— Не будь дураком, — огрызнулся Майкл. — Школьное соперничество здесь ни при чем.
Никлас постарался сдержать раздражение; вытащить из Майкла ответ на вопрос всегда было делом нелегким.
— Но что же такого ужасного я сделал, что ты даже не можешь об этом сказать?
На скуле Майкла задергался желвак.
— Если скажу, считай, что жребий брошен: у меня… у меня тогда не будет иного выбора, кроме как убить тебя.
И тут до Никласа дошло, что Майкл Кеньон вовсе не хочет его убивать! Очень интересно…
— Я пришел сюда не затем, чтобы умереть, хотя если ты вынудишь меня, я стану драться. — Никлас откинул назад полу сюртука, чтобы продемонстрировать свернутый кнут па тот случай, если Майкл его не заметил. — Но прежде я должен узнать, ты ли виновен в недавних покушениях на мою жизнь. — Никлас почувствовал короткую вспышку гнева, который так старательно обуздывал. — Невозможно простить то, что опасность каждый раз грозила также и Клер. И я засомневался, действительно ли это твоих рук дело. Неужели ты в самом деле настолько лишился рассудка, что готов убить невинную женщину, лишь бы добраться до меня?
— Я понятия не имею, о чем ты толкуешь.
— Через день после того, как ты вернулся в Пенрит, я ехал по лесу вместе с Клер и кучей ребятишек, когда мою лошадь вдруг зацепила пуля. Клер была уверена, что в меня стрелял ты, но я решил, что это браконьер. Ты слишком хороший стрелок, чтобы промахнуться.
— Ты прав — если бы я захотел выстрелить тебе в спину, я бы не промахнулся. — Майкл нахмурил брови. — Это не мой выстрел. Должно быть, в тебя метил кто-то из других твоих врагов.
— Я не могу припомнить никого, кто мог бы иметь желание убить меня, так что покамест остановлюсь на гипотезе о браконьере. — Голос Никласа стал другим, жестким. — Однако я никак не могу объяснить, почему пять вооруженных человек устроили засаду на меня и Клер возле хижины путника в горах. В полночь они подожгли ее, а потом стали ждать снаружи с ружьями наизготовку и стреляли в нас, когда мы пытались выбраться.
Майкл широко раскрыл глаза, казалось, он был искренне удивлен.
— Но вы оба выбрались оттуда невредимыми?
— Да, но не благодаря тебе.
Никлас сунул руку в карман, чтобы достать серебряную коробочку с визитными карточками, и швырнул се Майклу. Тот сразу же инстинктивно сунул руку под полу сюртука — это движение подтвердило подозрение Никласа, что его прежний друг пришел на встречу вооруженным.
Увидев, что предмет, который бросил ему Никлас, не опасен, Майкл быстро поймал его одной рукой. Узнав плоскую серебряную коробочку, он крикнул:
— Откуда у тебя мой футляр для визитных карточек?! — Он поднял голову, и глаза его вспыхнули от гнева. — Ты опять вторгался в границы моих владений?
— Эта коробочка была найдена рядом с сожженной хижиной, где нас поджидали убийцы, — резко ответил Никлас. — Если бы я предъявил ее в суде, этого было бы достаточно, чтобы тебя повесили. Однако несмотря на столь явную улику, мне все же не верится, что ты способен вести себя так трусливо или что ты нанял бы бандитов, чтобы убрать меня. — Воспоминания о той пуле, которая едва не убила Клер, и о полном опасностей бегстве из горящего дома заставили Никласа потерять самообладание. — Ну так как же? Что ты можешь сказать в свое оправдание?
— Я не обязан давать тебе отчет, Эбердэр, но так и быть, скажу, что ты рассудил верно. Я приложил все силы, чтобы переломить тебе шею в Лондоне, и собирался послать тебе вызов здесь, но чтобы на этот раз дуэль была настоящей. Но ни к каким покушениям и засадам я отношения не имею. — Майкл помахал в воздухе футляром для визитных карточек. — Эту штуку я потерял уже несколько дней назад. Где и когда это произошло, я точно не знаю, потому что часто вообще забываю взять ее с собой. — Он положил коробочку в карман. — Вот чего стоит твоя улика, якобы доказывающая мое коварство. По-видимому, у тебя больше врагов, чем ты думал.
Поняв, что Майкл так и не уловил сути дела, Никлас раздраженно сказал:
— Неужели же ты, чертов ты болван, не можешь уразуметь, что все это значит? Если ты говоришь правду, то в таком случае кто-то пытается убить меня, а вину свалить на тебя. Этот факт не вызывает у тебя беспокойства? А зря.
Майкл был явно потрясен.
— Что за чушь…
— А ты можешь предложить лучшую версию? Тишину нарушил стук лошадиных подков. Никлас обернулся и увидел скачущую среди деревьев Клер; волосы и юбки ее развевались, лицо было искажено страхом. Увидев, что он цел и невредим, она немного успокоилась, но когда взглянула на Майкла, в глазах ее снова отразилась тревога. Оценив юмор ситуации, Никлас обратился к Майклу:
— Надеюсь, ты помнишь, что уже встречался с Клер в Лондоне.
Майкл зло нахмурился.
— Неужели ты не можешь держать свою жену в узде, Эбердэр?
— Из твоих слов с очевидностью следует, что ты никогда не был женат, — сухо заметил Никлас. — Но знаешь, Клер, он прав. Твое вмешательство не нужно и нежелательно.
Сердито глядя на двух мужчин, словно они были непослушными школьниками. Клер соскочила на землю, показав при этом такую часть не прикрытой юбками ноги, что Никласу захотелось немедленно завернуть ее в свой сюртук.
— Мужчины всегда говорят нечто подобное, когда собираются совершить глупость. Надеюсь, что пока я здесь, вы не поубиваете друг друга.
— Не думаю, что смертоубийство неизбежно, — сказал Никлас. — Сейчас главный вопрос состоит в том, кто пытался избавиться от нас с тобой. Майкл отрицает всякую причастность и к выстрелу в лесу, и к нападению на нас в хижине.
— И ты ему веришь? — Она скептически подняла бровь. — Но если это был не лорд Майкл, тогда кто?
— Сейчас вы все узнаете, леди Эбердэр, — послышался голос с противоположного края лужайки.
Все трое обернулись и увидели вышедшего из-за стены Джорджа Мэйдока; глаза его были холодны как лед, а в руках он держал нацеленное на них ружье. Бросив взгляд на Клер, он злобно процедил:
— Я и не рассчитывал, что здесь окажетесь и вы, но не могу сказать, что мне неприятно будет добавить ваш труп к этим двум. Вы всегда были для меня шилом в заднице.
Майкл сделал резкое движение, и Мэйдок тут же повернул ствол ружья в его сторону.
— Не дергайся, Кеньон, а то я пристрелю тебя на месте. Когда Майкл встал неподвижно, Мэйдок удовлетворенно кивнул.
— Мне нравится наблюдать, как ты подчиняешься приказам вместо того, чтобы отдавать их. А теперь руки вверх, все трое. Кстати, известно ли вам, что в армии Най Уилкинс был снайпером? И очень метким. И он не терял связи с некоторыми из своих старых товарищей. Я здорово удивился, когда узнал, что тебе удалось улизнуть от них, Эбердэр, — ты умнее, чем я думал. Ну, конечно, цыгане ведь славятся своей хитростью.
