Шереметьево. Опоздаешь, буду рад и улечу один. О нашем отъезде никому ни слова.
— Спасибо, Яр, — благодарно смотрел на него.
— Я согласился лишь, потому что в тот раз ты был полезен. Как только способность твоя будет исчерпана, депортирую из следаков, напарничек! — Последнее слово прозвучало с едким сарказмом.
Теперь весь оставшийся вечер нужно собираться в дорогу, позаботиться о жене и доверить её кому-нибудь, на случай, если произойдёт непредвиденное или, не дай Бог, случится то, чего так опасается Ярослав.
54. Рейд
ЯРОСЛАВ
Мелодия будильника на телефоне упрямо и настойчиво вытягивала меня из сладкой утренней дрёмы. За окном было ещё темно, и вставать совсем не хотелось. Фигурка сопящей рядом жены вмиг попала в мои объятия. Прижал к себе и упоительно зарылся в копну любимых рыжих волос.
— Пора? — сонно вопросила Оля.
— Ещё чуть-чуть, — промурлыкал лениво и коснулся губами нежной кожи на шее. Жена сладко выдохнула.
— Самолёт ждать не будет, — печальная правда.
— Чёрт с ним и со всеми преступниками, — опустил руку ниже к холмикам грудей. "Утро" эффективно работало у меня внизу, а от мысли, что, возможно, не увижу супругу несколько дней, ещё больше взрастили желания.
Оля лежала, не шевелясь и позволяя моим ладоням гладить и изучать изгибы, касаться чувствительных мест. Она, казалось бы, вновь уснула, но лёгкий трепет в теле и глубокое дыхание подсказывали, что жена жаждет ласк и тихо ждёт моего наступления.
Она снова моя жертва, а я её хищник, но очень нежный и любящий.
Женская спина касалась моей груди. Налитый эрекцией член упирался в упругие женские ягодицы. Перекатил жену на живот и впился в шею и заскользил губами по хрупким плечам и спине. Приподнял бедра и осторожно вошёл, заставив тихо охнуть. Разряд тока прошёлся вдоль позвоночника, накалив голову. Плавно двигался в ней, лениво и властно. Слушал дыхание и стоны, как песню, словно её тело — инструмент, а я — музыкант.
Знакомая пульсация вокруг моего члена подсказала о её скором приближении. Ускорил темп, прикусил губами кожу на плече и слегка придушил за шею.
— Яр, — Оля сладко шептала моё имя.
Вижу, как её руки комкают простыни. Утопила вскрик наслаждения в подушке и свела крепко бедра. Женская фигурка дергалась подо мной в экстазе, а я нежно целовал и гладил любимую по спине, помогая пережить пик.
— Люблю тебя, — выпалила Оля, растекаясь по ложу.
Перевернул супругу на спину и продолжил слияние, лаская в этот раз груди и упиваясь мягкими губами. Знакомое и желанное напряжение сковало низ живота, сладкой болью сосредотачиваясь в мышцах.
— Да, любимый, — подбадривала жена и её ладошки оттягивали кожу на моей спине. Прорычал и уткнулся ей в ключицу, изливаясь и содрогаясь от сладких судорог.
— Люблю тебя, — выдохнул теперь я, опустошенный и счастливый.
— С добрым утром, — Оля слегка засмеялась.
— Ещё нет, — приподнялся на локтях и озорно посмотрел на жену.
Вопросительный взгляд раззадорил меня ещё больше. Встал с кровати и потянул её к себе. Подхватил и посадил на бедра.
— Ярик, твоя рука, — испугалась любимая, напоминая мне о былых травмах.
— Там же где и всегда, — упрямо отмахнулся. — Мы сейчас важней. — И понёс супругу в душ.
— Ярик?! — Оля захохотала и крепче обняла меня ногами за талию, а руками обвила шею, накрывая мои губы жарким поцелуем.
***
В аэропорт заявился впритык, с удовольствием отметив нервное подёргивание на лице Германа. Ничего, я из-за тебя тоже вчера порядком понервничал.
Общаясь и анализируя этого парня, отчего-то разглядел в нём себя, а я же синхронно переквалифицировался в Вячеслава. Да, Герман не наделал в жизни столько дерьма, как я в его годы, но чем-то походил на меня. Амбициозен, упёрт и бесстрашен. Бросился под пули ради жены и, несмотря на клевету, верит ей до последнего, пытаясь ценой своей шкуры обелить любимую. Похвально, но глупо, и я бы поступил так же.
В самолёте давал указания чего делать ему не разрешается.
— Дышать-то можно? — буркнул сердито мужчина.
— Через раз, — ответил тем же тоном. — Ордер на обыск, увы, липовый, поэтому показать нужно должный уровень и быть слегка борзыми. Это их обезоруживает.
— Кого их? Я сомневаюсь, что охранник и эта официантка сидят у себя дома и ждут нас с чашечкой кофе…
— Родственники! — закатил глаза. — Тебе биоматериал нужен был, верно? Чего паришься? Будь дело пустым, я бы не сунулся и тебя оберегать не было бы смысла — сгонял бы без меня.
Беспалов приободренно вскинул на меня взор.
— Мы просто пороемся в их грязном белье?
— Можно и так сказать, — данная фраза всегда бесила. — Предпочитаю говорить "обыск".
Герман скривился в ухмылке и замолк. Отлично. Теперь можно и подумать.
Шестаковых нет в городе — в этом я был уверен, но наличие дополнительных улик в пользу Виктории имели большой вес. По правде сказать, любой другой следователь на моём месте довольствовался бы полученными фактами, но лишь я любил смотреть на ситуацию со всех точек зрения и под миллионами ракурсов. О внутренней чуйке и говорить нет смысла, потому что рыбак рыбака видит из далека. Эта тортоделка не могла так высококлассно спланировать убийство парня, а потом взять и провалиться так бездарно. Такого не бывает.
Второй труп — предположительного соучастника — выбил из колеи, а след протектора сводил всё к серьёзному и хладнокровному подходу. Убийца сделал своё дело, а теперь заметает следы. Список подозреваемых увеличивается с каждым днём, а мы вязнем в болоте неизвестности.
Такси припарковалось возле светлой новостройки, и консьержка живо отозвалась на появление полиции.
Звонка мы не услышали, поэтому я достаточно громко постучал в дверь для верности. Тишина сменилась на шорох.
— Полиция! У нас ордер на обыск! — в квартире стало чуть живее и дверь блокированная цепью приоткрылась. Показался испуганный женский глаз. Сунул в образовавшуюся щель документ. — Прошу оказать содействие в…
— Но я не хозяйка, — проблеяла женщина.
— Не хозяйка?! — в груди натянулась струна досады.
— Я — квартирантка.
— И как давно снимаете? — кашлянул и продолжил другим тоном.
— Семь лет.
— Хозяйские вещи есть в квартире? — вклинился Герман и тут же удостоился моего сердитого взора.
— Только кухонный гарнитур да встроенные шкафы, — помотала головой квартирантка.
— Оплату как производите? Хозяева приходят с проверкой? — Что ж, пойдём по следу дальше.
— Нет. Потому и живу так долго. Мне нравится, — женщину озарила благодарная гримаса. — Хозяева не лезут, а оплату перевожу им в срок на банковскую карту.
— На карточку? Очень удобно, — довольно осклабился. — Вы не могли бы дать её реквизиты.
— Безусловно, — кивнула
