первый и последний раз.
— Ты… М-м-не… О-от-т-вет-тиш-шь… — он с трудом разлепил разбитые губы.
— Я выходила один на один с «шоколадками» и мне пофиг — я не боюсь смерти. Я в шестнадцать обзавелась сединой и таких бешеных у нас в анклаве сорок один. Так что не пугай — пуганная. Если с моих людей упадёт хоть один волос, я тебя сама найду и зарублю сапёрной лопаткой. Понял, сука?! Не слышу! Или тоже обоссаться хочешь?!
— П-п-онял…
— Пожалуйста, вынесите это говно отсюда, — обыденно попросила девушка спецназовцев. — Что-то подванивать начало, а анкеты ещё не все заполнили.
— Сейчас сделаем, — усмехнулся сержант-спецназовец, подмигнув и показывая ей большой палец. — Парни! Берём этих… Аккуратно и выносим в вестибюль.
— Товарищ старший сержант, а вы вообще, откуда? — задал вопрос один из новоиспечённых курсантов.
— Тополиновский анклав. Под Воронежем.
— И это правда?
— Что, правда?
— Ну то, что вы выходили против заражённых с лопатами?
— Не с лопатами, а с лопатками, сапёрными. Да, правда. Из сорок одного добровольца нас, девчонок, двое всего было. И двое наших парней вообще седыми стали. Но анклав мы защитили. Всех гражданских и у нас такая, вот, мразь даже рот бы не раскрыла. А вы молодцы, — похвалила она курсантов. — Есть в вас дух взаимопомощи.
— Так мы сами эту «золотую молодёжь» терпеть не можем. Одни понты и никакого толку.
— Вот вы и прошли сразу две проверки — на выносливость и коллектив. Один за всех и? — посмотрела она на парней и девчонок
— … все за одного! — гаркнуло множество глоток.
Через полчаса в зал, когда Ольга заканчивала коллективную беседу с курсантами, ворвались Лемешев и Шахов.
— Оля, что здесь произошло? Половина города на ушах стоит! — тревожно посмотрел на неё полковник. — Ты хоть знаешь, кого избила?
— Избила тех, кто напал на меня. Соразмерно атаке нападавшего.
— А мы ей помогли, — добавила чья-то наглая девичья моська.
— Степанкова, ты что ли? — удивился Лемешев. — Ты ж не любишь под чьим-то началом ходить — свою банду организовала? А теперь что?
— Я, Степан Борисыч, «золотых» ненавижу всем нутром, а вот под таким командиром нам ходить не в падлу будет. Она ж за простых пацанов и девчонок вступилась с этим жирным боровом.
— Значит, хороший она командир? — обвёл взглядом всю собравшуюся молодёжь генерал.
— А то! Норм! Своя! — загалдели они.
— Но ведь она набирает в военное подразделение, где приказы не обсуждаются? Не боитесь уйти от молодёжных понятий?
— Нет, Виктор Сергеевич, — мотнул головой один из парней. — Мы тут все припухли малёха, а она показала нам…
— Чего замолчал? Договаривай.
— И скажу. Мы тут снова начали делиться на кланы. Кирилл набирал одних, а она по-другому. По «чесноку». И дала Кузьмичёвым по всей харе. А потом всех повязала как на крови, только по-умному. Так что мы теперь с ней и пусть «золотые» только попробуют ответку сделать — тут весь Псков на дыбы встанет… А она к нам надолго?
— Как получится, — усмехнулся Лемешев. — Может и навсегда.
— Тогда кайф! — обрадовалась Степанкова. — Я ещё подруг приведу, а то некоторые боятся.
— Ольга! Сколько у тебя анкет? — поинтересовался Шахов.
— Вчера семьдесят четыре и сегодня пятьдесят две — сто двадцать шесть получается. Из них уже трое взводных — Рогова и Кириенко с Антоновым. Остальные будут назначены по мере тренировок.
— Замом у тебя кто будет?
— Кирилл Лемешев.
— Значит, его не пробросила… Хм, замечательно. Что у нас по залу, где они заниматься будут? — повернулся он к полковнику.
— Либо кинотеатр доделывать, либо переводить к десантникам. У моих в общаге мало места — такая прорва народа точно не поместится.
— Тогда пока второй вариант, а ближе к теплу перейдём на первый. И реши вопрос с обмундированием. Пока общеармейский без знаков различия, а там видно будет.
Там же. Двумя часами позже
Одна из пятиэтажных общаг ВДВшников была заполнена только наполовину. Именно в неё решили заселить часть юнармейцев — тех, у кого были неблагополучные семьи и ещё тех, кто сам решил отдать тренировкам большую часть своего свободного времени. Средний возраст парней и девчонок был в районе шестнадцати лет — только небольшой части пацанов не хватало двух-трёх месяцев до этого возраста и ещё примерно два десятка были ровесниками Кириллу. Поэтому сорок-сорок пять парней и девушек организованной толпой заняли весь пятый этаж, разделив комнаты на четырёх человек поровну. Несмотря на уговоры Лемешевых, Ольга предпочла заселиться в общагу вместе с курсантами. Ей досталась двухместная комната — такая, кстати, была одна на этаже. Первым делом все начали благоустраивать свой спортзал. Девчонки быстро залезли по решёткам на окна и, вооружившись тряпками, стали их протирать, а парни устроили уборку пола, заодно расставив недавно доставленные спортивные снаряды. За этим занятием их и застали десантники с первого и второго этажа, пришедшие посмотреть на грохот, хохот и громкие разговоры наверху.
— Опа! Какие тут девчонки появились! — захохотал один из пришедших — здоровяк в тельнике и берете.
— А вы кто? — вышедшая из своей комнаты с новой порцией тряпок, Ольга столкнулась с ним у входа.
— Ух, ты! — перевёл он взгляд на Яшину. — А ещё одна в нашей форме! Ты откуда, сестрёнка? Что-то я тебя здесь раньше не видел.
— Старший сержант Яшина. Тополиновский анклав. Прибыла сформировать роту юнармейцев.
— А ты с прапорщиком Звягиной знакома? — прищурился второй десантник.
— С Викой? Конечно!
— Так, салаги, командира вашего мы забираем с собой — есть к ней вопросы… — начал было первый.
— Ща! Разбежались! — парни рванули к выходу, пытаясь встать на защиту ротной. — Колись, что за базар будет?
— О, какие мы прыткие! — хохотнул третий — «шкаф два на два». — Да не ссы — чисто профессиональный разговор. Нам тут птичка шепнула, что ваша ротная местных понторезов на место поставила. Да и познакомиться поближе не мешает.
— Оль! Ты, если чё, ори сразу как в том спортзале, — попросила её Степанкова. — А то знаем мы такие «знакомства».
— И чё будет? — удивилась «рама».
— Узнаешь, — ухмыльнулась девчонка. — Чем больше шкаф,
