Выход на берег Франции не был так радужен, как об этом пишут в приключенческих романах. Мы не знали французского языка. Учитель был нашим гидом и переводчиком. Нам сделали документы английских граждан, и поэтому наш недостаточно уверенный английский язык был вполне приемлем во Франции.
Франция нам понравилась. Учитель оживленно рассказывал нам о достопримечательностях, когда вдруг на одной из станций вдоль вагонов пронесся мальчишка с пачкой газет, крича во весь голос:
— Война! Война с бошами! Война!
Весть о войне была встречена спокойно и с достоинством. Французы оживленно говорили о боевой готовности своей армии и неприступности линии Мажино.
— Наподдаем бошам как в 1918 году, — это было общее мнение.
Учитель был озабочен больше. Немецкая армия сильная, а французская армия деморализована собственным правительством и народом. Никто не хочет служить в армии, ветераны войны уволены, а оставшиеся в армии военачальники не имеют боевого опыта, а если и имеют, то такой, который являлся скорее отрицательным, чем положительным.
— Скорее в Ниццу, — торопил нас учитель. — Нам нужно достать посылку и найти ей более надежное место.
В Ницце нас задержали как немецких шпионов, но потом разобрались, что мы русские, приехавшие из Англии, успокоились и отпустили нас.
Учитель, как человек опытный и не раз бывавший здесь, снял отдельный домик в окрестностях города, благо средства позволяли нам это сделать.
— Во Франции нам оставаться нельзя, — подытожил он. — Страна воюющая, неизвестно, как повернется дело. Ехать с документами опасно, при проверке вещей снова могут обвинить в шпионаже и расстрелять без тщательного следствия. Самое безопасное, ждать окончания войны, а продлится она не один год, и потихоньку вывезти документы в Англию. Так что, давайте-ка будем обосновываться здесь.
— Но это же получится, что мы — сотрудники НКВД, сбежали, как предатели родины. Нет, нам нужно возвращаться, как угодно, — запротестовал я.
— Как мой ученик — ты должен подчиняться мне. Это требование и закон ВЧК, утвержденный еще Ф.Э.Д. и тов. Л (У), — твердо сказал учитель.
— Но я же сейчас нахожусь на официальной службе в НКВД, — начал я объяснять, — и приехал сюда с заданием.
— С заданием расширять сеть фашистских организаций в Англии? — язвительно спросил наставник. — Полно. Фашизм является врагом всего человечества и тов. Ст. совершил стратегическую ошибку, пойдя на сотрудничество с фашизмом. Не с Германией, а именно с фашизмом. И тебя никто не увольнял из рядов ВЧК с тех пор, как ты стал работать учеником. Кто-то должен быть хранителем тайн, доверенных учителям. Рассуждай аналитически. Тебя направили вместе со мной с целью проверки, не являюсь ли я последним учителем. Каждый день я выявлял слежку за собой. Все время разные люди. Ты был чист, за тобой не следили, чтобы ты потерял бдительность и не почувствовал слежки в наиболее ответственный момент. Уверен, что мою легенду уже проверили и сделали вывод о том, что я наиболее вероятный человек, который мог быть последним учителем. И ты, в принципе, уже не нужен. Что такое отзыв из-за границы, тебе можно и не объяснять. Ты работал и поддержал того, кого разыскивали ВЧК, ОГПУ и НКВД. Ты сейчас враг, вместе со своей женой. Так и так, но ты в любом случае будешь объявлен изменником родины. Так уж лучше с пользой для своей родины.
В это время Катя вышла из кухни и сказала:
— Извините, но я все слышала. Меня тоже инструктировали, чтобы я немедленно передала сообщение, если кто-то из известных мне людей назовет или назовется учителем. Какая бы ни была ситуация в разговоре. Значит, я правильно подумала о том, что вы и есть учитель с учеником.
— У тебя есть возможность отправить сообщение, — сказал учитель. — Посольство России-СССР во Франции работает.
— Почему вы считаете, что я могу предать своего мужа? — обиделась Катерина.
— Извини, дочка, сказал не подумав, — сказал учитель. — Будем считать, что мы все вместе. Нам нужно переждать войну и переехать в Англию. Я вас познакомлю с представителями русской эмиграции во Франции, и вы начнете активно заниматься французским языком. С помощью эмигрантов оформим вас как давно проживающих в том районе.
Глава 42
Все получилось не так, как мы рассчитывали. Война продолжалась чуть больше месяца и закончилась полным поражением Франции. Немецкие солдаты прошли парадным шагом под Триумфальной аркой. Вся Франция перемещалась с места на место. Сначала люди бежали от немцев, потом стали возвращаться туда, откуда бежали.
Власть была, и власти не было. Учитель купил нам необходимые справки в муниципалитете. Причем справки были датированы 1935 годом.
Пришли немцы. Стали возвращаться военнопленные. Снова начали работать муниципалитеты и полицейские в черных накидках и круглых шапочках патрулировали улицы. Иногда проходили немецкие военные патрули.
Одновременно сосуществовали немцы и французы. И те, и другие сидели в кафе, пили вино, пили кофе, курили сигареты. Французы без желания, но общались с немцами, доносили на соседей, французские полицейские арестовывали тех, кто пытался призвать к сопротивлению немцам.
Оккупация не доставляла особых забот, кроме разве что необходимости получения пропуска для проезда в другую префектуру, проверок документов на железной дороге и на автомобильных трассах.
Мы почти не выходили из дома. Наше снабжение осуществлялось учителем. Если бы кто-то узнал, что мы недавно прибыли из СССР в Англию и очутились здесь, то нас бы сразу арестовали как советских шпионов.
Потом пришли какие-то люди, которых учитель представил как друзей и французских социал-демократов. Эти люди перевезли нас в глухую деревушку. Там мы прожили полгода, научившись довольно сносно говорить на французском крестьянском языке, чем удивили приезжавшего к нам учителя.
Он нас проинформировал, что вторая мировая война уже полыхала по всему миру. Патриотически настроенные французы собирают силы для противодействия оккупантам. Кроме того, к нему приезжал один знакомый француз с побережья, который предложил работу по сбору информации о немцах для английских разведывательных служб.
— В принципе, — сказал учитель, — я не против консолидации усилий стран против угрозы фашизма. Так что и вы можете числить себя сотрудниками английской разведки. Не обижайтесь на старика, но все, что ни делается, закрывает вам навсегда дорогу для возвращения в СССР. Принимайте это как данность для последующей вашей жизни.
Мы слушали рассказы людей, выезжавших в город, в надежде услышать, что по всей Франции создаются партизанские отряды и земля горит под ногами захватчиков. Но ничего этого не было. В деревню приезжали немцы, чтобы купить деревенского вина, которое дешевле того, что продают на открытом и на черном рынке и по качеству нисколько не хуже. Нас удивило, что немцы приезжали без оружия. Лишь у унтер-офицера висела кобура «парабеллума». Вероятно, нам еще долго придется ждать, когда появятся настоящие партизаны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
