Усадьбу мы отстроили в первый же год, как поженились. Теперь там шикарный загородный дом, с великолепным садом и кучей приусадебных построек, а так же с домиком для гостей, где порой так чудесно уединяться. И теперь каждое лето с детьми я проводила там, копаясь в саду, занимаясь посадками и заготовками. Себастьян почти на два месяца забрасывал свою важную работу и присоединялся к нам, рыбача, купаясь и загорая с мальчишками на берегу местной мелкой речушки, пока я с бабушкой Фани и Дейдрой проводила время у плиты за варкой очередной порции душистого варенья. По вечерам на веранде мы с домочадцами садились пить чай и я, окунувшись с головой в довольство и летнюю негу, чувствовала себя этакой беззаботной дачницей, угодившей в прошлое, или как еще, шутя, я называла себя — средневековой домохозяйкой, у которой счастье — это ее семья.
Я чрезвычайно рада, что муж после рождения первого сына оставил свою опасную должность… вернее не совсем оставил, он, как был, так и есть второе лицо советника в тайной канцелярии, но уже самолично не мотается по стране. Теперь за него это делают другие, а он руководит. Так что я могу быть спокойна за него. А спокойствие сейчас для меня много значит!..
Улыбнувшись, я прижала ладонь к животу. Малышка уже толкается. Не знаю, как ее назовем, но… Герцог опять вывалится с каким-нибудь жутко старинным, овеянным славой и легендами, но непроизносимым именем, а я буду настаивать, чтобы было похоже как в моем мире. Так кстати имена сыновьям давали: Александер от Саши, и Николас — от Николая. Ладно, поживем — увидим! Все равно последнее слово будет за мужем. Ну, почти…
Правда в прошлом месяце нам немного бывшая свекровь помотала нервы, но это уже воспринималось как неизбежное зло, как неурочный дождь во время уборки урожая. Она пару раз в год наезжала к нам, чтобы чего-нибудь вытребовать или просто кровь попортить, но не более. Когда она узнала, что мы с Себастьяном венчанные душами, то поняла, что ее план иметь внуков, был провальным с самого начала, но, тем не менее, не упускала возможности как-либо поддеть меня.
Хотя в последний приезд я заметила, что она довольно много времени уделила Александеру. Вряд ли она вынашивала план мести — настроить сына против матери: ей уже, как и любой женщине в возрасте больше хотелось растить внуков, чем жаждать крови. Да и я была не против, чтобы у мальчиков однажды появилась бабушка. Чем черт не шутит?! Она же далеко не глупая женщина, раз на протяжении стольких лет умудрилась удерживать мужа в узде, утаивая от него приумножаемый капитал. Так что для мальчишек такая бабушка была бы в самый раз.
Моя жизнь, несмотря на то, что зачастую дела были наполнены заботой о близких, не свелась к трем 'К': то есть kinder, kuche, kirchen, а была весьма насыщенной. Во-первых, Ковали нет-нет, да и обращался с каким-нибудь вопросом. Конечно, теперь его интерес был уже не столь бурным, и каждый день он меня не допытывал о новинках, но раз в месяц заглядывал к нам точно. Кстати я подружилась с его женой — милейшая женщина, и с таким же пытливым умом как у мужа. Она порой давала весьма дельные советы. Во-вторых, с ее высочеством у нас сложились весьма дружеские отношения, и я порой рассказывала кое-какие эпизоды или интересные моменты из моей прежней жизни, а она интерпретировала их согласно веянию времени и культуры, и применяла. Во всяком случае, теперь женщины обладали гораздо большей свободой, нежели семь лет назад. Да и в быту и медицине удалось кое-что изменить в лучшую сторону. А ведь было и в-третьих, в-четвертых и пятых, а порой — в-шестых…
Оставалось еще немного времени, и мы отправимся домой. Младшего надо будет уложить спать, а Алекса, если не уснет рядом с братом, отправить заниматься музыкой. Откровенно говоря, я не хотела мучить мальчишку разучиванием гамм, но герцог с мужем в два голоса настаивали, что джентльмена нужно воспитывать с малых лет. Ох уж эти предрассудки! По мне бы пусть с мальчишками по двору мяч гонял, все полезней, нежели бряцание по клавишам в душной комнате. С одной стороны они аристократы, в бог знает каком поколении, и им виднее. Но с другой стороны я — мать, я лучше знаю! Вернее, сердцем чувствую…
— Леди, Николас промочил ноги! — я обернулась: ко мне спешила Меган с сыном на руках. — Я его не удержала, и он все же умудрился залезть в пруд. А вода там холоднючая! Надо немедленно везти домой. Я сейчас кликну Питера и…
Меган неугомонна, и как всегда семь дыр на одном месте вертит. Не успела мне все сказать, а уже унеслась с довольно восседающим на руках мальчишкой к экипажу. Я окрикнула Алекса, тот с большой неохотой оторвался от игры с ребятишками и расстроенный, цепляя ногу за ногу, поплелся со мной рядом. Чтобы хоть как-то утешить его, пришлось пообещать, что в воскресенье отец возьмет его на прогулку одного, тогда как я останусь с Николасом. Довольный мальчишка побежал вперед, к воротам парка. А я шла следом за ним, даже не скрывая невольно расползающуюся на губах улыбку.
Сегодня Себастьян обещал быть дома с обеда, и мы сможем, когда мальчишки утихнут, просто побыть вдвоем, попить чай, поболтать о том, о сем. Я буду смотреть в его серые глаза, и улыбаться, а он, начав рассуждать о чем-нибудь, вдруг прервется на полуслове, встанет, подойдет ко мне и обнимет со спины, положив руки на живот. А потом станет шептать на ушко всякие нежности.
За все время, что мы вместе, я ни разу не пожалела, что однажды, поддавшись очарованию вечернего неба, решила пойти с работы пешком домой через зимний парк. И знаю, что не пожалею никогда.
Май 2011 — декабрь 2011.
