написан человеком, впервые увидевшим его 40 лет назад «молодым и вихрастым»: Дороти Ходжкин, член Королевского общества (1947 год), лауреат Нобелевской премии по химии (1964 год) и Ордена Заслуг (1965 год) и некогда поклонница «Мудреца» Дж. Д. Бернала (1937–1938 годы).
Двойная спираль оказала довольно малое непосредственное влияние[1318] на Джона Рэндалла. Когда суматоха улеглась, он вернулся к своей обычной исследовательской работе и манипуляциям по привлечению средств. Его исследовательские интересы переместились на изучение ресничек – увеличенной и гораздо более сложной версии жгутиков бактерий, увлекавших Астбери, которые заставляют двигаться сперматозоиды и образуют эскалатор, постоянно выводящий секрет их легких. Манипуляции были направлены на обеспечение стабильного будущего и лучших помещений для своей группы; после сложных интриг Отделение биофизики переехало в новое красивое здание на Друри-Лейн.
Выход на пенсию в 1970 году стал для Рэндалла тем, о чем он мечтал в течение всей своей трудовой деятельности: чистые практические исследования, не отравленные необходимостью быть менеджером. Он полностью перешел на сторону биологии, устроился на кафедру зоологии в Эдинбурге и занялся написанием заявок на гранты для создания новой группы для продолжения исследования ресничек. Он также вернулся к своим садоводческим корням с загородным домом к югу от города, где обрабатывал два акра (0,8 га) земли на крутом склоне холма. Наконец-то получающий удовольствие от своей работы, Рэндалл продолжал вести деятельность «на высшем уровне в своей области», когда ему было сильно за 70. Он наладил совместную исследовательскую работу с группой в Гренобле, которую он периодически навещал с портфелем, «полным образцов, которые требовали немедленного внимания». Его запомнили там «маленьким щеголеватым хорошо одетым пожилым джентльменом, улыбающимся и столь же свежим после поездки продолжительностью 9–10 часов, как цветок в его петлице» – эта характеристика, за исключением «пожилого», близка к описанию Мориса Уилкинса их первой встречи в Бирмингеме в 1937 году. Как и следовало ожидать, Рэндалл продолжал работать почти до самой смерти 16 июня 1984 года в возрасте 79 лет.
Два сапога пара
После выхода «Двойной спирали» с его опустошающими последствиями Морис Уилкинс перешел с темы[1319] нуклеиновых кислот на совершенно не связанную с ней область нейробиологии. Кроме того, он вернулся к увлечению, которое забросил с тех времен, как был студентом-идеалистом и членом Антивоенной группы ученых Кембриджа. В 1969 году вместе со Стивеном и Хилари Роуз он основал Британское общество социальной ответственности в науке и стал его первым президентом[1320]. Это было началом пути, приведшего его на конференции о социальном значении биологии и митинги за ядерное разоружение на Трафальгарской площади.
После смерти Джона Рэндалла в 1984 году Уилкинса попросили написать некролог для Королевского общества. Рэндалл планировал заранее, разобрав и систематизировав свои бумаги для архивов в колледже Черчилля, Кембридж. Просмотр бумаг позволил Уилкинсу по-новому взглянуть на своего бывшего начальника: его скромное происхождение, борьбу за признание и патенты на магнетрон, любовь к садоводству. Он также обнаружил копию письма[1321], отправленного Рэндаллом Розалинд Франклин в Париж. Именно тогда Уилкинс обнаружил, что за его спиной Рэндалл передал Франклин права на ДНК и Рэя Гослинга. Письмо также доказывало, что Рэндалл неоднократно лгал ему относительно поступков Франклин, особенно в утратившем ценность повествовании, направленном ему Рэндаллом в 1970 году, после выхода «Двойной спирали». Уилкинс был страшно потрясен таким двуличием и осознанием того, что Рэндалл удерживал свою группу под контролем с помощью принципа «разделяй и властвуй». Когда некролог был опубликован, значительные его отрывки рассказывали о жизни самого Уилкинса, свидетельствуя о том, как тесно связаны были их карьеры. Время от времени Уилкинсу напоминали о сложном времени[1322] работы с Розалинд Франклин. Один вопрос от издателя заставил его гневно возразить: «Нет, я никогда не был в нее влюблен!» Он также начал играть в «а что если бы» и пришел к выводу, что если бы они довели до конца идею о спаривании оснований и она поделилась своими данными, двойная спираль вполне могла бы носить имя «Уилкинса – Франклин», а не «Уотсона – Крика». Тем не менее «мы проиграли гонку с самого начала, поскольку не работали вместе».
В конце 1990-х годов Уилкинс вновь возобновил переписку с Фрэнсисом Криком[1323], прямо как почти за 50 лет до того. Крик перебрался в Институт Солка в Ла-Холье, Калифорния, в 1978 году. Его автобиография, написанная 10 годами позднее, была озаглавлена так же, как и доклад, приведший в ярость Брэгга: «Что за безумная погоня?».
Крик и Уилкинс теперь были великими старыми почетными профессорами в отставке, но оба сохраняли активность и отличались поразительным сходством некоторых черт: родились с разницей в шесть месяцев в 1916 году и поздно занялись нейробиологией (Крик изучал зрительное восприятие и сознание). В свое время их связывали доверительные отношения. В конце 1998 года Крик писал, что он всегда «всеми силами старался подчеркнуть, какую важную роль играли вы с Розалинд», но согласился с тем, что в молодости был «довольно порывистым и, возможно, не всегда говорил то, что должен был». Вскоре после этого Уилкинс сообщил Крику, что работает над автобиографией, опираясь на лабораторные журналы, дневники, письма и открытки от Крика. «Писать тебе письмо напоминает путешествие во времени», писал он. И просил Крика дать ему «конструктивную критику», чтобы получилось «реальное описание событий» и удалось избежать «части переполоха, который возник вокруг книги Джима».
В июне 1999 года Уилкинс прислал новые известия. Крики – и Уотсон – получат формальное приглашение на торжественное открытие в Королевском колледже масштабного нового здания Франклин-Уилкинса. В нем создадут музей изучения ДНК, где, среди прочего, будет выставлена рентгеновская камера, с помощью которой Розалинд Франклин сделала Фотографию 51 и которую Уилкинс спас от отправки на свалку. Он добавил: «Было бы приятно увидеться там с тобой и Одайл». К сожалению, встреча не состоялась, поскольку Крик не мог больше путешествовать на большие расстояния «в основном, по состоянию здоровья».
Автобиография Уилкинса вышла в 2003 году; издатели проигнорировали его протесты[1324] и выпустили книгу с подзаголовком: «Третий человек двойной спирали». 7 января 2004 года Крик писал о том, что получил очень большое удовольствие от чтения книги, но ему грустно было слышать о том, «как опечалила» Уилкинса просьба Крика разрешить им вновь заняться созданием модели. «Я не чувствовал, как глубоко это тебя задело. Пожалуйста, прими мои запоздалые извинения». Он добавил: «Я закончил химиотерапию в связи с раком толстой кишки
