- - - После сытного запоздалого обеда, к которому я добавил фляжку с коньяком, отдохнули, пришли в себя, и вскоре за Катей пришла Нис. С удивлением посмотрела как мы устроились, но ничего не сказала, лишь поинтересовалась у меня - буду дожидаться подругу или вернусь сегодня? Услышав, что домой вернёмся вместе, одобрительно кивнула. Уходя, проинформировала, что скоро меня отведут к Соле. Это «скоро» продлилось до самого вечера, когда в дом заскочила небольшая тигрица и позвала меня за собой. Прошли Город не насквозь, а словно специально обошли его вокруг и когда оказался внутри типового домика, увидел свою девочку. Сола лежала на диване, свернувшись в комочек как маленький котёнок. Тусклая шерсть и тяжёлый запах. Лишь глаза сверкали под отблесками заходящего солнца.
- «Можно я присяду рядом?» – погладив тигрицу по лбу, не удержался, наклонился и прижался головой к голове приёмной дочери.
- «Садись. Спасибо что пришёл. Мне очень радостно, что ты сейчас рядом. Уже знаю, что ты в очередной раз сделал для нас. Горжусь, что ты близкий мне человек. Всё время вспоминаю, как ты меня выкармливал, когда была маленькой. Каждый день приносил еду, заботясь обо мне и не думая о себе. Ты удивительный, папа. Так, как заботился обо мне, среди моих близких и родичей о близких не заботится никто. Спасибо тебе за мою жизнь. За то, что не дал умереть».
- «Малышка. Ты говоришь слова благодарности, а у меня болит сердце. Чувствую, тебе плохо. Я прав?»
- «Да, не буду скрывать. Сегодня ночью думала, что умру. Выжила, наверное, потому, что ждала тебя, хотела вновь увидеть. Мы ведь так и не поговорили обо всём. Сама виновата – откладывала всё на потом, а вот это «потом» могло и не наступить».
Сола говорила со мной, но я чувствовал, что её состояние очень плохое. Она меня ждала и это придавало ей силы, а сейчас… слабела с каждой секундой. Из моей малышки потихоньку уходила жизнь. Если бы мог ей чем-нибудь помочь. Тигры-лекари не смогли, а я что могу? Если и умею, то… Так, стоп. Попробовать, что я делал? Нет, нельзя, она ведь живая. И всё равно, хуже не сделаю.
- «Малыш, закрой свои красивые глазки», – я положил одну руку на голову тигрице, другую на её спину. – Ты говорила, что я изменился, стал другим. Как думаешь, может отец помочь своему ребёнку? Может поделиться своей жизненной силой. Думаю, да, иначе какой он отец?
- «Не надо, папа, прошу. Ты не сможешь. Не смей!»
Я почувствовал, как под руками дёрнулось совсем слабое тело, сил у моей малышки уже не было. Неожиданно в памяти всплыли наставления Ариды. Первый урок в полусне, который сейчас стоял перед глазами во всех подробностях. Два сосуда. Один полный, другой пустой. Надо аккуратно перелить содержимое одного в другой так, что бы они были наполовину наполнены. Почувствовал, буквально «увидел» как мой жизненный сосуд наполняется живым огнём. Не жидкость, густым сияющим сиропом. Сосуд жизни почти полон, но влил туда всё, что имел – лишь в центре груди оставалась маленькая искорка. Теперь второй сосуд. Наклоняем горлышко полного над пустым. Тягучая жидкость сверкая, разлетаясь в разные стороны искорками как от бенгальских свечей, не льётся, капает отдельными каплями в пустой сосуд. Устал держать воображаемые сосуды, но понимал – надо отдать больше энергии, намного больше. Она во мне ещё осталась и не только та, звёздная, что получил от Земли-прародительницы. Есть запас своей жизненной энергии, которым тоже могу поделиться со своим больным ребёнком. Ещё перелить. Ещё. Вроде поровну, но надо добавить ещё. Льём, не жалеем. Льём до тех пор, пока есть силы. Главное – не остановиться, не жадничать…
- Остановись! Остановись, пока не поздно!!! Саша, ты слышишь меня? ОСТАНОВИСЬ!!! – я, теряя сознание, услышал голос Ариды. Не в голове, ушами. Она была рядом и хлестала меня руками по щекам, пытаясь привести в чувство, но, кажется, это мало помогало. Было поздно. В голове закольцевалась одна единственная мысль – надо поделиться всем, чем могу. Всем чем могу…
* * *
Очнулся, но долго не мог открыть глаза. Посмотрел по сторонам – лежал в кровати своего мира, дома. Попытался отодвинуть одеяло от лица и понял, что сделать даже такое простое движение чрезвычайно тяжело. Руки весили неимоверно много и чтобы их поднять, сил у меня не было.
- Очнулся? – перед глазами появилось лицо наставницы. С красными воспалёнными глазами. Кажется, она плакала. – Говори мысленно, не трать остатки сил.
- «Очнулся. Сил совсем нет. Ты меня вернула домой? Спасибо, Ари».
- «Ты болван. Недоучка. Безмозглый кретин. Придурок, каких поискать во Вселенной. Возомнил себя богом? Что ты творишь, урод? Я едва успела, чтобы тебя вытащить. У тебя мозги есть? Соображаешь что делал? Уверена, нет».
- «Ты так ругаешься, такими словами, что становится понятно – я тебе не безразличен. Не только как ученик своему Наставнику».
- «Да кто ты такой, чтобы я о тебе беспокоилась? КТО? Один из миллиардов живых тупых безмозглых двуногих, которые что и могут, только жрать и испражняться. Кто ты для меня, чтобы думала о тебе? Ученик? Ты придурок, не ученик. Глаза бы мои тебя вовек не видели».
