- Я полечу с тобой!
- Это невозможно, любимая! Я не могу подвергать твою жизнь опасности. Никто не знает, как все обернется.
- Мне все равно, - спокойно сказала она. - Я должна быть с тобой там! Не знаю, что со мной будет, если я останусь здесь. Возможно, эти пришельцы как-то связаны с теми находками, которые мы обнаружили в пирамидах Кидонии на Марсе...
- Ты хочешь сказать, что они могут быть нашими далекими предками?
- Не знаю. Но мне очень хотелось бы это узнать!
Я понял, что действительно не смогу без нее. После гибели Громова и Ли Лин, Светлана осталась единственным близким мне человеком на этой планете. В темноте я обнял ее хрупкие плечи и, чувствуя их дрожь, уснул, немного успокоенный.
* * *
Отвесные темно-лиловые стены высоких плоскогорий тянулись внизу. Я направил гравиплан в широкий проход, рассекавший высокие скалы. Светлана сидела рядом со мной, с интересом наблюдая в иллюминатор картины, разворачивавшиеся внизу. Мы летели над холмами затвердевших глин. Справа показался высокий утес, сложенный из чередующихся слоев песчаника и мягкой белесой глины. Утес поднимался круто вверх, напоминая развалины титанической лестницы.
Светлана вдруг вздохнула, взявшись за щеки ладонями, и покачала головой, разглядывая отвесные уступы.
- Здорово! Это же ни с чем нельзя сравнить!
Я улыбнулся ей. Лучи солнца уже скользнули параллельно поверхности плоскогорья, когда ущелье расширилось. Горизонт стал постепенно уходить вниз. Позади осталась обширная впадина, а впереди, в направлении полюса, простирался хаос каменных разноцветных пород, размытых дождевыми потоками и перемешанных в пестром лабиринте густых теней: то синих, то фиолетово-черных. Очень далеко в дымке, едва освещенной ставшим пурпурным и низким солнцем, каменные нагромождения выравнивались, незаметно переходя в пустынную равнину. Пурпурная дымка там рассеивалась, превращаясь в гряду синих облаков, низко лежавших над равниной.
Мы приближались к Стране Вечной Тени. Я повернул гравиплан и летел с полчаса спиной к солнцу, пока небо на горизонте не стало чернеть. Светлана еще никогда не была в Стране Вечной Тени и сейчас с большим интересом всматривалась в дикую пустынную равнину, расстилавшуюся внизу.
По мере приближения к Стране Вечной Тени небо становилось все темнее. Я оглянулся назад. Низкий сумрачный полог темного неба на горизонте разрывался яркой багровой полосой, от которой на поверхность равнины падали косые лучи пурпурного света, раскрываясь огромными веерами. Мрак сгущался с каждой минутой и вскоре окутал гравиплан сплошным покровом. Теперь обнаружить станцию в этой пучине мрака можно было только по мачте со щелевым ультрафиолетовым маяком, излучение которого уловит люминесцентный гониометр моего гравиплана.
Порывистый ветер гнал снежные облака, настолько низкие, что казалось, они вот-вот коснутся поверхности планеты. Раскачивание гравиплана стало особенно сильным, и я вынужден был снизиться, направляя аппарат к земле. Спустя полчаса внезапное появление светящихся знаков на гониометре от невидимого ультрафиолетового маяка привлекло мое внимание. Я включил бортовой прожектор и кивнул Светлане: смотри! Она сидела рядом в кресле, в расстегнутой меховой куртке, свитере и брюках. Поняв меня, посмотрела вниз. Там сейчас отчетливо было видно кольцо геологической станции 57, обнесенное защитной стеной.
На этот раз я постарался опустить аппарат как можно ближе к станции, понимая, что Светлане будет трудно идти по глубокому снегу. Когда гравиплан мягко коснулся почвы и грузно осел в снег, я повернулся к жене.
- Что? Уже прилетели? - спросила она, всматриваясь в темноту за лобовым стеклом. Видимо, она была огорчена непродолжительным путешествием. Сказала, возясь с пневматическими застежками куртки:
- Ты знаешь, я и не думала, что Страна Вечной Тени произведет на меня такое впечатление... Когда мы летели в этом снежном смерче, я испытала какие-то смешанные чувства страха и восторга. Мы боролись со стихией и побеждали ее! Такие маленькие и слабые, а побеждали! Наверное, в этом и есть смысл жизни - постоянная борьба ради торжества разума над слепыми стихиями?
- Тебе пора снова менять специальность и заняться чем-нибудь вроде этнографии или фольклора! - улыбнулся я.
- Ты думаешь? - совершенно серьезно спросила она.
- Да. Я давно замечаю у тебя интерес ко всему романтическому, таинственному и прекрасному.
Светлана задумалась, потом улыбнулась.
- Пожалуй, ты прав. Наверное, поэтому я и занялась археологией.
Я откинул люк, сбросил лестницу. Снаружи сильно мело, ветер рвал одежду, от морозного воздуха перехватывало дыхание. Я спрыгнул на землю, сразу же провалившись по колено в снег, помог спуститься жене. Она остановилась, захлебываясь ветром, прикрыла лицо рукой. Я запахнул ворот ее куртки, натянул меховой капюшон ей на самые глаза и застегнул его на все застежки. Светлана благодарно улыбнулась, потерла перчаткой кончик носа. Я обнял ее за плечи, и мы двинулись к видневшейся невдалеке каменной стене.
Ноги проваливались в глубокий снег. Светлана часто оступалась, и мне приходилось поддерживать ее. Наконец, мы добрались до защитной стены, протиснулись в узкое отверстие входа и, только оказавшись в темном переходном тамбуре, перевели дух. Светлана откинула капюшон, встряхнула головой. Волосы ее рассыпались по плечам золотистыми волнами.
- Это и есть та самая станция? - спросила она, с любопытством осматривая узкий коридор, слегка поблескивавший металлическими стенами. На лице ее появилась тень скуки.
- Ты разочарована? - спросил я, внимательно наблюдая за ней.
- Вообще-то, да... - медленно произнесла она. - Я представляла себе большое здание с просторными и светлыми помещениями, а тут... Здесь живут люди?
- Представь себе! - улыбнулся я. - Идем, я познакомлю тебя с ними. Ты увидишь, это замечательные ребята. Они обязательно понравятся тебе.
Она чуть заметно усмехнулась. Мы прошли через тамбур и оказались в слабо освещенном ночными лампами коридоре. Мерно шумели тепловентиляторы. Искры далеких лампочек дрожали в пересекающихся потоках воздуха. Откуда-то слева доносились голоса и смех. Я вспомнил, что в той стороне располагалась радиорубка. Мы со Светланой направились туда.
Я не ошибся, в радиорубке собрались все трое обитателей геологической станции. Варгаш и Балага играли в шахматы за небольшим столиком. Лойи Симсон стояла рядом, облокотившись на кожух приемника, и внимательно наблюдала за их игрой. Варгаш, судя по всему, проигрывал партию, и Рубен отпускал по этому поводу шутливые замечания, которые очень веселили Лойи. Каждый раз, когда девушка заливалась звонким смехом, Варгаш краснел до кончиков ушей, низко склоняясь над шахматной доской и пытаясь разгладить непокорные волосы, торчавшие в разные стороны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
