ей, она запретила ему, крикнув с середины реки: «Что творишь, авва? Ведь ты — иерей, носитель великих Тайн Божиих».
Перейдя реку, преподобная сказала авве Зосиме: «Благослови, отче». Он же отвечал ей с трепетом, ужаснувшись о дивном видении: «Воистину неложен Бог, обещавший уподобить Себе всех очищающихся, насколько это возможно смертным. Слава Тебе, Христе Боже наш, показавшему мне через святую рабу Свою, как далеко отстою от меры совершенства».
После этого преподобная просила его прочитать «Верую» и «Отче наш». По окончании молитвы она, причастившись Святых Страшных Христовых Тайн, простёрла руки к небу и со слезами и трепетом произнесла молитву святого Симеона Богоприимца: «Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром, ибо видели очи мои спасение Твоё».
Затем вновь преподобная обратилась к старцу и сказала: «Прости, авва, ещё исполни и другое моё желание. Иди теперь в свой монастырь, а на следующий год приходи к тому иссохшему потоку, где мы первый раз говорили с тобой». «Если бы возможно мне было, — отвечал авва Зосима, — непрестанно за тобой ходить, чтобы лицезреть твою святость!» Преподобная снова просила старца: «Молись, Господа ради, молись за меня и вспоминай моё окаянство». И, крестным знамением осенив Иордан, она, как прежде, прошла по водам и скрылась во тьме пустыни. А старец Зосима возвратился в монастырь в духовном ликовании и трепете и в одном укорял себя, что не спросил имени преподобной. Но он надеялся на следующий год узнать наконец и её имя.
Прошёл год, и авва Зосима снова отправился в пустыню. Молясь, он дошёл до иссохшего потока, на восточной стороне которого увидел святую подвижницу. Она лежала мёртвая, со сложенными, как подобает, на груди руками, лицом обращённая к Востоку. Авва Зосима омыл слезами её стопы, не дерзая касаться тела, долго плакал над усопшей подвижницей и стал петь псалмы, подобающие скорби о кончине праведных, и читать погребальные молитвы. Но он сомневался, угодно ли будет преподобной, если он погребёт её. Только он это помыслил, как увидел, что у главы её начертано: «Погреби, авва Зосима, на этом месте тело смиренной Марии. Воздай прах праху. Моли Господа за меня, преставившуюся месяца апреля в первый день, в самую ночь спасительных страданий Христовых, по причащении Божественной Тайной Вечери».
Прочитав эту надпись, авва Зосима удивился сначала, кто мог сделать её, ибо сама подвижница не знала, грамоты. Но он был рад наконец узнать её имя. Понял авва Зосима, что преподобная Мария, причастившись Святых Тайн на Иордане из его рук, во мгновение прошла свой дальний пустынный путь, которым он, Зосима, шествовал двадцать дней, и тотчас отошла ко Господу.
Прославив Бога и омочив слезами землю и тело преподобной Марии, авва Зосима сказал себе: «Пора уже тебе, старец Зосима, совершить повеленное тебе. Но как сумеешь ты, окаянный, ископать могилу, ничего не имея в руках?» Сказав это, он увидел невдалеке в пустыне лежавшее поверженное дерево, взял его и начал копать. Но слишком суха была земля. Сколько ни копал он, обливаясь потом, ничего не мог сделать. Распрямившись, авва Зосима увидел у тела преподобной Марии огромного льва, который лизал её стопы. Старца объял страх, но он осенил себя крестным знамением, веруя, что останется невредим молитвами святой подвижницы. Тогда лев начал ласкаться к старцу, и авва Зосима, возгораясь духом, приказал льву ископать могилу, чтобы предать земле тело святой Марии. По его слову лев лапами ископал ров, в котором и было погребено тело преподобной. Исполнив завещанное, каждый пошёл своей дорогой: лев — в пустыню, а авва Зосима — в монастырь, благословляя и хваля Христа, Бога нашего.
Придя в обитель, авва Зосима поведал монахам и игумену, что видел и слышал от преподобной Марии. Все дивились, слушая о величии Божием, и со страхом, верой и любовью установили творить память преподобной Марии и почитать день её преставления. Авва Иоанн, игумен обители, по слову преподобной, с Божией помощью исправил в обители то, что надлежало. Авва Зосима, пожив ещё Богоугодно в том же монастыре и немного не дожив до ста лет, окончил здесь свою временную жизнь, перейдя в жизнь вечную.
Так передали нам дивную повесть о житии преподобной Марии Египетской древние подвижники славной обители святого всехвального Предтечи Господня Иоанна, расположенной на Иордане. Повесть эта первоначально не была ими записана, но передавалась благоговейно святыми старцами от наставников к ученикам.
Я же, — говорит святитель Софроний, архиепископ Иерусалимский (память 11 марта), первый списатель Жития, — что принял в свой черёд от святых отцов, всё предал письменной повести.
Бог, творящий великие чудеса и великими дарованиями воздающий всем, с верою к Нему обращающимся, да вознаградит и читающих, и слушающих, и передавших нам эту повесть и сподобит нас благой части с блаженной Марией Египетской и со всеми святыми, Богомыслием и трудами своими угодившими Богу от века. Дадим же и мы славу Богу, Царю вечному, да и нас сподобит милость обрести в День Судный о Христе Иисусе, Господе нашем, Ему же подобает всякая слава, честь, и держава, и поклонение со Отцом, и Пресвятым и Животворящим Духом, ныне, и всегда, и во веки веков. Аминь.
Песнь 4
Трипеснец, без поклонов, глас 8:
Ирмос: Услышал, Господи, я промысла Твоего таинства Уразумел дела Твои и прославил Твоё Божество.
Припев: Святые апостолы, молите Бога о нас.
В воздержании жизнь проведшие просвещённые Христовы Апостолы богодухновенным своим посредничеством делают для нас время воздержания нетрудным.
Припев: Святые апостолы, молите Бога о нас.
Двенадцати учеников хор божественный, песнь воспел спасительную, лукавые расстраивая напевы.
Припев: Святые апостолы, молите Бога о нас.
Влагою духовною вы всё под солнцем оросили, блаженные, Сушь изгнали многобожия.
Припев: Пресвятая Богородица, спаси нас.
Смирив, спаси меня, жизнь в высокомерии прожившего, родившая Вознёсшего униженное естество, (Дева) Всечистая.
Иной трипеснец. Ирмос, глас тот же:
Услышал я, Господи, о таинстве Твоего промысла, уразумел дела Твои, и прославил Твоё Божество.
Припев: Святые апостолы, молите Бога о нас.
Апостолов всехвальное собрание, Создателя всех молите, Прося помиловать восхваляющих вас.
Припев: Святые апостолы, молите Бога о нас.
Как работники Христовы, весь мир словом божественным возделавшие, вы, Апостолы, всегда плоды Ему приносите.
Припев: Святые апостолы, молите Бога о нас.
