— Да, — сказал капитан, — факты были против меня, и вам было больно за вашего друга — забудем же все!
— Да, забудем все, что было между нами неприятного, — заметил Оливье, — с этого момента вы наш! — добавил он, обращаясь к своему гостю.
Но кто же похитил «Лебедя»? Этот вопрос оставался неразъясненным. Никаких сообщников Невидимых в буше не было, во всяком случае Виллиго и Коанук не способны были войти с ними в соглашение, так как намеревались убить капитана только потому, что приняли его за сообщника Невидимых.
Дик и Оливье были чрезвычайно обрадованы, узнав, что «человек в маске» находится на «Ремэмбере»: наконец-то они увидят лицом к лицу своего непримиримого и беспощадного врага и потребуют у него отчета в его возмутительных поступках; Оливье собирался даже вызвать его на дуэль.
— Никогда! — воскликнул канадец. — Мы будем судить его судом Линча!
— И я того же мнения, — сказал Джонатан Спайерс. — Всюду, где нет законного правосудия, безраздельно царит суд Линча, и только он один очищает землю от всяких негодяев, мерзавцев и преступников!
Но для того, чтобы захватить «человека в маске» и спасти от гибели честных обитателей «Ремэмбера», необходимо было добраться до железного колосса. А без «Лебедя» это могло быть сделано лишь с помощью водолазного колокола и скафандра, который нужно было заказать в Америке или Европе, так как в Австралии не было таких больших механических заводов.
— Так вы не видите никакого иного средства добраться до «Ремэмбера»? — спросил Оливье.
— Никакого, хотя я всячески напрягаю свой бедный мозг, чтобы придумать что-нибудь, Не могу же я, в самом деле, оставить там, под водой, Бог весть на сколько времени этих беззаветно доверившихся мне людей. Ведь в случае какой-нибудь оплошности с их стороны, которая может привести к порче машины, вырабатывающей воздух, они все погибнут, задохнувшись от отсутствия воздуха.
— Какой ужас! — воскликнули в один голос Дик и Оливье.
— Если бы мне удалось каким-нибудь образом поднять на поверхность «Ремэмбер», то я разыскал бы пропавшего «Лебедя» в самое короткое время. Я обыскал бы все уголки Австралии и нашел бы его, так как похитители его, кто бы они ни были, не могли, не зная внутреннего устройства судна, перебраться за океан ни по воздуху, ни по воде!
— Вот если бы наш приятель Джильпинг был в состоянии принять участие в нашей беседе, то, вероятно, нашел бы возможность дать нам какой-нибудь полезный совет! Несмотря на кое-какие свои слабости, это весьма серьезный ученый, — сказал Оливье, — один из выдающихся членов Лондонского Королевского общества!
XVI
Идея Джильпинга. — Подводное путешествие «человека в маске» и «Лебедь». — Последнее объявление войны.РЕШЕНО БЫЛО ВЕЧЕРОМ СОБРАТЬСЯ НА совет, когда Джильпинг, основательно проспавшись, будет в состоянии принять в нем участие. Тем временем канадец поспешил к своему умирающему другу Виллиго. Тот метался в сильном бреду; ни Черный Орел, ни Коанук не узнавали своего друга. Вокруг них собрались многочисленные колдуны и знахари племени, но все их заклинания оставались бессильными.
Канадец приказал прежде всего промыть раны, затем исследовал их зондом и с радостью убедился, что в обоих случаях пуля прошла навылет и, если она не задела какой-нибудь из жизненных органов, то надежда на выздоровление еще не была потеряна. Но об этом можно было судить лишь по прошествии нескольких дней.
Страшная слабость раненых вызвана была главным образом громадной потерей крови. Когда их ранили, они поняли, что малейшее движение может погубить их и что только прикинувшись мертвыми они могли остаться в живых, и потому они дали сбросить себя в озеро и нашли в себе даже силы нырнуть, чтобы выплыть метрах в десяти от того места, где стоял капитан, под прикрытием развесистых ив выбраться на берег и с величайшим трудом добраться до родной деревни. Но здесь силы окончательно изменили им.
В конце концов, канадец ушел от своих раненых друзей несколько успокоенным. В тот же вечер Джильпинг был посвящен в положение дел. Ясно было, что необходимо или поднять «Ремэмбер» со дна озера хоть на несколько минут, чтобы капитан мог привести в действие пружину элеватора, или же опуститься на дно озера к «Ремэмберу». То и другое казалось невозможным. Но каково было удивление Оливье и Дика, Кэрби и самого Джонатана Спайерса, когда Джильпинг, выслушав внимательно все подробности, какие только мог сообщить ему капитан, не без некоторой гордости сказал:
— Только-то! Ну, так я нашел средство поднять «Ремэмбер» на поверхность и продержать его в таком положении хоть целый час!
— Но как?
— Ну, это уж мое дело! Я требую только, чтобы в мое распоряжение были предоставлены ваши двадцать приисковых рабочих, крытый сарай прииска и разрешение располагать по своему усмотрению всеми материалами и запасами какие найдутся во Франс-Стэшене.
— И когда же вы думаете порадовать нас? — спросил Оливье.
— Ровно через две недели, милостивый государь!
— Две недели потерянного времени! — заметил капитан на ухо Оливье.
— Как знать?! — возразил граф.
— Позвольте мне узнать, — продолжал Джильпинг, — некоторые чрезвычайно важные для меня подробности, а именно, точную длину вашего подводного судна!
— Пятьдесят метров!
— А высота от киля до палубы?
— Десять!
— А ширина?
— Двенадцать с половиной!
— А средняя толщина обшивки?
— Приблизительно двадцать пять сантиметров; она состоит из трех слоев — стали, железа и бронзы.
— Прекрасно! — и Джильпинг с карандашом в руке стал делать какие-то вычисления, бормоча при этом сквозь зубы: «Всякое тело, погруженное в воду, утрачивает часть своего веса, равную весу того количества воды, которое оно вытесняет».
— Это несомненно! — сказал Оливье.
— Благодаря данным, сообщенным мне этим джентльменом, я могу вычислить объем «Ремэмбера». Теперь остается еще вычислить, как велика тяжесть, которую придется поднять, принимая во внимание огромное водоизмещение колосса «Ремэмбера». Мои вычисления почти готовы… Мне потребуется на поднятие «Ремэмбера» сила, равная той, какая нужна, чтобы поднять на воздух тяжесть в сотню килограммов.
Присутствующие были крайне удивлены.
Затем Джильпинг продолжал:
— Почему броненосец с обшивкой в целый фут плавает, тогда как удельный вес железа несравненно больше удельного веса воды?
— Потому что его водоизмещение чрезвычайно велико! — сказал Оливье.
