Домелла внезапно подняла руку и склонилась над Криссом:
— Крисс?
— Я… я уже здесь, госпожа, — с трудом ответил Крисс: язык во рту тоже казался невесомым.
— Ему трудно говорить, — заметил лекарь. — Пожалуй, вино с добавлением опия может отчасти вернуть ему силы…
Лекарь приставил к губам Крисса дутый стакан, наполненный тёмной жидкостью. Домелла поддержала его голову, и Крисс сделал глоток. Вино не обжигало, оно вообще не чувствовалось. Просто на миг в горле стало тесно. Он сделал ещё несколько глотков.
— Благодарю тебя, царица, — сказал он. — Прости. Я очень устал.
Он опустил голову на подушки и прикрыл глаза.
Домелла взглянула на Сейра:
— Есть ли у нас люди, говорящие по-киаттски?
— Это хорошая идея! — быстро вставил лекарь, оторвавшись от своих склянок с лекарствами, которыми был уставлен маленький одноногий столик.
— Далеко ходить не надо, — сказал Сейр.
Он взял руку Крисса — бледную, невесомую, с синими прожилками и прозрачными пальцами. И быстро сказал несколько слов на незнакомом певучем наречии.
Не открывая глаз, Крисс ответил.
Потом вздрогнул и широко открыл глаза. С удивлением посмотрел на Сейра.
— Ты говоришь по-киаттски?
— Конечно, — ответил Сейр. — Я говорю и по-киаттски, и по-нуаннийски, и даже по-таосски…
Не понимавшие ни слова Домелла и лекарь переглянулись.
— Есть ли у тебя какие-нибудь известия из Киатты? — между тем спросил Крисс.
— Есть, — кивнул Сейр. — Но вряд ли они обрадуют тебя.
— Королева Арисса… умерла?
— Нет, слава Аххуману. Старая королева жива. Жив и твой брат Фрисс. Об остальном я, с твоего разрешения, умолчу.
— Да, — согласился Крисс. — Скоро я всё узнаю сам. Скажи царице. Скажи вот эти три слова: ка-и-за та-Киа, ра-мер.
Сейр кивнул, обернулся к Домелле и, разведя руками, словно извиняясь, сообщил:
— Он просит передать тебе, моя госпожа, всего три слова: Я хочу домой.
— Ка-и-за та-Киа… — повторила Домелла. — Как это красиво звучит. Жаль, что я не понимаю по-киаттски. Жаль, что я вообще там никогда не была.
Она снова склонилась над Криссом:
— Я поняла твои слова, Крисс. Всё, что ты хочешь, будет сделано.
Сейр добавил:
— Ра-мера та-Киа, Крисс-та-Рисс-Киа. Ра-мера…
* * *
Для путешествия снарядили самую мягкую рессорную повозку из всех, какие только можно было найти в Ушагане. Сборы продолжались два дня, и все эти дни Сейр то и дело заходил в покои Крисса, обмениваясь с ним несколькими фразами.
Домелле Сейр сказал:
— Не нужно большой свиты. Я сам буду сопровождать Крисса, я и несколько слуг.
— Хорошо, — согласилась Домелла. — Я знаю, Сейр, что ты один стоишь целой сотни воинов. Но мой лекарь Хаум поедет с вами.
— Да, конечно, — неохотно протянул Сейр.
— И вот еще что… Объясни мне, пожалуйста, что значит Киа-та-Оро? Эти слова часто произносит Крисс, но я слышала их и раньше. Ведь Оро — это название главного города Киатты?
— Да, но полное название города Оро — Киа-та-Оро. И означает оно Мой дом в Оро. Дом, род, Родина — у киаттцев однокоренные слова. И само слово Киатта…
— Я догадалась, — мягко перебила Домелла. — В письменном договоре Аххага с Киаттой эта страна называется Киа-та-Киа. Родина там, где дом.
— Или дом там, где Родина, — подхватил Сейр. — Вели выслать вперёд гонцов, чтобы на станциях для нас всегда были свежие кони. Всё же путь не близок.
— Конечно, Сейр. Спеши! Завтра утром…
— Нет, моя госпожа. Лучше уже сегодня, сегодня вечером. Я думаю, нам следует скакать днем и ночью.
* * *
Повозка мчалась по каменной старинной дороге. Верстовые столбы, казалось, подбегали к окошку — и отскакивали во тьму.
Сейр скакал верхом, следом за слугой, который освещал путь дорожным фонарем.
Внутри повозки рядом с Криссом, покачивавшимся на подвесной койке, сидел Хаум и дремал, повесив длинный нос.
Они миновали две станции, каждый раз меняя лошадей. На рассвете показалась третья станция. Возчик стал тормозить, и Сейр, заглянув в повозку, спросил:
— Ну, как Крисс?
Лекарь вздрогнул и протёр глаза:
— Всё в порядке, мой господин.
Сейр с сомнением поглядел на Крисса, лежавшего, откинув голову, и покачал головой.
— Да где уж тут все в порядке! — сказал он.
На станции сделали короткую остановку. Сейр хотел заставить Крисса пройтись, но Хаум воспротивился, заявив, что больной только что спокойно уснул: до этого спать ему мешала тряска.
— Зато она не мешала тебе, — проворчал Сейр.
* * *
К вечеру они пересекли границу Арли. Местность здесь была равнинная, и дорога стрелой бежала на юг. Сейр по-прежнему скакал впереди, а когда слуга начал едва не валиться с коня от усталости, он взял у него фонарь.
— Привяжи коня к повозке, сядь на запятки и отдохни, — сказал ему Сейр.
Слуга с готовностью повиновался.
И еще одно утро они встретили в дороге.
* * *
Прислонясь к каменному пограничному столбу, с киаттской стороны, на земле сидел Эдарк. Он подставил лицо солнцу, закрыв глаза, вытянув ноги.
Неподалеку, за частоколом, стоял каменный длинный дом, в котором размещались казарма и конюшня. Здесь стоял отряд пограничной стражи из хуссарабов. Когда-то давно их поставил здесь тысячник Камды, — и забыл о них.
Сейчас во дворе два хуссараба, обнажившись, боролись на поясах. Их грузные тела блестели от пота.
Группа других стражников, лежа на пригорке, подбадривала борцов.
Когда на дороге послышался топот, Эдарк повернул голову. К границе приближалась повозка с четверкой лошадей, в сопровождении всадника.
Эдарк поднялся на ноги. Борцы во дворе казармы отлепились друг от друга и тоже стали глядеть на повозку.
Командир стражи — один из борцов — приложил ладонь к глазам, поглядел, потом отдал короткую команду. Стражники поднялись, разобрали оружие, нехотя двинулись к дороге.
Повозка стала тормозить, всадник подлетел к столбу. Эдарк смотрел на него, сложив на груди руки.
Хуссараб, по-прежнему с обнаженным торсом, подошел, оглядел коня, всадника, спросил на языке Равнины:
— Кто, куда, зачем?
— Мы везем Крисса, брата короля Фрисса. Вот охранная грамота, подписанная наместником Ушагана Руабом.
Хуссараб вытер руки о свисающую ниже колен рубаху, взял свиток, просмотрел и вернул.
— А где сам Крисс?
— Он болен, — сказал всадник. — Он лежит в повозке.
Хуссараб подозвал двух стражников и вразвалку направился к повозке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
