обращал внимания. Мы обогнули чёрную карету, причём моя спутница не удержалась от того, чтобы погладить по мордам заскучавших без движения фризских жеребцов. Те разом сомлели от ласки – «братья меньшие» вообще реагируют на неё словно на главу Общества защиты животных во всём мире.
Гэндальф вновь водрузил остроконечную шляпу на седые кудри и, подмигнув мне, винтом взвился, исчезая в потолочных балках. А вот Белая Невесточка с нами не пошла, она встала перед красавицей-гориллой, опасно глядя ей в глаза. Чёрт-гитарист из Лусона попытался было быковать, но Гилла предпочла улыбнуться:
– Хочешь поговорить, сестра?
– О да-а… У меня есть пара вопросов о том, кто заставил диаспору сдать меня!
– Что ж, мы можем побеседовать об этом за чашкой чая в книжной лавке?
– Нет, мы всё выясним здесь и сейчас.
– Ты понимаешь, на кого только что повысила голос?
– Надеюсь, и ты это понимаешь, сестра…
Разговор вёлся в присутствии Хранителей и на их территории. Наличие тут же Чумного Доктора с двумя бронзовыми помощниками обеспечивало полную защиту Невесточке, так же как и максимальную открытость диалога. Когда сталкиваются силы такого уровня, они не опускаются до угроз или вранья, я мог не волноваться за нашу белоликую подругу. Она умеет добиваться своего.
Мы шли ночью, навстречу зарождающемуся рассвету, жадно дыша прохладным воздухом невского побережья, и небо над нашими головами превращалось из тёмно-синего в насыщенно-голубое. Получается, я провёл в застенках особняка Брусницыных не годы или века, а лишь пару часов, поскольку, по словам Нонны, она достала всех, поставила с ног на голову каждого и, не задумываясь, бросилась на поиски меня несчастненького!
Правда, в моём одёжном шкафу ей пришлось совсем немножечко задержаться, потому что никак не находилось подходящего платья. Но зато красная черкеска пришлась впору, и они потом всё наверстали по дороге. Где находится чёрная карета, выяснил мудрый призрак-толкиенист, а Геленджик захватила её в одиночку, собственноручно «набив баки» тому противному вознице.
С лошадьми она управилась, как и любая черкешенка, стальной рукой и волчьим воем. А мой набравшийся котодемон нагло дрых на подушках всё время, проявив себя лишь в рассказе о турках…
– Сделав, таким образом, всё для оправдательного приговора, – признал я, погладив нахала по колючей холке.
Увы, в тот момент мне даже не пришло в голову задуматься, почему вдруг он вздыбил шерсть. С чего резко исчез предрассветный городской шум, пропал ветер, стихло птичье пение и даже сам воздух словно начал густеть на глазах? Всему же есть причина?
И она оказалась более серьёзной, чем я мог бы подумать, поскольку, шатаясь пешком по пустым линиям Васильевского острова до рассвета, то есть фактически всё ещё ночью, мы не могли не нарваться на месть тех, кто никогда ничего не забывает. И нет, речь не о палаче в костюме Чумного Доктора Средневековья…
– Псы Анубиса.
– Кто? – запоздало удивилась Нонна и вздрогнула, потому что в эти часы их мог видеть уже каждый.
Чоткий Сотона, вот надо ей было не вовремя прочесть не то имя, которым не следует разбрасываться без дела! Это о Волан-де-Морте вы можете трепаться хоть днями и ночами, он не придёт, а древний шакалоголовый бог не играет в игры людей. Он играет самими людьми.
– Что теперь будет?
Я ничего ей не ответил, пересчитывая призрачных псов – восемь зубастых тварей, каждая из которых способна порвать троих спецназовцев. Ещё раз с разбегу перепрыгнуть реку и попасть под защиту эрмитажных котов нам попросту не позволят. Засада была на уровне, нас явно ждали, они умеют ждать.
Будь у меня магический посох или хотя бы одно токсичное заклинание, я, не задумываясь, применил бы колдунство и был бы законно казнён, но, возможно, силы Света успели бы спасти девушку. Фамильяр справится с двумя, даже с тремя, но не более, а за это время остальные разделаются с нами. Если только…
– И-и-ий! – честно попыталась повизжать Нонна Бернер, но у неё ничего не вышло. Визг должен идти от души, а управлять этой первородной силой она по-прежнему не умела.
– Попробуете всплакнуть?
– Ой, да! Ущипните меня, пожалуйста.
– Побольнее? – Я старательно ущипнул её за…
В общем, не за то место и сразу получил по шее! Яростные очи девушки вспыхнули синим огнём, и, естественно, ни о каких слёзках тут и речи уже не было.
– О, как сладка нам смерть на поле боя, узнают твари, порванные мною! – Издав гнусавый боевой клич младших демонов из пекла, Фамильяр сам первым ринулся в атаку.
Его облепили аж четверо рычащих клыкастых псов, повиснув на котике, словно жутковатая египетская гирляда на петровской ёлке. А мы только и успели стать спиной к спине, как нас двоих закрыла обрушившаяся с небес могучая фигур старого призрака.
– Пока я жив, никто не посмеет обидеть моих друзей!
Его плащ развевался, в его руках были меч эльфов и посох серого мага, из-под нахмуренных бровей летели искры, а уж храбрости и чести ему не приходилось занимать никогда. И да, он появился невероятно вовремя, потому что нас действительно ждала эпичная битва…
– Бегите, глупцы! – успел крикнуть нам Гэндальф, вступая в неравный бой, словно его литературный прототип на узком мосту Кхазад-дума.
Нет уж, лично я бежать не собирался. Жаркая мешанина из русской, крымско-татарской, а ещё-таки чуточку еврейской крови забурлила в моих жилах, практически полностью отключая рациональное мышление, но даря взамен такой адреналин, что хоть сейчас врукопашную! Да и правнучка архангела, кусая губы, тоже засучивала рукава, но в этот момент огромная белая птица коршуном упала на неё с крыши ближайшего здания…
– Пустите-е! Нет! Я их не брошу-у! – в голос орала Нонна, однако высокий ангел, плавно взмахивая белоснежными крылами, уносил её в небо.
Надеюсь, куда подальше от этого жестокого махача…
Фамильяр бился как не знаю кто! В него словно вселились все демоны ада, и вековая вражда кошек с собаками выплеснулась в самую чистую, неподражаемую квинтэссенцию ненависти. Он вымахал в рост пятилетнего уссурийского тигра, фактически растоптав первого противника могучими лапами. Трое оставшихся призраков рвали его, живого, так, что лишь клочья шерсти и длинные капли чёрной крови летели во все стороны!
Пальцами вряд ли получится выворотить булыжник из питерской брусчатки, но ведь можно позаимствовать тяжёлую урну, стоящую без дела? Я поднял её над головой, сбивая со спины котодемона первого пса Анубиса, и если мои кулаки не могли причинить вреда подобным тварям, то холодное железо имело свой вес практически на все времена.
Получив удар в гниющую бочину, визжащий призрак отлетел аж шагов на пять за поребрик! Меня оценили как противника, и вот уже напротив каждого из нас скалили зубы по двое псов шакалоголового бога…
– За священный Валинор, за чудесные Сильмариллы, за обитель Элронда, за
