Индийский шах принял туркменского шаха с большим почетом, поместил его в своем дворце, а царевичам Момиру и Сомиру предоставил отдельный замок и устроил для всех богатое угощение.
А теперь перейдем к тому, зачем приехали сюда гости, проделав бесконечно долгий путь. После проведения всех торжеств, по случаю прибытия туркменского шаха, Момир стал готовиться к поединку с дочерью индийского шаха.
И вот настал долгожданный день. На огромной площади с двух сторон выстроились войска: с одной стороны туркменское, с другой – индийское. Из ворот дворца выехала дочь индийского шаха. Она была одета как мужчина – в стальную кольчугу и латы, на голове ее был шлем, в одной руке она держала щит, в другой – меч, сбоку она имела копье и страшную палицу, огромную, как палица Рустема. Лицо царевны было прикрыто опущенным забралом.
Величественный и грозный вид девушки привел в содрогание могучих богатырей, ёкнули храбрые сердца. Выехав на середину площади, дочь индийского шаха крикнула:
– Ну-ка, где он там, молодой батыр, прибывший из далекой страны? Пусть выезжает на поле боя!
Услыхав призыв, царевич Момир выехал из рядов своего войска и, гарцуя на коне, подъехал к дочери индийского шаха. По установленному обычаю они ударили палицей о палицу. Гром от этого удара поднялся ввысь и разнесся по всему миру.
Дочь индийского шаха и сын туркменского шаха царевич Момир, соблюдая обычаи и правила единоборства, установленные в каждой стране, состязались семь дней и семь ночей. Наконец, спрыгнув с коней и бросив оружие, они схватились врукопашную. Взявшись за пояса, они ходили по кругу, пробуя свою силу, применяя ловкость, чтобы улучить момент и поднять противника в воздух. Эта борьба продолжалась три дня, Но вот Момир почувствовал, что очень устал и не может одолеть дочь индийского шаха. Он признался девушке, что считает себя побежденным.
Царевич Сомир пришел в ярость, увидев, как его брат, побежденный дочерью индийского шаха, прошел между рядами двух войск.
Выйдя вперед, он сказал дочери индийского шаха:
– Я тоже приехал сюда, чтобы помериться с тобой силами.
На следующий день утром опять началось состязание. Дочь индийского царя выехала в красном одеянии на рыжем чистокровном коне. Все ее доспехи и оружие были окрашены в красный цвет. Царевич Сомир, гарцуя на чистокровном скакуне, подъехал к дочери индийского шаха и приветствовал ее, после чего началось состязание. Царевич и царевна показали замечательное искусство, ловкость и умение вести бой всеми видами оружия. Наконец они спрыгнули с коней и сошлись врукопашную.
Дочь индийского шаха и царевич Сомир, схватившись за пояса, семь дней и семь ночей ходили по кругу, пробуя свою силу. Наконец на восьмой день царевич Сомир, улучив момент, поднял с земли на воздух дочь индийского шаха и только хотел ударить ее об землю, как вдруг у царевны поднялось забрало, и царевич увидел прелестное лицо красавицы. Юноша ахнул, глубоко вздохнул и осторожно опустил царевну на землю. Дочь индийского шаха признала себя побежденной, и на этом борьба закончилась.
Потерпев поражение от царевича Сомира, дочь индийского шаха, рассерженная, разобиженная, в горе и печали вернулась во дворец. Славу своей непобедимости она потеряла и стала думать, как бы рассеять свою печаль, найти какой-нибудь способ отплатить за обиду. Наконец она решила, ночью пойти и убить царевича Сомира.
Когда стемнело, дочь индийского шаха подкралась к замку, где расположились шах и его сыновья. У входа стояла стража. Царевна незаметно подсыпала им сонного зелья, и все в один миг заснули крепким сном. Тогда она разыскала шатер Сомира, подсыпала сонного зелья воинам, стоявшим у входа, а когда они повалились на землю, выхватила из-за пояса стальной кинжал и занесла над Сомиром. Но вдруг девушка при свете свечи увидела его лицо и поразилась его красоте.
Ёкнуло у нее сердце, и она лишилась чувств. Очнувшись через несколько минут, царевна встала, вернулась во дворец и приказала глашатаям объявить всем, что она выходит замуж за сына туркменского шаха – царевича Сомира.
Узнав о решении своей дочери, индийский царь очень обрадовался:
– О, боже! – воскликнул он. – Какое счастье, что я при жизни своей буду иметь зятя!
Оба шаха, индийский и туркменский, стали совещаться насчет свадьбы, после чего индийский шах устроил пир на весь мир. Пировали сорок дней и сорок ночей, и затем индийский шах выдал замуж свою дочь за царевича Сомира. Когда кончилась свадьба, туркменский шах с двумя сыновьями и молодой невесткой отправился в свою страну. Вслед за ними двигалось их храброе войско.
Приехав в столицу, шах велел глашатаям объявить всему народу, что он нашел своего пропавшего сына Сомира и подыскал для него достойную невесту. На радостях шах устроил пир для всего народа. Празднество длилось сорок дней. Затем шах женил также и старшего сына – царевича Момира. Под конец своей жизни шах назначил вместо себя шахом царевича Момира. Он умер со спокойной душой, зная, что сыновья его устроили себе счастливую жизнь. Вот так после долгих мучений и мытарств братья Момир и Сомир достигли заветных желаний и цели.
Сказочник Шариф Мусаев. Перевел С. Паластров.
МУСОФИРБЕК
В давние времена близ Ургенча жили два бедняка – два друга Кулдаш и Юлдаш. Все двенадцать месяцев в году – и летом, и зимой, и в жару, и в холод – Кулдаш пас в степи скотину, а Юлдаш ходил по дворам и нанимался поденно делать всякую черную работу. Кулдаш и Юлдаш жили в полуразвалившейся хибарке, которую снимали у таких же бедняков, как и они сами. Виделись Кулдаш и Юлдаш только поздно вечером, когда они, усталые, возвращались домой. Тогда, сидя у очага, друзья имели обыкновение рассказывать друг другу, что они видели и слышали.
Однажды Юлдаш увидел сон: две большие и одна маленькая звезды скатились с неба прямо Юлдашу за пазуху.
Целый день Юлдаш думал про этот сон, а вечером, как обычно, рассказал его своему другу.
Подумав, Кулдаш сказал:- Продай мне свой сон.
Юлдаш удивился:
– Ийе! Ты что, сдурел, разве сны продаются?
– Дорогой друг, – настаивал Кулдаш, – продай мне этот сон!
– Ну ладно, продавать, так продавать, а что ты мне дашь?
Кулдаш усмехнулся:
– Столько лет я уже работаю пастухом, а заработал всего-навсего телку и годовалого жеребенка. Больше у меня и нет ничего. Вот и отдам за твой сон их обоих – все свое богатство, которое я сумел скопить. Да ты и сам это хорошо знаешь. Я от тебя ничего не прячу. Ведь мы же друзья!
– Хорошо, – ответил Юлдаш.
– За одну звезду я дам тебе телку, – продолжал Кулдаш, – за вторую звезду – жеребенка, а за маленькую – ничего.
Он достал из-за пазухи половину пресной лепешки и дал Юлдашу. Они взялись за руки и долго их трясли приговаривая: «Найти тебе добра!»
Юлдаш в ответ сказал:
– Хорошо, бери мой сон. Только если тебе посчастливится и дела твои пойдут хорошо, не забывай меня.
Вечером, когда жители селения, все – и стар и млад собираются на гузаре, друзья пошли тоже туда, и Кулдаш обратился к людям:
– Эй, отцы, дяди, братья. Столько лет я пасу кишлачное стадо. Ничью скотину я не присвоил, не украл. Ни на кого, ни на ваших сыновей, ни на ваших дочерей не посмотрел дурным глазом. Ел я все эти годы ваши хлеб и соль. Не жалейте о том хлебе и соли, что вы мне давали, а дайте мне ваше благословение, хочу я отправиться в дальнюю дорогу. А если пожелаете, возьмите пастухом моего друга Юлдаша. Как мне доверяли, так и ему можете доверять.
Сказал так Кулдаш и поклонился народу. Собравшиеся люди нашли слова Кулдаша правильными. Отпустили они его, назначили Юлдаша на должность пастуха.
А Кулдашу народ сказал так:
– Мы не раскаиваемся. Наши хлеб и соль ты ел правильно, заслужил. Мы довольны твоей работой и тобой. Ты нам долго служил. Мы от тебя не видели вреда. И ты будь доволен, что служил нам, не раскаивайся.
Кулдаш снова поклонился, сказал что доволен ими, поблагодарил народ за хорошее отношение. Здесь же, на гузаре, все, кто был, собрали, сколько могли денег, дали Кулдашу и разошлись по домам ужинать.
На утро Юлдаш, попрощавшись с другом, погнал скотину в степь, а Кулдаш отправился в путь. Шел дорогами известными, шел дорогами неведомыми, прошел много степей и пустынь, шел по камням, шел по пескам, шел по горам, переправлялся через большие и малые реки. Много перенес Кулдаш и трудностей и мучений. Наконец, со сбитыми в кровь ногами, с потрескавшимися губами он, спустя семнадцать дней и ночей, на заходе солнца подошел к замку, окруженному высокой стеной, ворота были уже закрыты. Кулдаш выбрал местечко у стены и прилег, но никак не мог заснуть.
Вдруг издали донесся топот конских копыт. Посмотрел Кулдаш, но ничего не увидел. Кругом стояла кромешная тьма. Топот копыт все приближался.
