- Постой! - очнулась Речница, но стражник уже скрылся. Она развернула узел - кроме большого жареного фамса, там были лепёшки.
- А вот и вода, - подумала вслух Кесса, обнаружив среди циновок фляжку из плода Кими. Там действительно была вода, и фляжка эта была не из вещей Речницы.
- Эррингор, ты помнишь, как мы сюда угодили? - шёпотом спросила Кесса. - Что это за место?
- Арррах! - зверёк пыхнул пламенем. - Стража как-то увидела нас в той щели. Они схватили меня за шкирку, как паршивого котёнка! Фарррх! Я сжёг бы их дотла, не будь я в этом теле...
- Нуску Лучистый! Так мы в тюрьме... - Речница поцокала языком и измерила каморку шагами. - Вот уж где я не думала оказаться. Ну что же... Вроде бы мы не ранены и не закованы. Забирайся на плечо, Эррингор. Может, иприлоры не будут к нам жестоки.
Ленты охранных чар мигнули в последний раз и погасли. За дверью послышались тяжёлые шаги. Алдер, закованный в броню, стоял на пороге. Входить он не стал - потолок каморки был слишком низким для ящера.
- Идём, Некромант, - кивнул он Речнице. - Вещи забирай.
- Я не хотела ничего плохого, - сказала Кесса, приободрившись, и выбралась из комнатки, волоча за собой полупустой тюк с припасами. Давно пора было вытрясти из него всё и переложить в сумку...
Идти оказалось недалеко - пустой коридор закончился дверной завесой, а за ней была комната побольше, и яркий светильник-церит горел на её стене, над низеньким столом и разложенными вокруг подушками. У стола стояли двое - большой, грузный иприлор в броне, держащий в руках шлем, и ящер в кожаных доспехах - судя по поясу с кистями, Хифинхелф. Оба выглядели усталыми и озабоченно хмурились, Хифинхелф украдкой тёр глаза.
- Ну вот, - сказал иприлор со шлемом и зевнул. - Ещё день, и я свободен. Идёшшь в общий зал?
- А то, - вздохнул Хифинхелф. - Третий день, как бешшеный шакал, ни ссекунды покоя... Ну что, Ишшхиф, на этом всё?
Алдер придержал Кессу за плечо и тихо зашипел. Иприлоры обернулись.
- А, вот ещё, - кивнул Ишшхиф. - Знорка-Некромант со сстранным зверьком, поймана ночью на улице. Ты же и поймал.
- Помню, - Хифинхелф равнодушно посмотрел на Речницу. - Обычное дело. Сстоит на день оставить ворота открытыми, ночью весь город в знорках. Куда ссмотрели вечерники?!
- Вечерники говорят, что видели её идущей к воротам, - снова зевнул Ишшхиф. - В такие дни сстражу надо учетверять, а не удваивать... Знорка, сс тебя два золотых зилана за ночлег... и кому-то придётсся проводить её до ворот.
- Я провожу, - сказал Хифинхелф и протёр глаза.
- Вы были очень добры, - сказала Речница, высыпая на стол медные монеты. - Я не хочу, чтобы кто-нибудь остался в обиде на меня. Если вам нужен родник...
- Ничего не нужно ссверх двух золотых зиланов, - перебил её Ишшхиф. - Иди. Куда ты шла до того, как потерялась в Мекьо?
- Я иду к убежищу Уангайя, - ответила Речница, с надеждой глядя на ящеров. - В земли Шуна.
- Хссс... Пуссстыня Ашшша, гиблое месссто, - шевельнул хвостом Хифинхелф. - Не шшшути сссо ссстражей Уангайи. Отведу тебя к восточным воротам, дальшшше - дело твоё. Перейдёшь реку за Икатланом, там переправа.
Они шли по пустынной улице, круто спускающейся к крепостной стене. Ящеры ещё только просыпались, из-за дверных завес тянуло дымком, те, кто тёплой ночью устроился спать на крыше, сонными глазами смотрели вслед.
- Хифинхелф, ты знаешь, кто победил вчера? Кто теперь станет защищать Мекьо? - осторожно спросила Речница. Ящер пожал плечами.
- Сстарейшшины решшат.
Четверо стражников быстро прошли мимо, но успели прошипеть иприлору что-то приветственное. Он кивнул в ответ.
- Хифинхелф, - снова подала голос Речница, - а как ты понял, что я - человек?
- Некроманты ссюда заходят, - равнодушно ответил иприлор. - Мы относсимсся к твоей гильдии сс уважением, но закон расспросстраняетсся и на неё.
- Я вовсе не Некромант, - вздохнула Кесса. - Я Чёрная Речница с Великой Реки. Мой проступок не навредил жителям Мекьо?
Иприлор замедлил шаг и внимательно посмотрел на Речницу.
- Великая Река... Я думал, все вы носите красную броню и мечи. Ну да я видел немногих Речников...
Теперь остановилась Кесса.
- Хифинхелф! Тут был кто-то из Речников? Ты встретился с ним? Это был не... не Речник Фриссгейн?!
Ящер кивнул.
- Да, он называл это имя. Не знаю, кто ты ему, и кто он тебе, но с ним Аойген, а он разберётся. Вот восточные ворота, знорка. Иди и не оставайся тут больше на ночь. Ишшхиф не всегда такой добрый.
- Не тревожься, - вздохнула Речница. - Мир тебе и твоему городу!
Огненная плёнка на воротах обняла её и расступилась вновь, не опалив ни волоска. Речница закинула тюк на плечо, прошла мимо стражников и ускорила шаг. Ей хотелось быстрее добраться до тенистого Тикорина - он виднелся на горизонте, там, где кончались ряды глиняных домишек. Но отдалённый драконий рёв заставил её остановиться и обернуться.
Янтарный Дракон кружил над холмом, выискивая, где сесть, и на его спине что-то вспыхивало и шевелилось. Кесса вглядывалась до боли в глазах, но так и не разглядела "поклажу". Ей упорно казалось, что дракона оседлали Красные Саламандры.
- Значит, победил Джавейн, - прошептала Речница самой себе и усмехнулась. - Вот не думала, что огнистых червей можно сжечь...
Глава 33. Макул
- Сто-ой! - от зычного возгласа даже невозмутимые анкехьо слегка прижались к земле. Караван медленно сворачивал на дорогу, уводящую вправо, к большому дому посреди поля, сплошь устланного листьями Меланчина. Широколистная лоза распласталась по грядам, и подпорки её уже не удерживали, и огромные, в человеческий рост, плоды виднелись под каждым листом. Кто-то заботливо подложил под них циновки.
- Хорош, слезай, - махнул Кессе рукой молчаливый погонщик-синдалиец. - Здесь берём большой груз, для тебя места не будет.
- Спасибо за лёгкий путь, - кивнула Речница, спрыгивая на обочину. - Далеко до Икатлана?
- К закату дойдёшь, - отозвался синдалиец и постучал палкой по панцирю замешкавшего анкехьо. Ящер махнул хвостом и неохотно повернул на узкую дорогу в зарослях Меланчина, чуть не снеся хлипкую ограду. Кесса утёрла пот со лба. Броню она давно сняла и несла теперь на плече, и уже второй день шла босиком, благо до города было ещё далеко, а жители домов, разбросанных в полях, сами ходили в одних набедренных повязках. Как только не обугливались под местным-то солнцем...
- Фаррх! Ну хоть сегодня потеплело! - выдохнул струйку пламени Эррингор. Кесса согнала его с плеча - сквозь рубашку когти зверька больно царапали кожу - и он восседал на заплечной суме.
"Хоть кому-то нравится жара," - вздохнула Речница и побрела по обочине - земля тут была горячая, но всё же не такая раскалённая, как камни мостовой, а те листья Меланчина, что склонялись над дорогой, давали хорошую тень.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
