и помахала рукой.
Он помахал в ответ, затем повернулся спиной к гавани, когда Кэйлеб поднялся и присоединился к нему в тени.
- Мне никогда не приходило в голову, - продолжил Мерлин нить их разговора, - что можно было бы добавить цапфы к существующим пушкам.
Кэйлеб хмыкнул в знак согласия. На крыше была интригующая куча всякой всячины, предположительно оставленная другими загорающими и рыбаками, и одна из бровей принца приподнялась, когда он обнаружил гарпун, прислоненный в углу. Он поднял его, лениво пробуя на равновесие, и посмотрел на Мерлина.
- Что это была за фраза, которую ты употребил на днях? - спросил он. - ..."Нестандартное мышление", не так ли? - Мерлин кивнул, и принц пожал плечами. - Ну, я думаю, нам просто должно быть повезло, что Хаусмин так хорош в этом.
- Это мягко сказано, ваше высочество, - сказал Мерлин с усмешкой и повернулся, чтобы снова взглянуть на лодку. Девочка с бантами снова помахала рукой, и он усмехнулся.
Кэйлеб был прав, - подумал он. - Эдуирд Хаусмин подошел к проблеме с совершенно другой точки зрения. Он указал, что пушка, которую королевский чарисийский флот называл "кракен" - шестидюймовая пушка длиной около одиннадцати футов, стреляющая ядром массой чуть меньше тридцати пяти фунтов, - была близка к тому, чтобы соответствовать требованиям, на которых остановились Мерлин и капитан Симаунт. Кроме того, оказалось, что она ближе других к "стандартному" тяжелому орудию на флоте, то есть она была доступна в большем количестве, чем большинство других типов.
Были и другие, некоторые гораздо тяжелее - например, "роковой кит", который весил более четырех с половиной тонн и метал ядро весом в шестьдесят два фунта. Или еще более громадный "великий роковой кит", шеститонный монстр, который метал семидесятипятифунтовое ядро. Те, однако, были слишком тяжелы для их целей. В конечном счете, все они, несомненно, были бы переплавлены, чтобы обеспечить бронзу для орудий разумных размеров, но пока они были фактически бесполезны.
Что предложил Хаусмин, так это стандартизировать "кракен" и приварить железную ленту к орудийным стволам всех, до которых они могли добраться. Лента была бы отлита с цапфами, что можно было бы сделать гораздо быстрее, чем отливать и растачивать совершенно новое орудие. Это было бы не так прочно, как отливка самой пушки с цапфами, но это было бы временной быстрой заменой, и, если бы позволяло время, пушки действительно были бы переплавлены и переделаны.
Это было не идеальное решение. В конце концов, запасы "кракенов" едва ли были безграничны. Но это сэкономило бы много времени и ресурсов, а учитывая новый дизайн карронады, разработанный им с Симаунтом, это означало...
Внезапный крик вырвал его из раздумий, и он развернулся обратно к гавани.
Лодка была уже не более чем в семидесяти ярдах от причала, но одна из старших девочек кричала, прижав одну руку ко рту, а другой дико указывая на три треугольных плавника, несущихся к лодке.
- Кракены! - сплюнул Кэйлеб. Внезапно он перегнулся через парапет крыши в сторону лодки, полной детей. - Не надо, - сказал он, и было очевидно, что он обращается не к Мерлину. - Не паникуйте!
Но дети в лодке его не слышали. Самому старшему из них было не больше четырнадцати, и их внезапный ужас был очевиден по беспорядочно разбросанным веслам. Лодка закачалась на воде, когда кричащая девочка отпрянула назад, к планширу, подальше от кракенов, затем начала крениться, когда к ней присоединились еще двое детей.
Плавники рассекли воду, приближаясь к лодке, и внезапно один из кракенов поднялся из воды рядом с ней.
Это был первый раз, когда Мерлин действительно увидел одного из грозных хищников, которые обычно предпочитали воду поглубже, чем в большинстве гаваней. Полностью взрослый морской кракен достигал двадцати или двадцати двух футов при ненасытном аппетите. Примерно похожий по форме тела на удлиненную земную акулу, но с совершенно иной головой. У него была круглая, многозубая пасть миноги, но с одним отличием: более фута в поперечнике - почти три фута у полностью взрослых кракенов - она была окаймлена пучком из десяти мощных щупалец. Эти щупальца были длиной от четырех до шести футов и обычно плотно прилегали к торпедообразному телу, когда оно плавало. Но когда кракен атаковал, они вытягивались и хватали добычу, удерживая ее перед терзавшей пастью.
Этого было бы достаточно, чтобы объяснить ужас, который это существо вызывало у любого разумного человека, но они сами обладали кое-каким разумом. Возможно, они были и близко не такими умными, как земные дельфины, но достаточно умными, чтобы сотрудничать во время охоты. И достаточно умными, чтобы знать, что в лодках есть еда.
Перепуганные дети завизжали, когда первый кракен поднял голову, затем завизжали снова, еще громче, когда второй врезался в лодку снизу. Лодка бешено подпрыгнула на воде, раскачиваясь так сильно, что чуть не перевернулась, и один из мальчиков свалился за борт.
В воде появился водоворот. Голова мальчика поднялась, а рот открылся, крича в ужасной агонии, когда один из кракенов схватил его снизу и потащил под воду.
- Шан-вей! - Кэйлеб беспомощно выругался, ударив кулаком по парапету, и потерявшая равновесие лодка бешено закачалась, когда ее снова протаранили. На этот раз она прошла весь путь вверх и вниз, сбросив всех детей в воду.
Мерлин не остановился, чтобы подумать. Прежде чем Кэйлеб даже осознал, что его "телохранитель" пошевелился, рука Мерлина метнулась с буквально нечеловеческой скоростью и выхватила гарпун, с которым играл принц. Эта рука взметнулась, а затем глаза Кэйлеба расширились от недоверия, несмотря на его ужас, когда гарпун описал плоскую, злобную дугу, которая закончилась в полных семидесяти ярдах от него.
Один из кракенов поднялся на две трети из воды, стоя на своем бьющем хвосте, щупальца выпустили искалеченное тело своей жертвы, когда в него попал гарпун. Нет, - понял Кэйлеб, - оружие не просто поразило цель, оно полностью прошло сквозь массивный ствол из твердых мышц и костей.
По крайней мере, один из сотоварищей раненого кракена повернулся к нему, когда его кровь окрасила воду. Но сердце Кэйлеба замерло, когда еще один кричащий ребенок, на этот раз девочка, навсегда исчез в бурлящем кровавом ужасе, окутавшем мирную гавань.
А потом краем глаза он заметил новое движение и отчаянно потянулся. Но было слишком поздно, чтобы остановить Мерлина, когда тот перевалился через парапет крыши, в тридцати футах над поверхностью воды.
Время, казалось, невероятно замедлилось, даже когда он промелькнул мимо. Наследный принц все видел, точно понимал,
