и «самобеглый автомобиль». Не только потому, что при запуске корабль оказался полегче, но и потому, что в декабре стояли сильные морозы — и в ракету просто удалось залить побольше топлива. То есть в первую и вторую ступени, которые вытащили на орбиту заметно больше «полезного груза». А еще на ракете были установлены двигатели, «один раз уже слетавшие» — и это было еще одной причиной запуска корабля в беспилотном варианте.
В начале февраля семидесятого года на Луну (причем снова на ракете с уже однажды использованными двигателями) отправили еще один беспилотный корабль, прилунившийся очень далеко от места первых трех пилотируемых экспедиций. А в марте примерно в тот же район слетали и космонавты — и в этот раз они провели на Луне уже почти пять суток. А в августе туда же полетела пятая экспедиция, с экипажем в составе Гагарина и Ильюшина. И у них действительно программа была крайне напряженная.
Во-первых, они прилунились буквально в паре километров от беспилотного корабля. Во-вторых, в течение почти полной недели они в этот беспилотник грузили «образцы лунного грунта» — и загрузили этих образцов почти полтонны («по массе»). В третьих, перетащили из беспилотника к себе в корабль кое-какие агрегаты системы жизнеобеспечения. Не по необходимости, а для «отработки процесса», а «отработку» завершив, выкинули (то есть все же аккуратно выгрузили) эти агрегаты наружу. И затем отправились обратно на Землю — а спустя сутки на Землю отправился и беспилотный корабль.
И когда все корабли благополучно приземлились, Владимир Николаевич на специальном заседании комиссии ВПК, посвященном «завершению лунной программы», высказал интересное предложение:
— Как вы все, вероятно, помните, страна на лунную программу выделила ОКБ-51 десять миллиардов рублей. Мы успели истратить восемь из них, и у нас осталось еще три готовых ракеты.
— Интересно, а откуда три? — удивился Пантелеймон Кондратьевич, — должна же одна остаться.
— А мы два раза запуски проводили с ракетами, на которые уже отработавшие двигатели ставили, вот и сэкономили парочку. Я вам больше скажу, мы сейчас из отработки еще две ракеты собрать можем. А если считать и двигатели, которые уже дважды слетали…
— Я понял. И то, что ракеты у вас есть — это замечательно. Но неужели вы думаете, что страна не найдет куда потратить сэкономленные вами два миллиарда?
— Уверен что не найдет. Потому что эти миллиарды не в неистраченных деньгах сэкономились, а как раз в этих ракетах и резервным кораблях. А использовать где-нибудь в полях для повышения урожаев парочку УР-700 или даже Л-700 вероятно и возможно, но я даже представить себе не могу как.
— Ясно. Тогда излагайте ваши предложения.
— Предложения простые. У нас есть ракеты, но их нужно все же заправить топливом, на что придется потратить миллионов двести…
— Ну, чтобы получит пользу от уже потраченных двух миллиардов, это, думаю, терпимо.
— По данным телеметрии первый лунный беспилотный корабль находится во вполне рабочем состоянии, однако ресурса РИТЭГ на нем хватит максимум еще месяца на четыре. Поэтому мы предлагаем все же закончить отработку по всем направлениям программы. Первое — отработать перелет беспилотного спасательного корабля в новую точку… вот сюда. Если получится — прекрасно, а если случится авария, то мы о ней просто никому рассказывать не станем. А запустим еще один беспилотник. А затем — в зависимости от успеха или неудачи — запустим еще один или два пилотируемых корабля, по программе пятой экспедиции, и доставим за Землю еще полтонны лунного грунта.
— Уже того, что есть, ученым на десять лет исследований хватит.
— Запас карман не тянет, нам важно испытать спасательный вариант. К тому же, пока мы летаем на Луну, американцы не будут обращать внимание на наши орбитальные станции. То есть будут на них меньше внимания обращать…
— У меня один вопрос появился, — заметил Николай Семенович, — сугубо политический. А трех человек на Луну доставить УР-700 сможет?
— Чисто технически да, но это будет примерно так, как вариант Королева с запуском трех человек на «Востоке». То есть крайне опасно…
— Тогда вопрос снимается. Я просто хотел узнать, можем ли мы взять в экспедицию представителей дружеских соцстран.
— Не можем, и ответ этот тоже сугубо политический. Разве что монгольского парня взять можно… пилоты лунных миссий просто обязаны изучить много чего, представляющего военную тайну. А в том, что они не предадут… лично я могу это гарантировать только в отношении монгольских товарищей.
— Сколько времени потребуется на подготовку монгольского космонавта?
— Примерно полгода, оба монгольских летчика практически закончили подготовку в полету на ДОС.
— Готовьте. В следующей экспедиции полетит…
— Командиром мы планируем Титова.
— Тогда пусть товарищ Титов еще и монгольский язык выучит… в объеме, достаточном, чтобы с Луны поздравить монгольский народ с выдающимся достижением дружбы наших стран. Вы, Владимир Николаевич, правы: монголы — единственные, кто безоговорочно поддержал Советский Союз во время войны. И пусть этот полет будет проявлением нашей благодарности…
Летом семидесятого состоялось еще одно небольшое совещание «по космическим проблемам». То есть на нем и некоторые именно космические вопросы рассматривались:
— Мстислав Всеволодович, — спросил Николай Семенович, — а как вы, точнее как Академия наук оценивает отказ Кеннеди от продолжения лунной программы?
— Никак не оценивает. То есть с точки зрения космической гонки американцы проиграли и просто смирились с этим. Но тут интереснее другое: американцы не просто признали свой проигрыш, но еще и постарались сделать так, чтобы они уже вообще нас догнать не смогли.
— Даже так? И в чем это выражается?
— Откровенно говоря, я даже жалею, что Кеннеди не выиграл выборы еще в шестидесятом.
— Это почему?
— У американских демократов очень, я бы сказал, интересный подход к решению вопросов о равенстве всех граждан. Очень, я бы сказал, бюджетный подход. Вместо того, чтобы существенно поднять уровень школьного образования для негров Кеннеди просто опустил до «негритянского» уровня уровень подготовки в школах для белых учеников. Результат мы увидим года через три уже, а лет через десять американская инженерная школа просто исчезнет. Они и сейчас в значительной мере для своей лунной программы использовали ресурсы европейских ученых — а когда демократы репутацию американской научной школы буквально втопчут в грязь… Грабить ресурсы развивающихся стран они уже свободно не могут, то есть привлечь тех же европейцев серьезным финансированием у них и сейчас получается с большим трудом, а лет через несколько будет просто
