«Но не о том, что так подумал».
Слова рвались с языка, но Уля сумела их сдержать. По одной простой причине – да, сейчас она готова была бороться за своего ребенка, хотела его, несмотря на все проблемы и сложности, но… Когда в кабинете УЗИ одевалась, растерянная и немного дезориентированная такой новостью, думала об аборте. Всего минуту, но она всерьез рассматривала такой вариант. И за это было безумно стыдно сейчас, да и, наверное, до конца это чувство вины не пройдет.
- Ты когда-нибудь всерьез думал, что у меня есть другой? Хотя бы на минуту.
- Ни единого разу.
Вот сейчас она поверила. Может, глупо, но Уля верила. А просто забыть и отпустить все равно не получалось…
- Почему? И раньше присматривал за мной? – мысль была неприятной, но нужно выяснить все сейчас, иначе они так и погрязнут в собственных обидах.
- Нет. Потому что ты – это ты.
Наверное, это был лучший комплимент, который Андрей ей когда-либо говорил.
Вот только не получалось сразу все отбросить и снова жить так, как раньше. И от этого никуда не денешься, хотела она или нет, но осторожность требовала отодвинуться и вообще вести себя строже. Как и инстинкт самосохранения. Потому что она сейчас очень уязвима, если повторится что-то похожее…
И потому что теперь у неё есть то, чем рисковать Ульяна не станет ни при каких условиях.
- Мне нужно домой.
Как ни приятно стоять, греясь в родных руках, но спешить она не хотела. Да, у них получилось поговорить, только это не решило всех проблем.
- Оставайся. Уль, подожди, - почувствовав, как она попыталась отстраниться, Андрей быстро зашептал ей в волосы. – Просто останься, я до тебя не дотронусь, обещаю.
Вообще-то это было не тем, чего она боялась. Как говорится, поздно уже бояться. Хотя, стоит признаться, наверное, нервы тому виной, но в этот конкретный момент ей совсем не хотелось секса. Скорее, тепла, заботы, чтобы дал понять, что она не одна, и бояться нечего.
К сожалению, с некоторыми её тараканами никакими словами не справишься, и как теперь снова поверить, что Андрей однажды не сорвет на ней злость или усталость, вновь высказав свои мысли и не особо заботясь о выражениях, не представляла.
- Пойдем, - не дождавшись ответа, он потянул её за собой, но не в спальню, как изначально предполагала Уля, а в ванную. – Я сейчас принесу твою пижаму, пока купайся.
Н-да, это называется, ей дали свободу выбора. Но, вместо раздражения и желания сбежать отсюда, напряженность немного отступила. Наверное, потому что Андрей снова повел себя так, как для неё это привычно, на минуту выпал из амплуа чрезвычайно заботливого и осторожного, которое Улю откровенно напрягало. Потому что, как ни приятно, когда над тобой трясутся, это был не он. И характер у него такой, что долго это не выдержит, так что пусть лучше ведет себя, как раньше, в конце концов, никаких претензий по этому поводу у Ульяны не было. Да, иногда слишком авторитарен, но… Ей это нравилось. Нравилось то, что с ним чувствует себя защищенной. Вот только плохо, что пришлось защищаться от него самого…
Она так и не поняла, куда он делся после того, как принес одежду (к слову сказать, она ни разу её не надевала, когда ночевала тут), поэтому просто прокралась в спальню и нырнула под одеяло. К сожалению, проклятая сонливость никуда не делась, особенно теперь, после еды. Иногда у Ули появлялось ощущение, что она становится медведицей и вот-вот впадет в сон месяца на три. Это не то, чтобы напрягало, но и не особо радовало – неприятно ощущать себя почти лунатиком.
Как и всегда перед сном, она положила ладонь на живот, мысленно пожелав ребенку спокойной ночи. И хотя среди всяких советов для будущих мам читала, что лучше это делать вслух, пока стеснялась, хотя, вроде и нечего.
Андрей пришел минут через двадцать, когда Уля уже свернулась в удобную позу, обняв подушку и подоткнув под себя со всех сторон одеяло. Наверное, утром ей будет стыдно за собственное малодушие, но не только позволила развернуть себя, укладывая под бок, но и прижалась носом к его груди. И руками обняла, но нащупанное нечто у него на правом боку заставило глаза все-таки открыть, хотя они упорно этому сопротивлялись.
- Ты поранился? – у неё под пальцами точно был пластырь, тут ошибиться не могла.
- Нет. Спи, - её поцеловали в лоб и устроили обратно на то же место.
Странно, зачем он тогда?
Если только…
Она же ещё раньше обратила внимание, что на кухне почти не пахнет сигаретами. Да и от самого Андрея ароматом табака не тянуло. Тогда получается, что это никотиновый пластырь.
Не бог весть, какое открытие, но от него стало теплее на душе. Ведь ему курение совершенно не мешало, значит, делает это не ради себя. Вроде, и мелочь, а так приятно…
Глава 32
«Это закон природы, дружище: хорошим людям плохо живется, а у нас, негодяев, не жизнь, а просто праздник какой-то!»
Макс Фрай, «Неуловимый Хабба Хэн»
- Уль, ты просыпаться собираешься?
Её очень аккуратно потрясли за плечо, потому что на устное воззвание особой реакции и не было. Да и какая там реакция, когда глаза открывать не хотелось совершенно?
- Ммм?
- Если хочешь, спи дальше, только сначала встань и поешь.
Проявить признаки жизни пришлось, все равно Андрей не отстанет. Это она понимала очень хорошо, как и то, что ей сейчас тепло, уютно и вообще замечательно, так что тормошить не надо. Даже из таких благих побуждений.
- А который час? – Уля отбросила одеяло и зябко поежилась. В квартире было не холодно, но по сравнению с нагретым пододеяльем, так довольно свежо.
- Половина одиннадцатого.
Надо же, сколько проспала… Тогда он прав, хочется или нет, но нужно вставать. Да и вообще стоит решить, как быть дальше. Оставаться здесь с ним или вернуться в общежитие. Хоть сегодня и последний рабочий день, девочки должны через пару часов разъехаться по домам, так что там её особо никто и не ждет… Но и вот так снова бросаться в омут с головой, тоже не вариант.
То, что они сейчас так мирно и тихо общаются, её даже не удивляло, все казалось совершенно естественным и закономерным. Поэтому, когда после завтрака Андрей предложил сегодня никуда не ехать, а остаться дома и просто отдохнуть, расслабиться и поговорить, Уля не стала возражать. Глупо надеяться, что вчерашняя их беседа все расставила по местам. Нет, конечно, им ещё многое нужно решить прежде, чем выбирать, как будут выходить из этой ситуации.
Андрей ни на чем не настаивал, даже под ногами особо не крутился, занимаясь своими делами. Хотя из виду не упускал, это Уля тоже заметила. И это могло бы вызвать улыбку, но явная оборванность предыдущего разговора слишком уж давила на нервы.
Поэтому Ульяна постаралась немного отвлечься, поболтав с мамой, потом успокоив подруг, которых заверила, что не нужно бросаться на защиту её чести и достоинства, ни на то, ни на другое никто не покушается.
Зато сегодня она смогла выспаться, никем не дергаемая.
То, что, пока она дремала, Андрей ложился рядом, а Ульяна придвигалась ближе, укладываясь головой на его руку, так это не считается, ведь спала же… Только немного смущал факт знания, что это некоторое лукавство. Причем, понимали они это оба, но Уля продолжала нежиться с закрытыми глазами, прогоняя всякие нехорошие и просто слишком навязчивые мысли, а он потихоньку гладил её по голове и целовал шею. От этого становилось чуть щекотно, но было слишком приятно, чтобы одергивать или вообще проявлять признаки бодрствования. Дальше он не заходил, а такие едва ощутимые ласки делали дрему ещё приятнее, хотя, конечно, вызывали определенные вопросы. Например, почему он не пытается зайти дальше?
