забудут ваш вклад… — голос Бенедикта был добрым и решительным, а в его глазах был блеск, свойственный людям, готовым умереть за своё дело.
Лейлин не сомневался, что, если Бенедикту скажут, что его смерть спасет жизни всех простолюдинов Севера, он без колебаний убьёт себя.
Жаль, что самые решительные люди были также и самыми проблемными…
— Я здесь только из-за обещания, данного Рафинии. Когда я сделаю свой ход, и сделаю ли я его вообще — решать мне… — Лейлин не планировал беззаботно выслушивать это и резко ответил, в мгновение сделав атмосферу в зале холодной.
— Э-э… ха-ха… Как бы то ни было, того, что Сир Лейлин проделал сюда такой долгий путь, уже достаточно… Должно быть, вы устали. Пожалуйста, отдохните, а вечером вы сможете встретиться с другими товарищами… — Лансет быстро сориентировался и сразу же рассеял неловкую атмосферу.
— Хотя он и является самой молодой Легендой, неужели его уже испортила репутация и власть?
После того, как они покинули Лейлина, в глазах Бенедикта появилось неудержимое негодование. Он считал всех Легенд континента одинаковыми. Они желали только власти да наслаждения, и никогда не делали то, что должны.
Было мало людей, готовых пожертвовать собой во имя справедливости, и этот юноша, ставший Легендой, похоже, к ним не относился.
«Ну конечно! Он стал Легендой с большим трудом и достиг вершины силы на континенте. В мире есть бесчисленное множество вещей, которыми он может насладиться, так какое же ты имеешь право заставлять его умереть ради тебя?» — тихо хихикнул Лансет, сохранив улыбку на лице.
— Сир Лейлин просто ещё не смирился с тем, что происходит. Я уверен, со временем он передумает…
— Эх… Надеюсь! Беженцы Севера не могут долго ждать… — епископ Бенедикт вздохнул, выглядя так, будто оплакивал состояние вселенной.
«Все паладины и священники Бога Правосудия — психопаты…»
Хотя Лейлин уже морально подготовился к такому, его напугала его наивность. Если даже их епископ был таким, то он боялся представить, какими же были священнослужители. Они определенно были не теми людьми, с которыми бы хотел встречаться Лейлин.
«Но только церковь с такой фанатичной атмосферой могла привлечь Рафинию и заставить её считать это место своим последним домом…»
Глава 980. Тайное собрание
Лейлин вздохнул. Один из священнослужителей проводил его к задней части церкви.
Золотой солнечный свет сочился в комнату через окна, показывая пылинки, витающие в воздухе. Мебель и украшения были очень простенькими, как это было принято в Церкви Правосудия.
— Если у вас есть какие-то потребности, пожалуйста, позвоните в этот звонок. Мы с радостью вам поможем… Кроме того, после обеда состоится встреча с другими лордам. Паладин Рафиния прибудет очень скоро, — слуга, который привел Лейлина, удалился, закрыв за собой дверь.
Вскоре пришла Рафиния. В конце концов, Лейлин был Легендой, и к нему нужно было проявлять уважение. К сожалению, у Лейлина не могло быть общих тем для обсуждения с таким слабоумным паладином.
Скромно поужинав, Лейлин направился в небольшую гостиную. Несколько господ с мощными аурами уже ждали его там.
«Это другие Ллегенды?» — Лейлин кивнул и направился внутрь.
Комната была довольно маленькой. На полу лежал ярко-красный меховой ковер, а в углу располагался ярко пылающий камин. Однако в воздухе не чувствовался запах дыма. Хотя это был север, в помещении было так же тепло, как если бы сейчас была весна.
— Вы… Вы, должно быть, тот самый волшебник из внешних морей. Лейлин, верно? Вы очень молоды!
Прибывший Лейлин сразу же привлёк к себе их внимание. Длинноволосая женщина в норковой шубе встала с нежной улыбкой на лице.
— Если не считать нас, старикашек с севера, вы прибыли довольно быстро.
Она, очевидно, была Легендой, а, судя по элементальной силе вокруг неё, она была легендарной волшебницей!
— Позвольте мне представиться. Меня зовут Лилиан. Рядом со мной сидит паладин Бога Правосудия, Сир Патрик. У камина стоит защитник севера, легендарный друид Алегор.
В комнате было очень мало Легенд. Если быть точным, их было всего трое.
Лейлина слегка расстроило то, что среди них не было королевы Сильвермуна Алустриэль и её главного советника, Боружа, поскольку он хотел с ними встретиться.
— Приветствую вас…
Конечно, Лейлин тоже смиренно представил себя и вежливо поприветствовал этих троих, мысленно оценивая их.
Лилиан была традиционной волшебницей. От её тела исходили волны, принадлежащие магическим предметам и свиткам. Он также почувствовал около неё какую-то скрытую ауру, вероятно, какого-то легендарного предмета. Ее боевую мощь нельзя было недооценивать.
Патрик, напротив, был немногословен и держался довольно холодно. Это, на самом деле, рассмешило Лейлина. Вспоминая умершего от его рук легендарного паладина, который, как говорили, был судьей или кем-то в этом роде, он был уверен, что Церкви Бога Правосудия был нанесён большой удар.
Последним был легендарный друид Алегор, который был одет довольно необычно.
Он был крепким мужчиной ростом более трёх метров с густой коричневой бородой. Рядом с его пушистыми ушами располагалась пара больших раздвоенных рогов, похожих на рога лосей, с некоторыми листьями на концах. Этот друид не носил много одежды: только звериная шкура и передник из листьев. Он открывал волосатую широкую грудь, что заставляло его казаться довольно диким.
— Вообще, я, как защитник природы, не должен участвовать в подобных мероприятиях. Однако эти орки безжалостно уничтожают природу, что противоречит самому фундаментальному циклу и гармонии… — Алегор выглядел торжественно, изложив Лейлину всю необходимую информацию в нескольких предложениях.
В общем, все друиды брали на себя ответственность за охрану природы. Они были категорически против любых действий, направленных на ее уничтожение, и даже радикально боролись с этим.
Оккупировав север, орки наносили окружающей среде огромный ущерб, чтобы получить больше ресурсов и материалов.
Королева Сильвермуна состояла с друидами в прекрасных отношениях, поэтому они начали вспоминать о том времени, когда она была у власти. Понятно, почему они были сейчас здесь.
«Око Севера… Защитник природы, а также паладин, сравнимый с тем судьёй…» — Лейлин оценил силу собравшихся здесь Легенд.
Эти четверо не могли
