книга, которую легко прочесть, если всматриваться в детали, а не в общую картину. Но он… Неуловимый, холодный и совершенно скрытный некромант – для меня до сих пор зашифрованная страница.
Порой мне кажется, что я понимаю его. Понимаю его поступки, действия, некоторые суждения и эту скрытную отчуждённость. Но иногда, мне и вовсе кажется, что все, что касается него – не что иное, как выдумка. Моя большая, сплошная иллюзия без права на истину…
Глядя в его глаза, внутри меня всегда зарождается необъяснимое чувство. Даже сейчас, когда он неотрывно смотрит в мои глаза. Однако я до сих пор не могу разобраться с хаосом, поглотившим меня, и от этого всё кажется не настоящим…
Да. Я толком не знаю этого мужчину. Не знаю, есть ли у него скелеты прошлого, а может быть, и настоящего. Но несмотря на это и тот факт, что он не раз делал мне больно, я ему доверяю.
Глупо? Наивно?
Возможно.
Думаю, Каллли и Ториан именно это бы и сказали: узнай мои мысли. Только вот - это странное чувство доверия и какого-то единения не исчезает. Наоборот. Чем больше я узнаю этого человека (насколько это вообще возможно), тем больше я это чувствую…
— У меня нет семьи. Я из детдома, — сглотнув вязкую слюну, с горечь в голосе, все же произношу я, нервно закусывая губу.
Эта тема до сих отдаётся болью и разочарованием в моем сердце.
— Как это: в детдоме? — с широко распахнутыми глазами, спрашивает Лиам, и я невольно усмехаюсь, глядя на его обескураженное выражение лица. Однако тут же становлюсь серьёзной.
Неужели у них такого нет?..
— Это место, где живут дети, у которых нет родителей. Дети, у которых нет… семьи. Правда кому-то везёт, и его забирают другие люди, которым он нравится. Знаю, звучит несколько странно, — тут же произношу я, потому как выражение лица моего декана становится все более недоумевающим, — но самом деле это отличный шанс обрести людей, которым ты будешь не безразличен. По крайне мере все на это надеются, хотя и немногие верят…
— А ты?
— Что я?
— Ты верила?
Я невесело усмехаюсь.
— Верила… — только и произношу я, глядя в его глаза, вспоминая, как ждала, когда меня всё же удочерят, а затем отворачиваюсь, сжимая руками деревянные палки.
Ненавижу быть слабой!
Но вот насмешка Вселенной! В этом месте я все чаще бываю такой!
Может быть у них тут и воздух какой-нибудь специфичный? По типу «сыворотки правды», только в иной интерпретации, вроде «раскрытие того «я», которое ты скрываешь, дабы не стать жертвой суровой жизни»? Не удивлюсь, если так!
— Мои родители погибли, когда мне было семь, — неожиданно произносит Лиам, и я забываю о невысказанной обиде, опутавшей сердце.
— Как?.. — только и могу выдавить из себя, поражённая такой откровенностью и печальным фактом.
— Они служили в королевском отряде. Защищали Илису и всех, кто в ней обитает. Они всегда верили в то, что пока ты жив – нет безвыходных положений, и, как бы не повернулась твоя жизнь – ты не должен отворачиваться от тех, кому нужен. Будь то обычный прохожий или же враг. Мои родители всегда помогали тем, в ком заложена душа. Это же их и погубило… Глупо, не правда ли?.. — Он оборачивается и смотрит в упор на меня.
— Вовсе нет! — поспешно произношу я, нахмурившись.
— Если бы не их вечная доброта и вера в то, что в действительности порой невозможно, они бы не умерли.
— И тогда вы были бы вместе… — поникшим голосом договариваю я невысказанную мысль вслух, понимая его обиду и то, почему он всегда такой отстранённый. Кажется, узнав это, в моей голове собираются необходимые детали для продолжения картины, под названием «Сай».
Он не отвечает. Вместо этого поднимается с места и выходит на террасу, вид из которой завораживает своей простотой, в виде лесных макушек, холмов и городских огней, виднеющихся из далека.
Небо до сих пор напоминает тёмное полотно, а росчерки молний добавляют некого блеска, от чего атмосфера здесь кажется несколько мрачной, но не менее чарующей и, я бы даже сказала, по-хорошему будоражащей.
Я следую за ним и встаю по другую сторону. Он упирается локтями о каменный бортик и смотрит куда-то вдаль.
Наверное, это не просто, знать, что ты мог бы иметь родителей, не будь они такими «святошами», помогая всем вокруг. Обычно такой тип людей совершенно забывает о своей семье и даже о себе, стараясь привнести гармонию в окружающий мир. Но я почему-то уверена, что его родители любили его. И думаю, как и многие, если бы могли, то непременно вернулись бы к нему. Хотя в одном они доказывают, что не несмотря ни на что, не предают свою мечту, как и внутренние убеждения. Это показывает их, как людей с невероятной душой и большим сердцем, дарующим любовь и заботу не только друг другу.
Действуя по инерции, я касаюсь его плеча, и он тут же переводит взгляд на меня.
— Думаю, если бы твои родители не были теми, кем являлись, включая их безграничную доброту, веру не только в себя, но и в других, а так же любовь, которую они дарили всем вокруг - ты бы не стал тем, кем являешься сейчас… Поэтому, нет. Это вовсе не глупо, мистер Сай. — Я тепло улыбаюсь и убираю руку, почувствовав покалывание в коже, а затем также опираюсь о бортик, разрывая зрительный контакт, от которого у меня мурашки бегут по коже.
«Дыши, Вика. Только дыши…» — не переставая, мысленно повторяю себе, разглядывая лес, отбрасывающий причудливые тени и огни, похожие на светлячков.
— Мне жаль…
— Что? — Я оборачиваюсь, в непонимание вздёрнув бровь.
— Мне жаль, что у тебя не было шанса узнать своих родителей, Вика.
Услышав это, моё горло сдавливает тисками обиды, от того, что у меня и впрямь не было такого шанса. И никогда не будет. Несмотря на то, что они меня бросили, я бы хотела узнать их, хотя бы понять, почему они так поступили…
Я пытаюсь удержать слёзы. Но несмотря на мою внутреннюю борьбу, одна всё же вырывается и теперь медленно катится по моей щеке, увлажняя кожу.
Что за сентиментальность!? Кажется, некроманты вместо черствости, привили мне противоположные черты!..
Уже хочу отвернуться, чтобы не показаться в очередной раз слабой. Хотя, по-моему, поздно, если смотреть на все
