Кэтасы считались грозным оружием драконов, но не всегда надежным. Эльери тяжело ломались – многие предпочитали смерть такому существованию, другие сбегали при первой возможности. Но те, кто искренне, душой и телом, переходил на сторону драконов, считались самыми опасными. Говорили, что с них и ошейники снимают. Несколько раз в далеком прошлом драконы пытались отправлять таких кэтасов в качестве шпионов. Благо, их планы разбивались о чтение мыслей. Драконы прекратили попытки, но эльери продолжали сканировать сознание каждого кэтаса из числа тех, кто сумел вернуться.
А тем временем в зал пригласили профессора Рувина с дочерью и начали рассказ о том, что происходило в Ильмарисе после гибели князя Фэлдора.
Сэнтар не сомневался, что Сильвир начнет поиски Ксайрона. Все знали насколько пагубными могут оказаться последствия восхождения на трон не того члена Дома. Таких эпизодов хватало в истории эльери. Все надеялись, что урок закреплен. Оказалось, что не до конца. На известие о том, Ксайрон кэтас, после всех разговоров и споров, великий князь сказал, что хочет сам поговорить с ним и принять решение. А для этого придется искать. Тассар не обрадовался, но противиться приказу не решился.
После подробного рассказа Ксантара решили действовать пятью группами по трое-четверо. Группы при этом формировались так, чтобы в каждую входил кто-то из Дома Фаронар, кто хорошо знал все регионы княжества, и представители Дома Рагарис или Ронарон. Сам Сильвир приказал прибыть в Ильмарис своим наблюдателям для сбора информации и координации действий групп. Им помогали подчиненные Бернхарта. Идея великого князя звучала просто: у каждого Дома свои методы работы, если их совместить, все получится. Увы, от полномасштабной облавы с участием солдат из фортов княжества пришлось отказаться – по донесениям с мест следовало, что среди солдат и офицеров есть сторонники Хорлана, если их привлечь к поискам, они станут помогать именно ему.
Проблема заключалась еще и в том, что Фаронар и Ронарон не могли сработаться из-за вражды и принципиальных расхождений в работе. Фаронары порой обходили законы и правила, охотились с применением хитростей и уловок. Ронароны же действовали более прямолинейно и грубо, четко следуя букве закона. Из-за таких особенностей Дом Фаронар называли Ночными охотниками, а Ронарон – Дневными охотниками. Их группы пришлось разбавлять подчиненными Сэнтара, искателями и дипломатами. Именно на группы из представителей трех Домов Сильвир возлагал больше всего надежд.
И теперь Сэнтар стоял в холле и ждал своих спутников. Точнее спутниц.
Ничего себе, какими красотками себя окружил Ксантар! Обворожительная улыбка сама появилась на губах князя при виде двух девушек, что спускались к нему по ступеням. Даже усталость от трехдневного полета и долгих часов обсуждений исчезла. Одна низенькая и изящная, со светлыми волосами, стянутыми в хвост, другая повыше, смуглая, в свете кристаллов в свободных темных волосах проскакивали рыжие искры. Обе с открытыми лицами, как и он сам – прямой приказ великого князя. Только почему темненькая в нейтральном статусе, удивился он ее серым одеждам?
– Добрый вечер, ваша светлость, – вежливо склонила голову Исарель. – Надеюсь, у нас получится найти княжича Ксайрона.
– Ваша светлость, – поклонилась чуть ниже Аэрона. – Я Аэрона, дипломат из Гилфанора, тоже надеюсь, что смогу помочь.
– Почему вы покинули Дом Гилмарис, Аэрона? – с вежливым интересом уточнил Сэнтар.
– По личным причинам, ваша светлость, – сдержанно ответила она.
Странная реакция и серьезные причины, сделал он вывод по тому, как напряглись ее плечи и губы, как дернулась жилка на виске. Но это не его дело. И обворожительная улыбка вернулась на лицо. Князь уже знал, что это девушка Ксантара, и знал, что связывает их далеко не страсть. Мелькнула коварная мысль отбить у княжича смуглую красотку, только ее нейтральный статус смущал. Нет, сначала надо узнать, в чем дело, решил он. Да и поиски Ксайрона все же на первом месте.
– Надеюсь, мы сработаемся, – вернулся он к делам. – Где можем обсудить план действий?
– Думаю, в малой гостиной нам будет удобно. Следуйте за мной, – пригласила Исарель и направилась к одной из дверей первого этажа.
Планирование поисков много времени не заняло. Сэнтар рассказал напарницам, что собирается искать Ксайрона по его довольно редкому набору магических школ – вода, псионика, звук, иллюзия и кровь. Сильное сочетание, впрочем, набор из пяти школ редко оказывался слабым. Всего основных школ магии было двадцать пять, но ни один, даже самый сильный маг ни на одном осколке вселенной не мог родиться с даром больше, чем в пяти школах – так повелела когда-то в начале времен богиня магии Мистис. Она имела на то веские причины, но сейчас никто уже не помнил, какие именно.
– Если у нас получится усилить друг друга, Аэрона, будет хорошо, – говорил он. – Исарель, вы наш проводник, но не только. Есть у меня мысль одна – попробовать совместить наш поиск магии с вашим поиском преступников. Ксайрон кэтас, возможно, это поможет нам. Давайте пробовать.
Глава 42
Четыре месяца прошло. Нет, не совсем – девяносто четыре дня. До ровного счета еще двое суток. Он точно это знал. А как иначе, если любезнейший дядя каждый день сообщал, сколько времени осталось до присяги… не его. С каждым месяцем дядя казался все более одержимым.
В тот день Ксайрон хорошо подготовился: по городу перемещался осторожно, часто менял направления. Он бы точно заметил слежку. Но никто за ним не шел ни по улицам, ни по крышам. Тем удивительнее стало нападение в доме профессора. Хорошо спланированное нападение – это не агатары, уверенные в его неопытности и дезориентации из-за огня.
Профессора вывели из строя сразу и ворвались в дом. Их было четверо, еще по двое стояли под каждым окном. Шансов в закрытом пространстве ему не оставили. Даже будь у него Кэтас на руке, ситуация бы не сильно изменилась – коготь разве что помог бы устранить еще одного-двух таоми. Вот только за дверью на такой случай стояли другие члены стаи. И правильно ведь все рассчитали по составу – большим числом они бы мешали друг другу внутри дома, а переносить бой на улицу нельзя, прибежит городская стража. По магии они тоже все правильно сделали: защитили себя амулетами против псионических ударов, от
