– Возможно, я ошиблась, – предположила Остра.
– Но как бы ни называлось это место, оно необычайно красиво, – резонно заметила Энни. – Я была бы не прочь пробежаться по этим полям. Интересно, сколько нам еще придется ехать?
– Кто знает? Монастырь может находиться где угодно. Хоть на краю света.
– В конце концов, наше путешествие может оказаться неплохим приключением! – заявила Энни, немного воспрянув духом.
При этих словах у нее промелькнула одна запретная мысль.
«Родерик пошел бы даже на край света, чтобы найти меня, – сказала себе Энни. – И если я пошлю ему весточку, он узнает, где расположен этот край света».
Впрочем, она попыталась тут же забыть эту мысль и твердо следовать своим новым убеждениям. И спустя несколько минут, принявшись обсуждать с Острой, какой они себе представляют Вителлио, ей это вполне удалось – Энни почти забыла, что только что думала о Родерике.
А через восемь дней с первыми лучами солнца они с Острой вышли из экипажа в последний раз. Вокруг раскинулся великолепный пейзаж: бесконечные поля, пастбища, прерываемые разве что небольшими рощами, и никаких признаков обитания людей.
4. Посвящение
Брат Эхан стоял, сложив руки на груди, и встревоженно смотрел на приготовления Стивена.
– Главное, берегись брата Десмонда с его бандой, – произнес низкорослый монах. – То, что фратекс отправил тебя в паломничество, еще больше их разозлило.
– Знаю, – пожав плечами, сказал Стивен. – Но что я могу поделать? Если они начнут преследовать меня, значит, начнут. Если подстерегут меня в лесу, то опять же я ничего не смогу сделать. И совершенно неважно, сумею ли я заметить их прежде, чем они меня, или нет.
– Но ты ведь можешь от них убежать.
– Тогда они просто отыщут меня чуть позже. Все равно я не смогу закончить путь посвящения.
– Но зато спасешь себе жизнь.
– Это верно.
– Что-то ты не слишком радуешься такой перспективе.
– Его что-то тревожит, – вступил в разговор Элприн, который только что появился из виноградников. На монахе была широкополая шляпа, защищавшая от палящего солнца. – И уверен, это не брат Десмонд.
– Может, тоска по родине? – не без насмешки предположил Эхан.
– Нет, – ответил Стивен.
Хотя отчасти это была правда. Его мучила тоска, но не по тому месту, где он родился и вырос, а по тому миру, который для него еще слишком много значил.
– Что же тогда? – не унимался Эхан, но Стивен пропустил его вопрос мимо ушей.
– Он расскажет, когда будет готов, – сказал Элприн. – Не так ли, брат? Как бы там ни было, насчет брата Десмонда можешь не волноваться. Его отослали еще вчера.
– Куда? – поинтересовался Стивен. – Или ты хочешь сказать, выслали прочь?
– Ну, уж не слишком обольщайся. Просто отправили по каким-то церковным делам.
Стивен невольно вспомнил, как встретил брата Десмонда той ночью в горах и что тот показался ему на удивление тихим и странным.
– За провизией или что-нибудь в этом роде?
– Да нет, – усмехнулся брат Эхан. – Его послали кое-что проверить. Так сказать, проследить за порядком. Видишь ли, брат Десмонд совершает обход храмов Святого Мамреса. Не сомневаюсь, его вот-вот произведут в рыцари церкви. Почему, думаешь, он такой быстрый и сильный? Только благодаря благословению Мамреса. За несколько дней до того, как ты появился у нас, на храм в Баймдале напали бандиты. Фратекс направил туда брата Десмонда с его когортой.
– Десмонд на славу расправился с бандитами. Насколько я слышал, сумел их остановить решительно и бесповоротно.
– А могло быть гораздо хуже, – наморщив лоб, добавил Эхан, – Что было бы, если бы они задержались на день-другой? Потом тебя нашли бы со сломанной шеей, и у них было бы алиби.
– Постой, – перебил его Стивен. – Мне кажется, фратекс не имеет таких полномочий. Он имеет право располагать своими людьми только для защиты собственного монастыря. Чтобы направить их в другое место, нужен приказ прайфека.
– Как раз вчера прибыл посыльный от прайфека Хесперо, – заметил брат Элприн.
– А-а.
– Я не слишком волнуюсь за брата Десмонда, – сказал Элприн. – Эти вылазки доставляют ему немалое удовольствие. С тобой же он может расправиться в любое время, когда ему захочется.
– Весьма утешительное замечание, – не без горечи в голосе заметил Стивен.
– Кстати, – улыбнувшись, добавил Элприн, – тебе нужно войти в медитативное состояние, чтобы правильно совершить обход святых мест.
– Я пытаюсь, – ответил Стивен. – Можете вы сказать, чего мне ожидать? Каково это по ощущениям?
– Нет, – хором ответили брат Эхан и брат Элприн.
– Но ты станешь другим, – добавил брат Эхан. – Что же касается ощущений, тут ничего предсказать нельзя. У каждого это происходит по-своему.
Очевидно, Эхан хотел последними словами немного приободрить Стивена, но вместо этого разверз в его душе еще одну пропасть. С тех пор как Стивен покинул родной дом, его беспрестанно подстерегали неожиданности, причем одна хуже другой. Весь его мир словно перевернулся с ног на голову, поэтому неудивительно, что юношу тяготило странное предчувствие относительно собственного посвящения. Как бы его себе ни представлял Стивен, внутренний голос подсказывал, что все сложится совсем иначе.
И хотя он изо всех сил пытался прислушиваться к святым, шагая по тропинке к первому из двенадцати святых мест – храму Святого Декмануса, священная медитация не больно-то помогала – юношу все равно била дрожь.
Собственные шаги казались Стивену какими-то чужеродными в этом гигантском нефе. Он никогда не думал, что тут будет так пустынно и тихо. Ему хотелось услышать привычные звуки, хотелось с кем-нибудь перекинуться словом. Однако с первого мига, как он ступил в этот неф, и до окончания обхода цепи святых мест ему предстояло полное одиночество.
На мгновение он остановился, чтобы рассмотреть контрфорс, поддерживающий потолок, и поразился тому, какую красоту сумели воссоздать в камне бренные и несовершенные человеческие существа. Уж не эти ли скрытые достоинства углядели в них святые? Может ли красота подобных творений тягаться со злом, на которое способны люди?
Стивен не находил ответа на этот вопрос. Возможно, потому, что его просто не было.
С молитвой на устах он останавливался у каждой из двенадцати небольших ниш, в которых находились статуи и барельефы различных ликов святого Декмануса. Сами по себе они не обладали мистической силой, однако напомнили Стивену о предстоящем пути, потому что эти двенадцать маленьких остановок были символом предстоящего ему посвящения.
После того как в каждой из ниш Стивен зажег по свече, юноша отправился к первому из храмов, который находился за небольшой дверью, в глубине нефа. Стоявший у двери камень выглядел гораздо старше тех, из которых был построен монастырь, и, очевидно, это было не случайно. Святой оставил на нем свой знак задолго до того, как церковь проложила себе дорогу в эти дальние земли, и даже прежде, чем потерпели поражение злые скаслои.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
