Но история не имеет сослагательного наклонения, все это лишь суждения. Можно только гадать, как бы действовал Б. Ельцин. История же констатирует, что к августу 1991 года мы подошли практически с новым Союзным договором. Правда, во всей этой истории была одна маленькая-маленькая, но весьма существенная деталька — новый договор противоречил и Конституции СССР, и итогам референдума о Союзе»[346].
4.4. Трехдневная «власть» ГКЧП
Мятеж не может кончиться удачей,
В противном случае его зовут иначе.
P. Бёрнс
Итак, словно сговорившись, против подписания Союзного договора, рожденного в великих муках на новоогаревских посиделках, выступили как патриотически-настроенные «левые» и, прежде всего, ортодоксальные коммунисты, так и ведущие авторитеты правой «Демроссии». В то же время, учитывая, что среди руководителей союзных и автономных республик также не было единства по вопросу подписания Договора, налицо были все признаки того, что он никогда не будет подписан.
Похоже, что лучше всего понимали это и Горбачев и Ельцин, но каждый в силу ему только известных причин. Для Б. Ельцина подписание Договора было абсолютно нежелательно в силу уже вышеописанных причин. Хотя он и ответил лидерам «Демороссов», что готов подписать Договор, но он надеялся на Украину, без которой создавать некое жизнеспособное государственное образование не имело никакого смысла. Тем более, что для своего «воцарения» в Кремле нужно было «завалить» конечный продукт новоогаревских посиделок, за которым последует окончательный развал СССР и устранение его президента — главное препятствие для завоевания Кремля.
Совершенно по иному чувствовал провал новоогаревского процесса М. Горбачев. Вся затея с разработкой проекта Союзного договора была обречена на провал изначально, поскольку начиная новоогаревский процесс, он отчетливо осознавал его неконституционность, но пытался выиграть время. Он надеялся отвлечь внимание от разрушительного системного кризиса, охватившего страну в процессе выработки проекта Договора, его подписания и последующих новых выборов. То есть, пошел по пути, который вел страну даже не в тупик, а в пропасть. И когда в конце этого опасного пути он увидел, что даже самые ближайшие его соратники выступили против Договора, когда за его спиной замаячил сговор по введению в стране чрезвычайного положения, который он фактически поддерживал своей нерешительностью, он понял, что дни его сочтены. Как утопающий хватается за любую соломинку, он ухватился за идею введения чрезвычайного положения, но сделал это чисто по-горбачевски, решив наблюдать за развитием событий со стороны. Дистанцируясь от прямого участия в мероприятиях по введению ЧП, тем более от руководства этим процессом, он пустил события на самотек, чтобы в случае неудачи свалить вину на организаторов «путча». Понятно, что в случае победы, то есть уничтожения демократической оппозиции и прежде всего Ельцина, он становился бы героем, выйдя на авансцену из форосской тени.
А как еще иначе можно было расценивать поступок Горбачева, который буквально за две недели до подписания Договора отправился на отдых в Крым? Перед самым отъездом, 2 августа, Горбачев выступил по Центральному телевидению — «Союзный договор открыт к подписанию», как бы заранее дистанцируясь от активно начавшегося процесса по введению в стране чрезвычайного положения, о чем ему почти открыто говорили В, Крючков и В. Болдин. В своем выступлении М. Горбачев, в частности, сказал:
«…Сегодня я направил письмо руководителям делегаций, уполномоченных Верховными Советами республик, с предложением открыть договор для подписания 20 августа нынешнего года.
Письмо направлено и республикам, которым еще предстоит определить свою позицию. Имеется в виду, что первыми договор подпишут делегации Российской Федерации, Казахстана и Узбекистана. Затем, через определенные промежутки времени — представители других республик, принимавших активное участие в разработке и согласовании договора. Такой порядок даст возможность Верховному Совету Украины завершить рассмотрение проекта. За это время состоится референдум в Армении. Примет решение об отношении к Союзному договору Молдова. Смогут определиться в этом жизненном вопросе и народы Грузии, Латвии, Литвы, Эстонии.
Итак, мы вступаем в решающий этап преобразования нашего многонационального государства в демократическую федерацию равноправных советских суверенных республик. Что означает для жизни страны заключение нового Союзного договора? Прежде всего это — реализация воли народа, выраженной на референдуме 17 марта. Договор предполагает преобразование Союза на основе преемственности и обновления.
Сохраняется союзная государственность, в которой воплощен труд многих поколений людей, всех народов нашего Отечества. И вместе с тем — создается новое, действительно добровольное объединение суверенных государств, в котором все народы самостоятельно управляют своими делами, свободно развивают свою культуру, язык, традиции.
Конечно, не следует упрощать дело. Договор предусматривает значительную реконструкцию органов власти и управления.
Потребуется разработать и принять новую конституцию, обновить избирательный закон, провести выборы, перестроить судебную систему. Пока этот процесс будет разворачиваться, должны активно действовать Съезд народных депутатов, Верховный Совет СССР, правительство, другие союзные органы.
…Мы встали на путь реформ, нужных всей стране. И новый Союзный договор поможет быстрее преодолеть кризис, ввести жизнь в нормальную колею. А это — думаю, вы со мной согласитесь — сейчас самое главное»[347].
Уже из текста этого телевизионного обращения Президента следует, что дело с предстоящим подписанием Союзного договора идет из рук вон плохо. Только наивный человек мог поверить, что шесть союзных республик, отказавшиеся участвовать в референдуме 17 марта, могут «определиться» с подписанием Договора. Но самое главное, Горбачев фактически признал, что Украина выступает против подписания Договора — пока там не будет проведен референдум о независимости. Но где Украина, там и Россия. Напрасно он заявляет, что Россия первой подпишет Договор. Хотя Б. Ельцин и склонен к суициду (это когда ножницами по коже, или в одежде в водоем, глубиной по колено воробью), но насколько нужно быть наивным, чтобы заподозрить его в политическом самоубийстве.
Итак, Горбачев отправился в Форос греться на крымском солнышке, а «заговорщики» с его благословления за дело:
5 — 8 августа. К разработке плана введения в стране чрезвычайного положения Председатель КГБ СССР В. А. Крючков привлек, помимо сотрудников КГБ, представителя Министерства обороны СССР, командующего ВДВ П. С. Грачева;
14 августа Председатель КГБ СССР В. А. Крючков дал указание о предоставлении ему плана первоочередных мероприятий по введению в стране чрезвычайного положения;
15 августа сотрудниками КГБ СССР совместно с сотрудниками Министерства обороны СССР (Грачев, Ачалов) подготовлен план первоочередных мероприятий по введению в стране чрезвычайного положения;
15 — 17 августа Председателем КГБ СССР В. А. Крючковым даны указания о прослушивании телефонов руководителей СССР и РСФСР и подготовке интернирования ряда народных депутатов СССР и РСФСР;
16 августа на объекте КГБ состоялась встреча В. А. Крючкова, Д. Т. Язова, О. С. Шенина, О. Д. Бакланова, В. И. Болдина, принявших решение о недопустимости подписания Союзного договора 20 августа;
17 августа на объекте КГБ состоялась встреча В. С. Павлова, В. А. Крючкова, О. Д. Бакланова, О. С. Шенина, В. И. Болдина, Д. Т. Язова, В. А. Ачалова, В. Ф. Грушко, В. И. Варенникова, принявших конкретные решения о введении в стране чрезвычайного положения и действиях по нейтрализации Президента СССР;
17 августа подготовлены тезисы выступления председателя КГБ В. А. Крючкова по Центральному телевидению о введении в стране чрезвычайного положения;
18 августа в 16:30 по указанию Ю. С. Плеханова, А. С. Глущенко отдано распоряжение начальнику 21-го отделения УПС КГБ СССР о выключении всех видов связи на даче Президента СССР в Форосе[348].
То есть идет нормальный рабочий процесс по подготовке введения в стране чрезвычайного положения в соответствии с Законом СССР «О правовом режиме чрезвычайного положения», принятого Верховным Советом СССР летом 1990 года. О каком путче или мятеже, перевороте, если хотите, может идти речь, если в подготовке этого мероприятия принимают участие все без исключения руководители государства: вице-президент, спикер парламента, премьер-министр, силовые министры. В этом списке явно отсутствует лишь один человек — Президент Горбачев. Но он зорко отслеживает ситуацию из Фороса, мало того, группа «путчистов» по завершении подготовительных мероприятий вылетела 18 августа в Крым для доклада Горбачеву о проделанной работе, а также с предложением утвердить план введения в стране чрезвычайного положения. Вспоминает генерал армии В. Варенников:
