Слепец первым достиг сломанной телеги. Один из тех, кто чинил колесо, бросился навстречу с большой киянкой в руках, но Слепец, не задерживаясь, пнул его ногой в лицо и помчался дальше. Второй пехотинец за его спиной стал карабкаться на повозку, но его можно было предоставить остальным. Уж вдвоем они с ним как-нибудь справятся? В голове мелькнула мысль, что можно было и не доводить дело до кровопролития… Сам Слепец намеревался выбить копье из рук того, первого солдата, а потом уже объясняться с позиции силы. Однако, вмешательство Фило поставило крест на этом плане - а не вмешайся он, валяться бы сейчас Слепцу в снегу, с дырой в боку или руке. Что же, теперь выбора нет, нужно сражаться до победы или до смерти.
Слепец промчался мимо невозмутимо стоявших упряжных лошадей и опрометчиво выскочил прямо на конника. Удача, однако, летела на невидимых крыльях рядом с ним. Острие копья промелькнуло на расстоянии ладони от крупа лошади Слепца. Яростно вопящий воин пронесся мимо, но там, за повозкой, он видел других противников, поэтому не стал разворачиваться. Слепец же направил коня так, чтобы подобраться ко второму всаднику, безусому юноше с ярко-розовыми щеками и водянистыми глазами, с левого боку. Враг попытался повернуться и занести копье, но плотные одежды и кольчуга лишили его нужной подвижности. Со злой усмешкой, больше похожей на звериный оскал, Слепец ударил по древку снизу вверх и выбил копье из рук юноши. Кони топтались один рядом с другим, разбрасывая копытами комья снега. Слепец держал свой меч у плеча, давая противнику возможность обнажить короткий клинок. Как только тот был готов к бою, лезвия со скрежетом столкнулись в первый раз. Затем еще раз, еще и еще. Слепец атаковал непрерывно, держась от юноши подальше; он наносил удары концом меча, отчего противник с великим трудом удерживал свое оружие в руках после каждого блока. Наконец, Слепцу надоело возиться с этим, явно слабым, соперником, а заодно он решил проверить, на что способен его теперешний удар. После очередного бокового выпада он быстро привстал на стременах и занес меч над головой. Уставший юноша, тем не менее, смог отреагировать. Он понял, что такого удара ему не отразить, и лучшая защита сейчас - нападение. Вытягивая свой короткий меч как можно дальше, мальчишка смог ткнуть им в бок врага: острие пронзило полушубок, куртку, и скользнуло по ребрам. Конь Слепца отшатнулся прочь, отчего удар его седока вышел совсем не таким, как тот задумывал. Меч опустился как попало и угодил по вытянутой вперед руке юноши. Раздался глухой стук - и в разные стороны полетели куски рукоятки, отрубленные пальцы и кровяные брызги. Короткий меч с полуотсеченной ручкой кувырком упал в сугроб. Глаза юноши расширились, скорее от удивления, чем от боли, потому что он не издал ни звука. Поднеся к лицу правую руку, лишенную трех пальцев и половины кисти он смотрел, как потоки крови толчками изливаются из ярко-красного среза. Левой рукой он нашарил на поясе нож и медленно, как во сне, попытался вытащить его…
Слепец, на мгновение потерявший равновесие, был зол и на юношу, и на самого себя. Было ясно, что долгие месяцы жизни без настоящего зрения отразились на его воинском умении. Будь сейчас напротив него опытный солдат - покатилась бы дурная голова под копыта коням. С излишней поспешностью Слепец отвел локоть за спину и резко выбросил руку вперед. Острие меча со скрежетом проткнуло кольчугу юноши и тяжело пронзило его тело насквозь, застряв в ребрах на спине. Глаза мальчишки раскрылись еще шире, будто бы он стал плохо видеть и хотел как можно подробнее разглядеть собственную смерть. В последний раз он выдохнул изо рта густой пар, вместе с которым горлом пошла клокочущая красная жидкость. Белое облачко поднялось над головой умирающего и растаяло, исчезло, пропало. В тот же момент юноша стал валиться на бок, словно в один момент с паровым облачком растворилась в небытии и его жизнь… Слепец с трудом вырвал из падающего тела меч, щедро омытый кровью и покрытый прилипшими костяными осколками. Вот так! А ведь это первый человек, убитый им с того памятного дня, когда армия Торбии была сожжена волшебником Клусси.
Однако, задумываться над этим было некогда, ибо сзади кипела битва. Воин с непокрытой головой, с большим, во всю скулу, свежим кровоподтеком, с трудом отбивался от наседающего на него Фило. Как раз, когда Слепец обернулся, Мышонок дернул поводья, заставляя коня резко развернуться. Тот пихнул пешего воина грудью и свалил с ног. Фило свесился с седла далеко вниз и пронзил барахтавшемуся в снегу противнику шею. Слепец радостно оскалился, потрясая мечом, но тут же радость сползла с его лица: стоявший в телеге воин целил в него из лука. Времени оставалось только на то, чтобы судорожно хлебнуть воздуха. Будет потом, что выпустить вместе с кровавыми слюнями, как тому мальчишке - это видение вихрем пронеслось прямо перед открытыми глазами. Но в самый последний момент лучник пошатнулся и послал стрелу мимо. Из его кольчужного живота вылезло острие копья. С перекошенным лицом воин поглядел на него и прямо в этом положении, согнувшись вперед, завалился на борт повозки, да так и остался на нем висеть с торчащим из спины древком. Позади телеги появилось раскрасневшееся, лучившееся самодовольством лицо Морина. Подъезжая к нему поближе, Слепец отсалютовал мечом.
– Не верю своим глазам! - закричал он. - Я-то, каюсь, думал - прячется Приставала где-нибудь за валунами, или бегает кругами, как заяц.
– Заяц превратился в медведя, - поддержал восхищенную речь Фило, приблизившийся с другой стороны. - Он ведь еще и камень бросил, да так ловко, что тот копейщик с коня вверх тормашками полетел! Кабы не Морин, туго мне пришлось с ним биться.
От похвал Приставала покраснел еще больше. Смущенно потупившись, он стал отламывать щепочки от борта повозки и кидать их под ноги. Слепец широко улыбнулся и спрыгнул с коня рядом с последним живым воином - тем самым, которого он сбил с ног ударом ноги в начале схватки. Теперь этот вояка, весь перемазанный кровью из разбитых губ и носа, только-только приходил в себя.
– Надо его прикончить, - пробормотал Слепец, и занес меч, намереваясь раскроить окровавленному человеку голову.
– Оставь! - Фило потянул его за рукав. - Зачем быть таким кровожадным?
– Какая кровожадность?! - возмутился Слепец. - Эти люди набросились на нас, не удосужившись поговорить, и получили по заслугам. Судя по их поступкам, благородства от подобных типов ожидать не приходится. Сейчас мы оставим его в живых, а завтра утром он прикончит нас.
Высвободив руку из хватки Мышонка, Слепец крючками ухватил спутанные волосы неразборчиво мычащего солдата, запрокинул вверх его голову и быстро чиркнул по горлу мечом. Кровь из раны брызнула так сильно, что залила стоявшего в полудюжине шагов беспризорного коня. От неожиданности тот отпрыгнул в сторону и испуганно заржал, а потом с храпением умчался прочь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
