— Вы погибнете, — хватаясь за соломинку пробормотала Шира.
— В конечном итоге все это уже неважно, — засмеялся Пул, — но я не собираюсь держать вас рядом с собой без вашего желания. Гарри, нам нужно высадить их до того, как мы войдем в Туннель.
— Ясно, — спокойно ответил Гарри, — до входа нам осталось еще тринадцать минут.
Парц, беспокойно скрючившийся в кресле, произнес:
— Не уверен, заслужил ли я такую милость.
— Тогда считай, что это приказ, — отрезал Майкл. — Мне нужно высадить девчонку с корабля. Как ты считаешь, она улетит добровольно?
Парц внимательно посмотрел на бешено сжимающую и разжимающую кулачки Ширу.
— По-видимому, нет, — сказал он огорченно.
— Двенадцать минут, — произнес Гарри.
14
Из покрытого рубцами, искалеченного брюха Сплайна неожиданно выскочил длинный, похожий на канат, зрительный нерв, на другом конце которого болтался в пространстве огромный трехметровый глаз — былое убежище Парца. Антитела, устроив возле него большую бестолковую свалку, перемещались по полупрозрачной поверхности и по нерву, соединяющему его с кораблем. Сотни красных лазерных пятнышек сновали туда-сюда, пытаясь перепилить соединительный нерв; через некоторое время он был разрушен. Корабль неуклонно вплывал в голубую волнующуюся грань портала; антитела, в спешке карабкаясь друг на друга, покидали постепенно удаляющийся шар.
Когда Сплайн превратился во все уменьшающуюся груду исковерканной плоти, Язофт Парц повернулся и осмотрел свой космический транспорт. Шира плавала почти в самом центре камеры, ее тонкое тело было завязано в маловразумительный узел, глаза полузакрыты. Глядя на нее, Парц, одетый в развевающийся балахон Майкла, почувствовал себя совершенно беззащитным в этом не самом подходящем для полетов агрегате. Биологическая среда, наполнявшая глазную камеру, наполовину вытекла. Оставшийся объем был заполнен пригодным для дыхания воздухом, которого должно было хватить им обоим. Парц, понимая слабость Ширы, тактично отказался от своего костюма-скафандра, пригодного для путешествия внутри глаза.
Он чувствовал себя непривычно голым вне надежных стенок корабля, и мурашки страха пробежали по его телу.
— Не волнуйтесь, дорогая, — нашел в себе мужество сказать он. — Майкл Пул сделал все, чтобы спасти нас. У нас много воздуха — его хватит надолго, у нас есть тепловыделяющие элементы, есть вода и пища. Мы вполне сможем дождаться корабля, который подберет нас. А там уж вы сможете вернуться к своим.
— Самое неприятное — находиться рядом с прислужником Квакса, — отрезала Шира.
Он постарался взять себя в руки:
— Я не стану обижаться на вас. Но лучше оставьте ярлыки при себе. Им сейчас не место. Мы оказались в чуждом нам античном мире, здесь нам и придется остаться, если «Интерфейс» действительно будет разрушен. Вы должны наконец понять это и начать думать о Будущем.
— Я попала в ловушку и ничего впереди не вижу.
— Ловушка в Прошлом? Вы ни в коем случае не должны так думать. Мы попали в прекрасное время — во многом гораздо лучшее, чем наше, в золотой век человечества. Подумайте, Шира: люди этой эпохи смотрят далеко вперед, хотя сами только научились использовать открытые ими потенциалы и ресурсы. Они избавились от множества проблем, — как социальных, так и психологических, — голода, болезней, ранней смерти, которые вернулись к нам по милости Квакса. У них есть множество проектов…
— Вы ничего не поняли, — процедила она. — Я говорю о ловушке не здесь, в далеком Прошлом. Я говорю о ловушке в Будущем. После провала проекта из-за безумного самомнения Майкла Пула я попала в ловушку неизменной, роковой для меня линии бытия.
— А ваше представление о глобальной оптимизации событийных цепочек…
— Не говорите мне о моих представлениях, коллаборант, — отрезала она. — А какие представления есть у вас?
Он почувствовал, как напряглись все его мышцы.
— Смотрите, Шира, я пытаюсь помочь вам, — сказал он. — Если же вы хотите просто оскорблять меня, то ради Бога. Но рано или поздно вы тоже поймете, что попали сюда навечно. В Прошлое. Так же, как и я.
Она резко отвернулась и сжалась в комок.
— Нет!
Язофт почувствовал легкое раздражение.
— Что значит «нет»? Скоро этот чертов «Интерфейс» закроется, и пути назад у нас уже не будет.
Неожиданно Шира усмехнулась:
— Не будьте столь категоричны. Я верю, что есть какой-то другой путь.
Парц нахмурился.
— Я имею в виду методику «Антистарость», — после некоторой паузы пояснила она. — Если я смогу получить ее или купить, тогда…
— …и тогда вам придется просто прожить на Земле пятнадцать столетий — пятьдесят поколений, — ожидая появления сингулярной технологии. Только тогда вы сможете попробовать все повторить.
Легкая улыбка застыла на внезапно окаменевшем лице Ширы.
— Как же вы берете на себя смелость рассуждать о столь больших промежутках времени? — требовательно спросил он. — Вот вам пример, Майкл Пул: после двух столетий существования его голова настолько переполнилась накопленными сведениями, приобретенным опытом, что временами едва может нормально функционировать. Это ведь сразу бросается в глаза. Почему, по-вашему, он провел десятки лет в одиночестве в кометном гало? А после этого вы не моргнув глазом собираетесь прожить в семь раз больше. Вы не сможете этого вынести, это — за пределами человеческих возможностей.
Девушка не ответила ему, но на ее лице застыла неопределенная улыбка. Парц, несмотря на свое превосходство в годах, чувствовал, как становится чем-то незначительным и прозрачным под ее рассеянным взглядом.
Гарри выкристаллизовался в пустом кресле, неподалеку от Майкла. Изображение было слабым и колеблющимся, зернистость достигла невероятных размеров, но иллюзия телесности сохранялась.
Майкл лежал в кресле, пытаясь расслабиться, однако легкое подрагивание всего тела выдавало его состояние. Громадный портал висел прямо над ними. Он заслонил собой уже все пространство купола. Сплайн, с которым «Краб» теперь представлял единое целое, двигался по траектории, тангенциальной Юпитеру, и Майклу казалось, что портал висит на фоне громадного, усеянного звездами бархатного занавеса То ярко-голубой, то фиолетовый с вспышками золотистых молний, портал представлял собой удивительное зрелище.
— Я полагаю, ты знаешь, что теперь надо делать? — как бы между прочим поинтересовался Гарри.
— Уже слишком поздно спрашивать об этом.
— Я понимаю, что вся эта шалость сымпровизирована. Просто удивляюсь, имел ли ты точное представление о своих намерениях, когда таранил нашим «Крабом» Сплайн в том бою?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
