«лезки» проведет по корпусу экспериментальной потеряшки.
И замрет неподвижно.
Совсем неподвижно.
Вообще – неподвижно!
Враз потеряв скорость и отринув энерцию.
И силовые поля.
И вообще все!
Сигнатуры полей, двигателей, реакторов – все легло на стерильный ноль!
- Валим отсюда! – Вырвалось у меня, но…
Я немного опоздал!
_____
* Отсылка к братьям Стругацким.
Глава 32
- … А вокруг – благодать: нихрена не видать!
А вокруг – красота: не видать не хрена!...
Нет, как ни крути, но Цой – красавчик!
Вот только и вправду, вокруг нихрена не видать.
Я перевернулся со спины на пузо и вздохнул.
Опять нам не хватило дров на всю ночь.
Опять дрыхнет наш мужественный караульный, так и не уяснивший себе тот факт, что мы сейчас совсем не в том положении, чтобы спать в карауле.
И хочется дать бедолаге леща, звонкого такого, от которого в голове колокола звенят, но нельзя.
Вместо этого я снова перевернулся на спину и уставился в небеса.
В небеса, затянутые сине-белыми облаками.
Облаками, проплывающими над «Ипохондрой», в конце-концов, все-таки приземлившейся на планету.
- А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! – Вопль проснувшегося на посту караульного резанул по ушам, но уже через секунду перешел в надсадный сип, а потом и вовсе в домашний, раскаститый храп.
Миленько мы вляпались.
Я снова перекатился на пузо и снова вздохнул.
Кранты нашему путешездвию.
Как и еще трем четвертям команды моей прекрасной «Ипохондры».
А вот Мита, сучка эдакая, выжила.
А старпом – нет.
Из всего экипажа двух кораблей – фрегата и крейсера – выжило 43 человека.
Ни одного аграфа не выжило.
Не выжило ни одной полукровки.
Только люди.
28 женщин, 15 мужчин.
Выжили медтехники и просто техники. Выжили пилоты и навигаторы.
А мрзины – испарились, словно их никогда и не было!
Впрочем, может быть, это ОНИ выжили и остались там, в той непонятной системе и сейчас старательно восстанавливают из двух кораблей – один?
А что…
Запчастей на кораблях – море!
Правда, вот «наши» - бесполезные куски металла.
Совсем как на «Ульдака».
- Иди, поспи нормально, я посторожу… - От этого голоса меня передергивает.
Мита пытается выстроить общение снова, с нуля, но…
Я ей брезгую.
Больше, чем обосранным полотенцем – полотенце можно постирать, а можно и сжечь.
Полотенце не пытается «встроиться в события».
Вместо ответа, демонстративно провожу ярко святящуюся черту-стрелку, грациозной змеей изгибающейся от ног полковничихи, ей за спину, через пандус, к приоткрытой калитке главного ангара.
Увы, такие простые рисунки до нее не доходят и она пытается сделать шаг ко мне, но…
Сейчас же, между ней и мной вырастает тонкая огненная стена.
Вздохнув, женщина поворачивается и уходит, а я всей своей душой чувствую, как очищается воздух вокруг, избавившись от миазмов полковника Миты Инг.
Может быть, именно это и стало причиной расставания полковника и герцога?
Не «разлюбилпредал», а почувствовал все разрастающуюся гниль?!
Женщины такие странные…
Одна убивает лишь чтобы ее избранник не достался никому.
Другая идет налево – ради сохранения брака.
А третья предает, ради вечной молодости, привлекательности и успеха среди противоположного пола.
Нет, я не делаю ей гадостей и не настраиваю против нее оставшихся в живых – я просто с ней не разговариваю.
Блин…
Выжило 43 человека, а мне и поговорить-то не с кем!
И выпить – не с кем.
И даже просто повыть на обе Луны, сияющие сейчас у меня над головой двымя синевато-красными искорками – не с кем.
Я покатал на ладоняь оба шарика огня – псионический и магический – осознавая разницу между ними.
Магичекий – слабее, хуже управляется, но я могу создать их на этой планете хоть десяток, хоть сотню!
А псионичеких – только десять.
Через час луны спрячутся за горизонтом и…
Я встал и пробежался глазами.
Эх, хороший островок нам попался!
Богатый дичью и морепродуктами, ласковым ветерком и…
Диаметром!
Двадцать три километра в диаметр.
На одной стороне острова каменистые пики подводных скал, а на притовоположной – округлые бока «Ипохондры», полупогруженной в соленую водичку.
Есть только одно столь же громадное «жаль» - это всего лишь остров.
- Кай… Есть разговор!
Вот жежь!
Ну, не дадут поспать!
- Ты же это несерьезно вчера сказал, да? Ну, насчет, что надо строить корабль и валить с острова? Ты же несерьезно?
Э, нет, милый человек, я совершенно серьезно!
Мы на острове всего пять дней, а вы уже себя царями природы возомнили!
- Арч… - Я запалил огонек, освещая наши лица. – Вы реально считаете, что придавленный пузом «Ипохондры» фрегатик цел? Что вы выберетсь на нем на орбиту, а там весь космос ваш?! Вам состояние запчастей ничего не говорит? Отсутствие сигнала, от искина фрегата ничего не напоминает? Отказывающие пищематы, глючащие нейросети?
- Если ты нам не хочешь помогать, так хоть дай доступ к системам! – Арч – уважаю мужика за его спокойный и непрошибаемый характер! – требовательно протянул руку за мастер-ключом.
- Держи. – Я отдал ключ и расхохотался, глядя на округляющиеся глаза старшего навигатора второй смены, осознающего, что уникальный ключ – просто хладная карточка, лишившаяся своих «магических» свойств. – Вы можете вытаскивать фрегат, проклинать меня, но… Послезавтра, с ранья, я отсюда отваливаю. Кто хочет – милости прошу. А кто нет – тогда и смысла разговаривать нет…
