«Pz.Kpfw.VI» (H) фабричный номер 250 003 — застрял в болоте 17 января, взорван после неудачных попыток эвакуировать;
«Pz.Kpfw.VI» (H) фабричный номер 250 004 — поломка двигателя и радиатора, оставлен экипажем;
«Pz.Kpfw.VI» (H) фабричный номер 250 005 — попадание снаряда противотанковой пушки в моторное отделение, танк сгорел;
«Pz.Kpfw.VI» (H) фабричный номер 250 006 — попадание снаряда из противотанкового орудия в башню, поломка трансмиссии, подорван 17 января;
«Pz.Kpfw.VI» (H) фабричный номер 250 009 — застрял в болоте, оставлен экипажем;
«Pz.Kpfw.VI» (H) фабричный номер 250 010 — подбит огнем танка «Т-34», загорелся, взрыв боекомплекта[143].
Список потерь «тигров», как мы видим, столь же печален, как и список потерянных летом 1941 г. находившихся тогда на положении чудо-танков «КВ» и «Т-34». Именно в этих боях советскими войсками был захвачен первый «тигр». Весьма интересную картину нам дает использование роты танков «тигр» в дивизии «Великая Германия» в ходе сражения за Харьков зимой 1943 г. Дивизия вступила в бой, имея в наличии 5 «Pz.II», 20 «Pz.III» с 50-мм пушкой в 60 калибров, 10 «Pz.IV» с 75-мм пушкой в 24 калибра, 75 «Pz.IV» с 75-мм пушкой в 43 калибра, 9 «тигров», 2 командирских танка с 50-мм пушкой в 42 калибра и 26 огнеметных танков. С 7 по 20 марта 1943 г. танкисты дивизии заявили об уничтожении 250 «Т-34», 16 «Т-60» или «Т-70» и 3 «КВ-1». Распределение между типами боеприпасов, которыми были поражены эти танки, было следующим:
188 танков из 75-мм пушки «Pz.IV» в 43 калибра
41 из 75-мм орудия в 43 калибра САУ «штурмгешюц».
30 из орудия «тигра»
4 из 75-мм буксируемой пушки
4 из 75-мм самоходной пушки
1 прямым попаданием из 150-мм тяжелого пехотного орудия
1 — кумулятивной противотанковой гранатой.
Рассматривая эту статистику, нальзя сказать, что «тигры» проявили какие-то выдающиеся возможности в поражении советской бронетехники. Составляя 12 % от числа «Pz.IV», «тигры» подбили ненамного большую долю, 16 % от заявленных танкистами «Pz.IV» успехов. При этом стоимость «тигра» в шесть раз превосходила стоимость «Pz.IV». Более того, часто модернизированную «четверку» принимали за «тигр», и в значительной степени его слава — это продукт неверной идентификации «Pz.IV». Общее впечатление от «тигра» как «угловатого танка с дульным тормозом на орудии» вполне могло быть спроецировано (и очень часто это было именно так) на «рабочую лошадку» танковых войск вермахта — «Pz.IV». Отличить с расстояния в километр один танк от другого может только опытный глаз, а учитывая малое количество произведенных «тигров», возможности для тренировки в идентификации были у союзников весьма ограниченны.
Одним из самых значительных эпизодов в карьере «тигра» стало сражение на Курской дуге в июле 1943 г. К тому моменту от смешанного комплектования батальонов отказались, и они состояли целиком из танков «тигр». Действующая на момент начала «Цитадели» штатная структура батальона включала штабную роту и три роты по 14 танков «тигр». По штату от 5 марта 1943 г. внутри роты «тигры» распределялись между взводом управления (две машины) и тремя взводами по четыре танка. Кто являлся основным противником немецких тяжелых танков, можно увидеть на примере 503-го тяжелого танкового батальона «тигров», действовавшего на южном фасе Курского выступа.
6 июля 1943 г. командир 503-го тяжелого танкового батальона писал:
«III танковый корпус доложил о потере 13 „тигров“ в одной роте, которая начала боевые действия с 14 „тиграми“ утром 5 июля. Девять „тигров“ вышли из строя вследствие повреждений на минах и требовали от одного до трех дней ремонта каждый.
Причины столь высокой доли потерь на минах следующие:
С самого начала не было ни одной карты, показывающей расположение мин, установленных на плацдарме немецкими войсками. В нашем распоряжении было два противоречивых плана минных полей, и оба были неверны. Поэтому два „тигра“ подорвались вскоре после начала движения. Еще два „тигра“ подорвались в дальнейшем на местности, обозначенной на картах как совершенно свободная от мин.
Разминирование было проведено небрежно, в результате чего еще три „тигра“ вышли из строя в проходах, обозначенных как свободные от мин.
Восемь „тигров“ попали на мины противника прямо перед позициями русских, несмотря на то что саперы разрешили дальнейшее движение. Девять „тигров“ подорвались на минах, когда они попытались выдвинуться на позиции для отражения танковой атаки противника.
По первоначальному плану „тигры“ должны были атаковать в прямом контакте с панцер-гренадерами (моторизованной пехотой. — А. И.) и за подразделениями разминирования саперов. В реальности „тигры“ пошли в бой впереди гренадеров и саперов. К вечеру 5 июля четыре „тигра“ стояли в 50–80 метрах перед боевыми порядками пехоты.
Восемь „тигров“ вышли из строя на два или три дня в результате неосторожного и тактически неверного использования»[144].
Мы видим, что целая рота «тигров» была на несколько дней выведена из строя исключительно минами. Развитие событий рисует отчет от 8 июля 1943 г.: «39 „тигров“ начали боевые действия 5 июля. Еще 5 „тигров“ были в боевой готовности к 6 июля. С 5 до 8 июля из строя вышли 34 „тигра“, им требовался ремонт продолжительностью более 8 часов (7 были подбиты, 16 были повреждены минами и 9 вышли из строя по техническим причинам). Два сгоревших „тигра“ были потеряны безвозвратно. К настоящему моменту 22 „тигра“ отремонтированы. К 12 часам дня 8 июля 1943 г. ситуация была следующей: 33 танка были боеготовы, 8 требовали короткого ремонта (менее 8 дней), 2 требовали длительного ремонта (более 8 дней), 2 числились в безвозвратных потерях»[145]. Мы видим, что лидируют с большим отрывом потери вследствие воздействия минного оружия. «Тигры» были «крепким орешком» для советской артиллерии и танков, поэтому борьба с ними была попросту переведена в другую плоскость. Вместо поражения собственно «тигров» воздействию подвергались группы саперов, которые делали для них проходы в минных полях. Препятствовать работе саперов было проще, чем сражаться собственно с тяжелыми танками. И чудо-танки фактически спасовали, не сыграв решающей роли в прорыве обороны советских войск.
По итогам боевого применения «тигров» 503-го батальона тяжелых танков в «Цитадели» командир III танкового корпуса генерал танковых войск Брейт выпустил 21 июля 1943 г. следующую директиву:
«Опираясь на опыт прошедших боев, предписываю следующие правила по взаимодействию „тигров“ с другими родами войск:
1. Обладая мощной броней и высокими качествами орудия, „тигры“ должны в первую очередь использоваться против танков и противотанковых орудий противника и во вторую очередь (а в дальнейшем в виде исключения) — против пехотных целей. Как показал опыт, его оружие позволяет „тигру“ бороться с танками на дистанциях 2000 м и более, что оказывает большое моральное воздействие на противника. Обладая мощной броней, „тигр“ может сближаться с танками противника без опасения быть пораженным снарядами. Однако „тигр“ должен стремиться начинать бой с танками противника на дистанции свыше 1000 м.
БТР, САУ „штурмгешюц“, легкие и тяжелые танки должны следовать по пятам за атакующими „тиграми“ для того, чтобы прикрывать фланги и расширять и закреплять достигнутый успех. В ходе боя на пространствах, занятых пехотой противника, главной задачей сопровождающих бронированных машин является борьба с отрядами охотников за танками, которые могут бороться с „тиграми“. Гренадеры должны немедленно использовать сильный моральный эффект от воздействия „тигров“ для прорыва через оборонительные порядки противника. В противном случае существует опасность того, что танки уйдут вперед, а сопротивление вражеской пехоты восстановится и вызовет напрасные потери в рядах нашей пехоты.
Задача прикрытия „тигров“ от отрядов охотников за танками возлагается не только на БТР, САУ „штурмгешюц“, легкие и средние танки, но является дополнительной обязанностью всех родов войск, особенно саперов и пехотинцев. „Тигры“ обычно поражаются на закрытой местности (леса, населенные пункты, овраги) и куда реже на открытых пространствах.
3. В ходе атаки в секторе корпуса 5 июля недостаток сведений о собственных минных полях стал болезненным для „тигров“. Многие „тигры“ напоролись на мины. Позже, в результате неполного снятия мин саперами, еще несколько „тигров“ вновь подорвались на минах. Поэтому направленная в бой рота „тигров“ была выведена из строя уже на первой стадии сражения. Потеря роты „тигров“, которая была ядром атакующей дивизии, нанесла ущерб развитию боя в течение первых двух дней операции. Особое внимание должно быть уделено подготовке саперов к снятию минных полей и обозначению проходов в них. Передовая боевая группа должна планировать постоянно иметь достаточное количество саперов не только для разрешения препятствий, но и для снятия минных полей, поскольку практика показывает, что противотанковые рвы, населенные пункты и узости в глубине обороны прикрываются минами.
