— К слову о том, почему не следует держать джинчурики взаперти, — осторожно вставил свое слово Наваки, кинув насмешливый взгляд на Тсучикаге и Райкаге, которых появление Гаары и его фраза ввели в состояние ступора.
— Гаара-сама... Вы пришли как раз вовремя. Мы обсуждали организацию Акацуки, — обратился к нему Мифуне.
Красноволосый парень вздрогнул. Никто еще не обращался к нему так уважительно. Он оглянулся на Темари, которая с тревогой смотрела ему в спину и жалела о том, что сама вместо брата не стала представителем Суны на Совете.
— Да... Я готов присоединиться к вашей беседе, — настолько миролюбиво, насколько он был способен, произнес Гаара, — Как я уже сказал... Наша деревня пострадала от нападения некого подрывника из Акацуки. Я... Он убил нашего Казекаге и разрушил деревню практически полностью. Ему был нужен я...
Мифуне окинул взглядом всех пятерых представителей стран.
— Это доказывает угрозу, исходящую от этой организации, — произнес старик-самурай, — Во что бы то ни стало нам надо помешать их планам.
Теперь уже никто не стал противиться. Особенно Тсучикаге, который очень не хотел, чтобы другие вспомнили, что упомянутый Гаарой Дейдара происходил родом из его деревни.
— Нам надо...
Внезапно всё здание сотряслось от мощного взрыва. Стол опрокинулся. Каге и Гаара вскочили со своих стульев. Из-за ширм выскочили телохранители лидеров деревень и мгновенно переместились ко своим Каге.
Возле Райкаге появились Шии и Даруи. К Тсучикаге переместились его внучка Куротсучи и верный помощник Акацучи. Рядом с Хаку возникли Кимимару и Ао. Темари быстро подскочила к Гааре, раскрыв свой боевой веер. А рядом с Наваки появились Обито Учиха и Иноичи Яманака. Мифуне и его телохранители обнажили свои катаны.
Как только грохот утих, никто из присутствующих не произнес ни слова. Лишь Гаара, погрузившийся в состояние транса, прошептал:
— Акацуки... Они пришли за мной...
========== Глава 28 ==========
— Акацуки... Они пришли за мной, — прошептал Гаара, и в глазах его появился ужас.
"Я не хочу быть схваченным! Я не хочу, чтобы меня вновь заковали цепи! И не хочу, чтобы что-нибудь случилось с Темари!" — судорожно думал он.
— Это они? — крайне удивился Тсучикаге, всё это время недооценивавший организацию.
"Есть только один способ положить этому конец!" — во взгляде Гаары мелькнула ненависть с оттенком сумасшествия. Он резко рванулся вперед, ко входной двери, оттолкнув от себя Темари.
Все остальные успели заметить, как из сосуда, напоминающего тыкву, прикрепленного к спине красноволосого парня, вытекает песок. А затем Гаара исчез.
— Гаара! — вскрикнула Темари и, не раздумывая, бросилась вслед за братом, проклиная себя и свою беспечность.
— А Казекаге-сама — храбрец, — промолвил Хаку, улыбнувшись.
— Он не Казекаге. Этот самозванец глуп, если решил выступить против них в одиночку, — фыркнул Оноки.
— Иноичи, Обито, мы идем за ними, — приказал Наваки.
— Есть! — хором отозвались его помощники, и все трое исчезли.
— Подождите, Хокаге-сама, мы с вами! — крикнул ему вдогонку Хаку. За ним последовал Мифуне с двумя телохранителями.
Райкаге и Тсучикаге, переглянувшись, последовали за ними.
—Акацуки... Стоит посмотреть, что они из себя представляют, — проворчал старик.
Мощная ударная волна отбросила толпу вооруженных самураев во все стороны. Они так и не смогли ранить нарушителя. Человек с красными волосами в плаще Акацуки пришел не один. Еще шесть фигур в темных одеяниях с красными облаками на однотонной ткани приземлились по бокам от него.
Все шестеро имели такие же странные глаза, похожие на рябь, прошедшую по воде от брошенного в нее камня. На лице каждого из таинственной шестерки был пирсинг из металлических штырей и колец, служивших чакроприемниками. Лоб каждого скрывала повязка с перечеркнутым протектором Амегакуре.
Восьмой незнакомец появился так же внезапно, возникнув из собравшихся воедино черных перьев, прилетевших сюда по воздуху. Бледный нукенин с растрепанными черными волосами и большим носом имел необычные глаза — они были красными, а вокруг зрачков проступали три томоэ, похожих на запятые. На его лбу была повязка с перечеркнутым символом деревни Скрытого Листа.
Следом за пришельцами явился еще один Акацуки — рыжеволосый парень, с такой же повязкой, как и у шести... то есть, семи Пэйнов. Его веки были окрашены в оранжевый цвет, а глаза, ярко-желтые, имели горизонтальный вытянутый зрачок, как у жабы.
Из желтой вспышки, последовавшей за вонзившимся в снег трехзубчатым кунаем, возник блондин с небесно-голубыми глазами. На нем были те же традиционные одеяния. Возле Желтой Молнии Конохи приземлилась девушка-нукенин из Суны с необычной прической и цветом волос.
Прямо из снега вылезло черно-белое существо с зелеными волосами, отдаленно напоминающее человека.
И вот, когда перед входом в пирамидообразное здание выстроилась целая дюжина Акацуки, самураи начали неуверенно отступать, поняв, что у них нет ни единого шанса против этих людей.
В этот самый миг из здания выбежали четыре Каге и Гаара, а так же их помощники. И остановились, как вкопанные, глядя на зловещую дюжину в черно-красных плащах.
— Сенсей... — прошептал Обито, устремив взгляд на Минато.
— Пакура-сан? — промолвила Темари, уставившись на девушку из ее родной деревни.
Наваки не спускал взгляда с Шисуи, который лишь ухмыльнулся в ответ.
— Это же... — промямлил Даруи, глядя на одного из Пэйнов.
— Брат... — пробормотал Райкаге, узнав в том же самом человеке Киллера Би, чье лицо теперь было утыкано пирсингом, а в глазницах горел зловещий риннеган.
— Четвертый Мизукаге-сама... — выдохнул Хаку.
— Это же Тройка Саннинов! — воскликнул Иноичи.
Как уже стало понятно, в формации Шестерки Пэйнов произошли изменения. Помимо самого Нагато, который решил посетить Совет Пяти Каге вместе со своими куклами, в рядах Бога Амегакуре были превращенные в его марионеток три пойманных джинчурики, а именно — Киллер Би, Ягура и Фу, а так же еще три небезызвестных шиноби — Джирайя, Орочимару и Тсунаде (неведомым образом восстановленная после битвы в Амегакуре). На этот раз все марионетки сохранили свои естественные цвета волос. А к волосам Тсунаде вернулся их первоначальный цвет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
