Читаем без скачивания Империя. Роман об имперском Риме - Стивен Сейлор

Войдя в зал с холодным бассейном, Адриан заметил седобородого человека, который терся спиной об угол.

– Что ты такое делаешь, гражданин? – поразился Адриан.

Тот едва взглянул на правителя и явно не узнал.

– А сам как думаешь, что я делаю? Разминаю спину о стенку. У меня на лопатке страшная шишка, которая не желает проходить. Старое боевое ранение. Только так и спасаюсь.

– Клянусь Геркулесом, ты похож на престарелого Ганимеда, исполняющего эротический танец! Приказал бы рабу сделать тебе массаж!

– Рабу? Ха! Единственный раб, какой у меня есть, – старая стряпуха, и у нее слишком скрючены пальцы для такого дела.

Адриан поджал губы.

– Боевое ранение, говоришь. Значит, ты ветеран?

– А то. Первый легион Минервы, дакийская кампания. Заработал дыру в спине пятнадцать лет назад.

– В спине?

– Не потому что удирал! Проклятые даки устроили засаду в лесу и напали на нас с тыла. Я получил стрелу под лопатку и сражался, пока их не перебили всех до единого. Иногда мне чудится, что стрела все еще там. – Он яростно почесался об угол.

– Первый легион Минервы, говоришь. Но старого командира не узнаешь?

Человек перестал скрестись. Он присмотрелся к Адриану и разинул рот:

– Цезарь! Ты ли это? Я и не думал! Конечно, теперь я тебя узнаю. Тогда ты был без бороды.

– Покажи-ка свою рану.

Тот повернулся спиной. По внутреннему краю лопатки тянулся темный шрам. Адриан надавил на него большими пальцами:

– Здесь?

– Ох! Точнехонько! – Бедолага издал стон.

Адриан отступил и кликнул секретаря:

– В термах должны быть рабы, обученные массажу. Купи этому малому парочку самых лучших.

Задохнувшись, ветеран обернулся:

– Ну и ну! Воистину, Цезарь, ты друг солдат, раз заботишься о старом бойце Минервы. Да благословят тебя все боги! Но чем мне платить за содержание рабов? Их нужно кормить, а я и сам едва свожу концы с концами.

Адриан вновь обратился к секретарю:

– Вместе с рабами назначь ему ежемесячное пособие на их содержание.

– Сколько, Цезарь?

– Откуда мне знать? Пусть Светоний подсчитает, он лучше разбирается.

Адриан тронулся с места. Ветеран благоговейно смотрел ему вслед.

– Благословен будь, Цезарь! – крикнул он.

После короткого купания в холодном бассейне Адриан послал рабов за одеждой всей компании. Он облачился в пурпурную с золотом тогу, и слуги его тоже надели тоги, а не простые туники, которые Марк с Аполлодором считали уместными для посещения терм. Забавно, подумал Марк, что император не стесняется предстать обнаженным перед половиной Рима, однако одежду для себя и свиты выбирает сугубо официальную.

Когда все привели себя в порядок, Адриан отвел компанию в личные покои, предназначенные только для императора. Марк видел их в ходе постройки, но после, не будучи допущен к Адриану, ни разу тут не бывал. Колонны и стены покрывали редчайшие виды мрамора. Полы устилала детальнейшая мозаика. Мебель была сплошь греческая; подушки и занавеси – шелковые; картины и статуи отбирал сам Адриан. Императору, бесспорно, нельзя было отказать в тонком вкусе.

Адриан велел подать изысканных яств и вин. Разговор перешел на скорое путешествие императора, который вознамерился посетить войска и побеседовать с провинциальными магистратами на Рейне, в Галлии и Британии. Марк отметил, что Аполлодор ест мало и пьет вино неразбавленным. Когда правитель пригласил гостей в соседний зал, Аполло дор велел рабу наполнить чашу и прихватил ее с собой.

Главным в том зале оказался обширный стол, на котором были расстелены архитектурные планы, с углов придавленные мраморными грузилами в форме орлиных голов. Стоял тут и макет храма, изготовленный не из крашеного дерева, как обычно, а с настоящими мраморными колоннами и ступенями, позолоченной черепичной крышей и бронзовыми дверями. Облик здания воспроизводился до мелочей, вплоть до цветных фризов на постаментах и тонкой резьбы на капителях.

Отступив на шаг, Адриан оглядел гостей, довольный их удивленными лицами.

– Как вы уже поняли, перед вами будущий храм Венеры и Ромы. Макет – он поразительный, верно? – изготовил архитектор Декриан, но чертежи, все до последнего, я сделал сам. Поскольку работа продвигается быстро, а я не знаю, сколько буду отсутствовать, настало время наконец показать планы вам.

Аполлодор медленно обошел стол, рассматривая чертежи и макет. Он вскинул бровь:

– Но где у храма перед и где зад? По-моему, Декриан не понял твоих чертежей. Или я что-то упускаю, и тогда пусть Цезарь мне укажет.

– Видишь ли, Аполлодор, – улыбнулся Адриан, – Декриан тоже растерялся, когда увидел планы, но вскоре оценил новизну замысла. Позволь объяснить. Храм расположен в самом центре города, то есть в центре империи, а потому – в центре мира. Скажи мне, бывает ли у центра перед и зад? Нет. Из всякой сердцевины есть путь только наружу, вне зависимости от направления.

– Тогда, возможно, храму полагается быть круглым, – заметил Аполлодор.

Адриан нахмурился:

– Сначала и я так решил, но строители не смогли гарантировать, что удержится купол, который я задумал весьма обширным. Поэтому я нашел компромисс: пусть будет двойной храм с разделяющей стеной посередине. Войти в него можно с любой стороны. Часть, выходящая на амфитеатр Флавиев, посвящена Венере Счастливой, Приносящей Удачу. Та же, что смотрит на древний Форум, посвящена Роме Вечной. Не будет ни обратной стороны, ни лицевой, только два входа равной значимости. А статуи Венеры и Ромы в соответствующих святилищах усядутся спиной друг к дружке, разделенные стеной, и одна будет смотреть на восток, а другая – на запад. Взгляни же, идея поистине гениальная.

Адриан снял с макета позолоченную верхушку. Интерьер был выполнен не хуже наружной части: крошечные порфировые колонны, мраморные апсиды и прекрасные статуи богинь.

Аполлодор молча уставился на макет.

Император кашлянул:

– Ты уже, конечно, сообразил, какая замечательная получится игра слов. Венера воплощает любовь – амор – то есть «Рома» наоборот. Таким образом, расположение двух божеств, Венеры и Ромы, спиной к спине в одном храме усиливает симметрию, обусловленную их именами. В покоях Ромы поставят алтарь, на который государственные служащие будут возлагать подношения во благо города. В святилище Венеры предусмотрен алтарь для молодоженов. Жертвенники я, разумеется, тоже спроектировал сам… – Его голос угас. Он ждал реакции Аполлодора.

Тот наконец показал на макет и осведомился:

– Насколько я понимаю, весь храм не поднять и не увидеть, что находится под ним?

– Нет, – удивился Адриан, – зачем?

– Взглянуть на основание.

– Основание есть, но в нем ничего особенного…

– Полагаю, там имеется туннель, ведущий в подземные камеры под амфитеатром Флавиев?

Адриан покачал головой:

– Я не планировал создать подобный проход…

– Вот и плохо. Надобность в нем очевидна. Думаю, тут даже Декриан догадался бы, – возможно, он и понял, но побоялся сказать.

– О чем ты, Аполлодор?

– Основание храма будет огромным. Такое сооружение в центре города не должно простаивать впустую. Там идеальное место для хранения разных механизмов из амфитеатра, когда ими не пользуются, – подъемников, насосов и так далее. При наличии туннеля их можно незаметно переносить туда и обратно. Безобразие. Какая возможность утрачена! Хоть бы спросили меня…

– Только ты, созерцая храм, видишь чулан! – воскликнул Адриан. – Святилище не предназначено под склад. Здесь красота, служение и…

– Ах да, теперь о самом храме, – вздохнул Аполлодор. – Полагаю, следует благодарить твоих строителей, что не справились с куполом, иначе мы получили бы гигантскую тыкву в самом центре империи. Взамен мы имеем… вот это. Ну что же, с потолком и крышей все в порядке, я могу их одобрить. И да, двойной храм – это умно, по мне, так даже чересчур. Храм-палиндром! Лично мне видится нечто неестественное в здании с двумя передами и без единого зада: не могу сказать, что нахожу такой образ привлекательным. Весь замысел ошибочен изначально – в буквальном смысле. Здание следовало строить на возвышенности, чтобы лучше выделялось в начале Священной дороги. Если Траян сумел срыть холм, расчищая место под форум, то его преемник уж всяко сумел бы насыпать холм под храм. Фундамент получился бы еще больше, и склад, между прочим, стал бы просторнее. Конечно, можно поднять потолок; по крайней мере, проблема пока выглядит разрешимой.

– Поднять потолок? – переспросил Адриан. Лицо у него было пепельное.

– Разумеется. Любой новичок-архитектор поймет, что статуи слишком велики для интерьера.

– Слишком велики?

– Вдруг богиням захочется встать и уйти? Они расшибут себе головы.

– Но с какой стати богиням…

Аполлодор секунду сохранял серьезное лицо, затем расхохотался. Никто не подхватил его смех.

Марку почудилось, что в покоях резко похолодало, несмотря на тепло, исходящее от нагретых пола и стен. Лицо у Адриана стало красным, будто он только что вылез из самого горячего в термах бассейна. Аполлодор же вроде не замечал произведенного эффекта. Он подал знак рабу, чтобы принес еще вина.