– А, это ты, Аливия. Опять за чернилами? Ты их пьешь, что ли? Ты же знаешь, что отец не одобряет твоих занятий.
– Потому и прихожу по вечерам, – беспечно отозвалась девочка. – А ты тут едва пожар не устроил, между прочим!
– Извини. Но отец прав, эти твои занятия совершенно не подходят девушке.
– А Володя считает, что подходят.
– Опять ты с этим своим Володей. И вообще, если он, как ты говоришь, герцог, так называй его как подобает.
– Самый настоящий! Я и герб видела и приказ императора о производстве его предка в благородные. Их род уже четыреста лет известен.
Руперт оценил. Не всякий благородный в королевстве мог похвалиться таким родом. Двести лет уже – древнейший.
– Видела приказ? И как ты его прочитала?
– Володя меня своему языку учил. Я там не все поняла, но смысл ясен. А заниматься я все равно буду, чтобы там ни говорили отец и эта.
Мачеху Аливия упорно называла обезличенным «эта».
– И что ты на Розалию так сердишься, – вздохнул Руперт. – Между прочим, если бы не она, отец давно бы уже прекратил все твои чудачества с прыжками по утрам и письмом. Она уговорила отца дать тебе возможность заниматься тем, чем нравится.
– Подлизывается, – сердито прошептала Аливия и, как обычно, когда разговор заходил о мачехе, поспешно перевела его на другую тему. – А ты чем занимаешься?
Руперт только вздохнул.
– Балансом. С утра сижу с ним, – пожаловался он неожиданно для себя. Никогда раньше ему и в голову не приходило жаловаться Аливии. А сестренка и правда повзрослела. – Где-то ошибка, но разве найдешь… А если вовремя баланс не свести, могут быть проблемы как с гильдией, так и с городским муниципалитетом.
Аливия встала за спиной брата и, вытянув шею, изучила записи.
– А это что за число?
– Пятьсот сорок два.
– А-а-а… а это?
– Сорок. Ты же вроде говорила, что этот твой князь учил тебя считать?
– Ну так он учил так, как принято у него на родине, – растолковала девочка непонятливому брату. – По-нашему он ни писать, ни читать, ни считать не умеет. Точнее не умел. Сейчас у Джерома учится.
– Учится писать и читать? – удивился Руперт. – Зачем это благородному?
– Не знаю. Но он очень много знает. Он меня и математике учил и геометрии и алгебре… правда только начало.
– Алгебре? А что это?
– Ну… тоже что и математика, – тут же нашлась девочка, – только сложнее.
– Понятно, – рассмеялся Руперт. – Может мне поможешь? – шутливо предложил он.
– А давай, – неожиданно загорелась идеей Аливия. – Я все равно математикой хотела заняться. Давай свою задачку.
Делать было все равно нечего, и ясно, что ошибку сейчас найти будет невозможно просто из-за усталости, Руперт согласился. Завтра всё равно придется приглашать магистра деления и подбивать баланс с начала… траты неожиданные и большие. Наверняка магистр запросит немало. Из-за войны многие стараются вести дела осторожнее и как можно точнее. Отец опять рассердится…
Руперт придвинул бухгалтерскую книгу и стал диктовать цифры доходов и расходов. Девочка усердно скрипела пером за столом, записывая числа совершенно непонятными символами. И, правда, странный счет. Им можно что-то подсчитать?
– Что надо считать?
– Надо сложить отдельно расходы, доходы, посмотреть средний доход по каждому месяцу…
– Средний это… а-а-а-а… это когда берется общее число и делится на… на… а сколько месяцев в году?
– Не в году. Сколько месяцев прошло с начала года. Четыре полных месяца.
– Понятно. Тогда подожди, я все не запомню, сейчас сложу и подсчитаю твое среднее…
Руперт ошеломленно уставился на сестру, которая об этой задачке сказала так, словно решала её по десять раз в день все то время, что была с князем, и она для нее всего лишь легкая разминка. Сам того не подозревая, Руперт не сильно ошибся. Задачи на нахождение средних арифметических Володя стал давать Аливии через два месяца обучения прежде, чем перешел к уравнениям с одним неизвестным. Сам Руперт подозревал, что ошибка где-то в сложении, хотя возможно и в делении… Но четыре не такое уж большое число, потому он надеялся обойтись без помощи магистра деления, просто пытался подобрать нужное число. Но баланс упорно не сходился. А ведь еще надо высчитать долю налогов, долю гильдии…
Перо девочки легко порхало по листу и на бумагу ложились столбики непонятных закорючек. Иногда девочка подчеркивала часть цифр, а в том, что эти закорючки цифры Руперт уже не сомневался, обводила число над ней в кружок и продолжала писать. Руперт только рот открыл, наблюдая за скоростью. Сам он учился с шести лет, но у него эти расчеты заняли бы несколько листов и весь день, а тут… Аливия обходилась всего двумя листами, один из которых она использовала как черновик, а на втором писала уже результаты. Судя по всему, промежуточные. Один раз она ошиблась, о чем Руперт догадался по ее нахмуренному виду, взяла черновик, поднесла поближе к свече и стала сосредоточено водить по нему пером без чернил. Вот что-то увидела, тут же окунула перо в чернильницу и стала быстро черкать. Сверила результат, хлопнула себя по лбу, зачеркнула одно число и написала другое, потом рядом же высчитала еще одно значение, как догадался Руперт, разницу между правильным числом и ошибочным, а потом, не колеблясь, дописала эту разницу к конечному результату и приплюсовала. Числа были большие и явно для девочки непривычные, но справлялась она с ними уверенно. Руперт заметил, что каждый результат девочка перепроверяла на черновике и шла дальше только, если проверка её удовлетворяла – и тут сработала привычка к порядку и точности, привитая Володей.
Наконец расчет прихода за месяц был закончен. Аливия взглянула на листок и выдала результат. Руперт моргнул и заглянул в свои записи – результат сошелся. Но он считал уже два дня, а его сестра прямо при нем сложила числа за каких-то полтора часа. Конечно, эти два дня он считал не только приход и даже не только расход, но еще и искал среднее значение, а также высчитывал доли налогов, но…
– Может быть делить будешь завтра? – неуверенно предложил он.
– Вот еще, – сморщила носик девочка. – Да это просто, я сейчас быстро посчитаю, складывать сложнее – нужно больше внимательности.
Делить просто?!!! Проще, чем складывать, потому что сложение требует больше внимательности? Мир перевернулся!
Девочка же уверенно возвела какую-то конструкцию на листе из чисел и принялась считать. Хмурилась, потом писала одну цифру, снова считала… Вот она задумалась, потом быстро написала на листе ряд одинаковых закорючек, разделенных крестиком, как догадался Рукперт, этот крестик в данной системе играл роль плюса. Аливия же морщила лоб, складывая, проверила результат и довольно улыбнулась, в конструкции появилась новая закорючка. Результат она выдала через десять минут, и с его он не сходился…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
