прикоснуться к нему. В конце концов, Ривер нарушил правила и все равно подошел к Филу, решив обнять его, пока он плакал. Наказание, которому он подвергся впоследствии, было в лучшем случае несерьезным, тонким признанием того, что Ривер поступил правильно, даже если Фил не смог выразить свою благодарность словами.
Время от времени, всегда в «зеленые дни» в кемпере, после того как они занимались любовью, Фил снова и снова извинялся за то, что с ним было трудно. Каждый раз Ривер уверял его, что это не имеет значения. Он не возражал против того, чтобы день за днем осваиваться в их новых условиях. С Филом он был счастлив, как никогда. Красный, желтый или зеленый ничего не меняли.
Фил, наконец, расслабился, прижавшись к нему, как делал почти всегда. Его пальцы нащупали ошейник, который Ривер носил двадцать четыре часа в сутки. Казалось, ему нравилось прикасаться к нему, словно напоминая себе, что Ривер действительно принадлежит ему. Это были моменты, ради которых Ривер жил - когда Фил переставал бороться и принимал то, что Ривер мог предложить.
- Как дела на работе? - Спросил Фил.
- Как обычно. - Его новая больница была во многом похожа на старую. У него даже был новый «глотатель». - Где Папаша?
- Он уже на заднем дворе. Я заскочил в магазин за ужином, но он еще не готов.
- Позволь мне позаботиться об этом. А ты иди и побудь с ним.
- Ты единственный, кто умеет ловить рыбу.
- Он хочет научить тебя. Я думаю, ты должен позволить ему.
- Хорошо. - Вздох Фила был наполовину смиренным, наполовину веселым. - Надеюсь, я ничего не подцеплю.
- Ты этого не сделаешь.
Уверенность Ривера появилась не из-за недостатка навыков у Фила, а потому, что ручей, протекавший через их владения, был небольшим даже по меркам Колорадо. Ривер сомневался, что в нем вообще плавала рыба крупнее пескаря, но это не уменьшало удовольствия Папаши от того, что он сидел на берегу и насаживал мушек.
Ривер наблюдал из окна, как Фил пробирался через пол-акра колорадского леса, который занимал их задний двор. Выбор места дорого им обошелся. Арендная плата за их хижину была намного больше, чем за любой другой дом или квартиру такого же размера, но все равно это было намного меньше, чем они платили за свои отдельные ипотечные кредиты в Денвере.
Папаша провел с ними много вечеров. Пребывание вдали от «Маунтин-Висты» пошло ему на пользу. Когда он был с ними, у него было гораздо меньше провалов в памяти. Какое-то время они подумывали о том, чтобы забрать его домой и жить с ними на постоянной основе, но в итоге из этого ничего не вышло. У них обоих все еще была работа, и они не хотели рисковать, оставляя Папашу одного в хижине. К тому же, сам Папаша устроил настоящий скандал, заявив, что не собирается доставлять хлопот и уж точно не собирается мешать паре молодоженов - неважно, что они на самом деле еще не «поженились». К лучшему это или к худшему, но, в конце концов, они признали, что «Маунтин Виста Эстейтс» - лучшее место для него, но они использовали все возможные возможности, чтобы вытащить его из его маленькой комнаты. В лесу Папаша оживал, и Риверу нравилось, что Фил души в нем не чаял. Они даже начали поговаривать о том, смогут ли они воплотить мечту Папаши о глубоководной рыбалке в реальность.
На берегу ручья Папаша и Фил стояли бок о бок, каждый с удилищем в руках. Фил внимательно наблюдал, как Папаша демонстрирует заброс. Он отошел на несколько футов вниз по берегу и начал имитировать движение, смеясь над собственной неуклюжестью с удилищем. Видя Фила в таком состоянии, трудно было поверить, что это тот самый человек, с которым Ривер впервые встретился и с которым поссорился в больничной аптеке.
Ривер знал, где Фил хранит свой фотоаппарат. Он осторожно взял его с места и с облегчением обнаружил, что новый зум-объектив Фила уже установлен. Он тихонько вышел на улицу, чтобы сделать несколько снимков. Они, конечно, были не так хороши, как те, что делал Фил, но дело было не в этом.
Ривер теперь умел просматривать фотографии, сделанные камерой, и распечатывать понравившиеся. Он выбрал лучшие из нескольких сделанных снимков, на которых Фил и Папаша смеются, а их удочки направлены к воде. Позже он купит рамку для снимка. Пока что он поставил его на каминную полку спереди и по центру, затем отошел, чтобы получше рассмотреть.
Это было здорово. Фотограф он или нет, но он запечатлел то, что увидел, то же самое, что он испытывал каждый день после возвращения к своему Учителю.
Чистую радость.
